Эмпаты - Мэтт Каулиц

подсознания. Он не будет трусливо отсиживаться где-то на задворках, ожидая нагоняя по возвращению. Лучше сразу обрубить этот узел и огрести сполна. К тому же чем дольше отец ждет, тем больше распаляется. «Остыть» – это явно не про него. Главе Мёрфи скорее подошло бы – «Дойти до точки невозврата».

Истерично засигналила машина, когда Кай пролетел перекресток, не обращая внимания на плотный поток автомобилей.

– Простите-извините, я тут несусь на гильотину, – иронично пробормотал он, задыхаясь от быстрого бега.

Еще шаг – и ноги заплелись, не желая держать хозяина. Схватившись за ближайшее дерево, Кай повис на нем, жадно хватая воздух. Десна нестерпимо ныли, во рту появился привкус крови. Да уж, легкая атлетика явно не его конек.

Подняв глаза Кай почувствовал, как ледяная волна проходит по грудной клетке и мостится внизу живота. Все окна дома горели, как новогодняя гирлянда. Темным сломанным огоньком оставалась только его комната да пара жилых помещений. У въезда припарковался десяток автомобилей.

Машины тети и ее мужа он узнал сразу. Они всегда приезжали раздельно, оглашая окрестности громкими криками о том, кто же повезет детей обратно. Его пятилетние двоюродные сестры демонстрировали работу генов на собственном примере, соревнуясь в громкости с родителями.

Бабушка приехала с водителем, вопреки всем правилам потащив его с собой на прием. Отец называл того альфонсом и весь трясся от одного вида бабушкиного протеже. Ее огромный внедорожник небрежно попирал газон, тонко намекая, что водитель аналогичного мнения о старшем Мёрфи.

Кай напрочь забыл как зовут того белозубого шофера, но подозревал, что все это представление устроено для дедушки. Разведенные лет десять назад, они не прекращали изводить семью регулярным скандалами.

Авто деда демонстративно подпирало внедорожник, так что выехать без скандала или ДТП у бабушки не получится. Зная ее характер, второе она с удовольствием совместит с первым.

Три фургона, украшенные яркими логотипами, принадлежали известным телеканалам. Все они пустовали, их владельцы давно находились внутри.

Над головой тихо затрещал фонарь, неохотно включаясь. Кай с досадой глянул наверх: тень, прикрывавшая его, пропала. Вытерев влажные руки о футболку он осторожно двинулся к забору. Чем дольше он тянет, тем больше нарастает тревога.

«Хорошо хоть отоспался перед скандалом» – невеселый смешок в голове чуть взбодрил его. «Переживем.»

Что он отлично умел делать, так это лазить по заборам. Пальцы наперечет знали все выемки, за которые можно ухватиться. Перекинув себя на другую сторону, Кай отряхнулся и застыл.

Журналистка хищно впилась в него глазами, незамеченная им за густыми кустами роз.

«Не день, а полная х…»

– Кай Мёрфи, старший наследник корпорации! – прервало его мысли торжественное приветствие.

Поморщившись, Кай холодно ответил:

– Секретная информация, но у Фреи день рождения в тот же день, что и у меня.

Статус «старшего» наследника хоть и был чисто номинальным, давно набил оскомину близнецам, особенно младшей.

– Две минуты иногда решают все, не так ли? – журналистка подмигнула ему, не убирая вкрадчивой улыбки. Руки торопливо шарили в сумочке, выискивая диктофон.

Ее появление нарушило все его планы. Теперь тайком пробраться в комнату и привести себя в порядок точно не удастся. Разве что попытаться откупиться небольшим разговором… а потом с разбегу сигануть в кусты. Ничего подозрительного.

Тем временем журналистка пошла на абордаж, начав с самой горячей темы:

– Вы слышали о недавнем инциденте с нападением на стадион? Ваш отец сделал громкое заявление, что Мёрфи лично возьмут под контроль это дело.

– Уже взяли, – процедил сквозь зубы Кай, вспомнив свою роль в этом самом «нападении».

Так и не решив, что делать, он продолжал топтаться в кустах. Журналистку это, судя по всему, не смущало, и она смело преграждала проход к дому.

– Значит вы одобряете такое решительное наступление на инсайдеров?

– До совершеннолетия у меня нет голоса в совете компании.

Отделываться нейтральными ответами он тоже умел мастерски. Отец за такое называл его мямлей и рохлей, но сейчас любое слово может сыграть против него.

– Фактически вам принадлежат пятнадцать процентов акций компании, вы вправе уже сейчас высказывать свою позицию…

– Законодательство не позволяет мне принять наследство матери еще полгода.

Журналистка досадливо поморщилась, поняв, что не сумела спровоцировать свою жертву на откровенность, и тут же сменила тактику:

– Насколько известно, ваша мать, выдающаяся инспекторка «ЭКВАД», погибла во время похожего инцидента. Думаете она бы поддержала такой воинственный настрой корпорации?

Кай насмешливо изогнул бровь, не сводя взгляда с собеседницы. Черная дыра внутри неприятно заныла, и его молчание было не столько желанием поставить журналистку в неловкую ситуацию, сколько попыткой совладать с собой. Затянувшаяся пауза заставила девушку нервно переступить с ноги на ногу, но она продолжала удерживать диктофон у лица в жажде сенсации.

– Когда мать погибла мне было десять лет. В таком возрасте дети мало что смыслят в бизнес-стратегиях.

Нервно облизав губы, корреспондентка замешкалась, подбирая слова. Кай вежливо обогнул ее, зацепив рукой колючие кусты.

– Приношу свои извинения, мне надо быть на приеме.

Каждый шаг приближал его к ярко освещенному порогу дома. Спину сверлил разочарованный взгляд журналистки, и он с трудом сдерживал порыв обернуться и ускользнуть в сторону. Но если уже отступать с поля боя, то с гордо поднятой головой.

– Кай!

Голос отца грохнул кувалдой, вынудив ощутимо вздрогнуть. Сглотнув, Кай с усилием продолжил идти, надеясь, что его спина не источает бескрайний ужас.

– Где ты был, недоумок?!

Старший Мёрфи шипел от ярости, продолжая удерживать на лице благодушную улыбку. Выглядело это настолько жутко, что Кай нерешительно замер в шаге от дверей.

– В парке, – оправдываться смысла не было, любой его ответ будет неверным.

– В каком нахрен парке?!

– В восточном, – с мрачным удовольствием ответил он.

Кай мог бы написать целую книгу о том, как дерзить и выводить из себя отцов, не сказав при этом ни единого слова против. И большой сборник о том, как за это можно огрести. Щека фантомно заныла, ожидая повторение старой оплеухи, но сейчас его спасал полный дом гостей. О том, что будет после, Кай даже не пытался думать.

– Быстро пошел и привел себя в божеский вид, п-позорище, – отец наклонился к самому его уху, несколько капель слюны попали на кожу, вынудив Кая брезгливо сжать зубы. Неестественно ровная спина заныла от напряжения.

– Наследник Мёрфи! А мы то думали, что вы прячете от нас старшего сына, Николаус.

Голос известной ведущей выдернул их из молчаливой ненависти, вынудив Кая торопливо натянуть улыбку и пожать протянутую руку. Гостья была похожа на богиню сокровищ – нанизанные на пальцы перстни, ожерелье на шее, крупные серьги и даже крохотная диадема в