Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

стояли действующий губернатор Вирджинии и сам владелец отеля Бад Кёртис, а за их спинами теснилась пестрая толпа конгрессменов с супругами. На лацканах у всех красовались огромные значки с портретом Янсена, женщины сияли широкими улыбками на алых губах и щеголяли праздничными нарядами, соответствовавшими масштабу события. Одна из дам умудрилась заказать себе костюм, сшитый из американского флага в качестве жакета и флага Вирджинии вместо юбки. Потрясающе безвкусно и нелепо — впрочем, как и всегда на подобных мероприятиях.

Как только высокий гость вошел в холл и отряхнул снег с плеч, владелец отеля Бад Кёртис пожал ему руку с такой сердечностью, словно приветствовал блудного брата, наконец вернувшегося домой. Он сразу же увлек прибывших к каскадам орхидей и изумрудно-зеленой статуе Свободы, перед которой была установлена трибуна, утопающая в огромных гладиолусах.

Янсен поцеловал жену, дружески хлопнул по плечу руководителя своей кампании Томаса Сандерленда, который за день успел развернуть в отеле полноценный рабочий штаб, и легко взбежал на трибуну, словно старшеклассник.

— Дамы и господа! — зычно прокричал он, всматриваясь в лица людей, будто знал каждого лично. — Буквально только что я получил первые предварительные результаты голосования. И теперь я могу с абсолютной уверенностью заявить: нашему уважаемому оппоненту, губернатору Флориды, этот разрыв уже не сократить! Наш великий американский народ не побоялся разгула стихии. По предварительным подсчетам, явка на западе превысила шестьдесят процентов, и примерно такие же цифры мы наблюдаем на востоке страны!

Он победно вскинул руки, и зал буквально содрогнулся от оглушительного восторга.

— Выбор народа относительно судьбы нашей страны на ближайшие годы предельно ясен. Победа за нами! По меньшей мере шестьдесят пять процентов проголосовавших доверили будущее нашей великой нации мне и моей команде. Можно официально считать, что дело сделано!

В залах началось настоящее безумие. Люди бросали в воздух всё, что попадалось под руку, а сверху, словно по взмаху волшебной палочки, посыпались тонны конфетти — точь-в-точь как во время знаменитых парадов на Бродвее. Человеку с улицы могло показаться, что метель переместилась прямо внутрь отеля.

«Шестьдесят пять процентов!» — изумленно пробормотал про себя Бугатти. Вот это да. Республиканская партия и уходящая администрация получили сокрушительный удар, о котором будут помнить долго. Это был беспрецедентный оползень, настоящая историческая победа. Как и все вокруг, Бугатти вскинул руки и заорал во все горло. Янсен сегодня был и его героем.

В течение следующих нескольких минут Брюс Янсен успел поблагодарить соперника за честную борьбу, высказать слова признательности своей команде, после чего увлек жену за собой на сцену. Он махал руками, благодарил Бога и американский народ, посылая теплые слова приунывшему оппоненту прямо в объективы телекамер. Напоследок он уступил микрофон своему пресс-секретарю Уэсли Бэрфуту и спустился в толпу сотрудников охраны.

— Дамы и господа, перед вами выступил будущий президент Соединенных Штатов! — провозгласил Уэсли и незаметно кивнул Бугатти. Судя по всему, настало время для обещанного эксклюзивного интервью, и Джону следовало поспешить.

— Мы ненадолго прощаемся с сенатором Янсеном, — продолжал вещать Бэрфут, пока Бугатти глазами звал своего оператора за собой. — Его супруге по понятным причинам требуется отдых, да и официальные результаты голосования еще продолжают поступать. Но обещаю: ночью наше будущее президентское чета еще выйдет к прессе. А пока наслаждайтесь этим прекрасным приемом... — он благодарно кивнул владельцу отеля Баду Кёртису, — ... угощайтесь, веселитесь и танцуйте! Этот вечер только начинается!

Бугатти и Марвин протиснулись сквозь ликующую толпу и настигли Янсена с сопровождающими как раз в тот момент, когда Бад Кёртис открывал перед ними боковую дверь — судя по всему, короткий путь к залу для прессы.

Янсен сразу заметил Бугатти и протянул ему руку:

— О, Джон, приветствую!

— Поздравляю, господин президент, — искренне отозвался Бугатти. — Это просто невероятный триумф!

— Президентом ты назовешь меня только через пару месяцев, Джон! А пока давай соблюдать приличия.

Бугатти вежливо кивнул супруге Янсена, которая вблизи выглядела изможденной. Рядом с ней шла медсестра в форме, а чуть позади — женщина-врач с каменным, как у соляного столпа, лицом; ей было поручено сопровождать Мими в госпиталь, если начнутся роды, или принять их прямо на месте в случае крайней необходимости. Рука об руку с ней шел Томас Сандерленд, который впервые на памяти Бугатти счастливо и широко улыбался. За ними следовали двое самых массивных телохранителей, а замыкали процессию высокопоставленные гости. Проводником этой именитой компании выступал Бад Кёртис в в элегантном смокинге. Жест был скорее символическим, поскольку личная охрана Янсена и агенты Секретной службы провели в отеле не один день и досконально изучили каждый уголок этого колоссального здания.

— Привет! — шепнул кто-то позади Бугатти.

Он обернулся и увидел пробиравшуюся к нему Догги. Нарядная, она выглядела просто ослепительно. Она взяла его под руку и легонько сжала предплечье:

— Прекрасный вечер, правда?

Он тоже сжал ее ладонь в ответ.

Они свернули за угол и оказались в просторном холле — своего рода промежуточном вестибюле, соединявшем узкий коридор с основной галереей. Под высоким потолком колыхались сотни флагов, заставляя присутствующих невольно поднимать головы. Поистине величественные декорации для триумфа будущего президента — настоящий коридор почета. Бугатти оглянулся на своего оператора и с удовлетворением отметил, что на камере уже горит красный огонек записи. Отлично: у продюсеров в передвижной телестанции будут эксклюзивные кадры, а руководство «Эн-би-си» может смело открывать шампанское.

Здесь Кёртис попросил всех ненадолго задержаться.

— Дамы и господа! В знак признания невероятной кампании Брюса Янсена и его прекрасной супруги мы приготовили для вас небольшой сюрприз!

Он кивнул сутулому, щуплому человеку в красном пиджаке, который вместе с агентом Секретной службы в сером костюме дожидался процессии у стены, завешенной тяжелыми шторами из сложенных флагов.

Бугатти почувствовал, как Догги вздрогнула; в ее глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на панический страх.

В ту же секунду к щуплому человечку шагнули телохранители: с одной стороны — невысокий блондин в сером пиджаке, с другой, прижавшись спиной к стене, — крупный холеный детина в черном костюме от Армани и с массивными золотыми браслетами на запястьях. Агент Секретной службы молниеносным профессиональным движением обыскал его. «Не дай бог мне под такие руки попасть», — усмехнулся про себя Бугатти, напрочь забыв о странной тревоге своей юной спутницы.

Когда обыск закончился и агент отступил назад, Бад Кёртис сделал приглашающий жест. Человечек дернул за шнур, шторы разошлись, явив взорам присутствующих огромную картину размером как минимум пять на пять метров. На