Сквозь исчезающее небо - Кэтрин Коулc

ему хотелось за что-то схватиться. А может, врезать кулаком в стену.

— Нормально.

Пальцы Эвер сильнее вцепились в край футболки. Жест был до боли знакомый. Наверное, потому что их толкала одна и та же боль. Но она ничего не сказала. Только смотрела на Декса.

Он вздохнул и провел рукой по волосам.

— Он все меньше общается. Все больше сам по себе.

Эвер отвернула голову. Ветер подхватил ее волосы и растрепал их.

— Пойду поговорю с Уаем. Рада была тебя увидеть, Декс. Может, успеем выпить кофе, пока я не уехала.

— Договорились. Куда теперь? — спросил он, явно пытаясь увести разговор от тяжелого к обычному.

— На Гаити. Я там еще не была.

— У тебя вечно приключения.

— Всегда.

Эвер подарила ему грустную улыбку, потом повернулась ко мне.

— Не давай ему спуску. Он это заслужил. Когда мне было восемь, он обрил мою Барби наголо.

— А ты украла мою лучшую бейсбольную карточку, — тут же парировал Декс.

— И правильно. Она тебе не полагалась. Ты же чертов фанат Yankees, — с отвращением бросила Эвер.

— Mets, — пробормотал Декс. — Кто вообще выбирает команду, которая вечно проигрывает?

Эвер ткнула в него пальцем.

— Зато у нас есть сердце. А это не купишь.

Декс только рассмеялся, когда она ушла внутрь, а потом снова повернулся ко мне.

— Она мне нравится, — сказала я.

Уголки губ Декса дрогнули.

— Сначала не нравилась.

Я тихо фыркнула.

— Я была раздражена.

— Ревновала.

— Раздражена.

Декс притянул меня к себе.

— А мне, пожалуй, нравится, когда ты ревнуешь.

— Вот теперь ты правда раздражаешь.

Он засмеялся и убрал прядь волос с моего лица.

— Там не к чему ревновать. Даже близко нет.

Теперь я это знала. Мне хватило секунд пяти, чтобы все понять.

— Так что там за история?

Взгляд Декса скользнул по моему лицу.

— Они любили друг друга. По-настоящему. Так, что даже в пятнадцать было ясно: у них все могло быть всерьез.

— И что случилось? — прошептала я.

Декс несколько раз сжал челюсть, подбирая слова.

— После того как Орион спас нас, он с ней расстался. Но Эвер не сдалась. Писала письма. Отправляла письма по электронной почте. Звонила. И даже сейчас, спустя столько времени, каждый раз, когда у нее выдается перерыв в работе, она приезжает сюда. Он ее не принимает. Но она все равно приезжает.

Господи, это было невыносимо. И за него, и за нее. Будто Орион сам оттолкнул от себя все хорошее в жизни — Эвер, любую настоящую близость, — спрятавшись на ранчо и замкнувшись в себе. Если бы он только позволил себе...

— Даже не думай об этом, Хэллион.

Я вскинула глаза на Декса.

— О чем?

— Я вижу, как у тебя в голове все уже закрутилось. Даже не пытайся сводить их.

— Я и не собиралась.

Еще как собиралась.

— Врешь. Но нельзя. Думаю, для Ориона это будет слишком. Он не справится.

Мои плечи поникли.

— Ладно.

Губы Декса коснулись моего виска.

— Береги себя сегодня. Напиши, если будешь задерживаться.

Я выскользнула из его объятий и отдала ему шутливый салют.

— Хотя не знаю. У секса после ссоры тоже есть свои плюсы.

— Чертовка...

— До встречи, Лютик.

Я выгнулась, и в спине хрустнули сразу несколько косточек.

— Даже отсюда услышал, — пробормотал Роджер из-за стойки, склонившись над бургером.

— День был длинный, — призналась я. По словам Уайлдера, туристический сезон официально вошел в самую жаркую пору. И я это чувствовала. Семей стало больше. А где больше семей, там больше детей, а дети обычно шумят. Из-за этого у меня за глазами стучало без передышки.

— И не говори, — пробормотал Роджер, откусывая чизбургер.

Я положила на стойку свежесвернутые приборы в салфетках.

— Ты в порядке?

Под голубыми глазами Роджера залегли темные круги, а щетина заметно отросла.

Он отпил пива и проглотил кусок бургера.

— Просто навалилось много всего.

Я оперлась на стойку.

— То есть ты и Трэвис занимаетесь моим делом вдобавок ко всему, что у вас и так лежит на столе.

Уголки губ Роджера дрогнули.

— Возможно.

— Кол сказал мне, что офис шерифа снова подключил людей к делу. Разве это не значит, что теперь это уже не подработка на стороне?

Роджер помрачнел.

— Миллер отдал дело какому-то зеленому помощнику. Сказал, что будет лично его курировать. Хочет дать парню «настоящий полевой опыт». Только этого помощника здесь и близко не было, когда Нова пропала.

Меня снова накрыла волна раздражения.

— Каждый раз, когда мне кажется, что он наконец перестал творить идиотизм, он доказывает обратное.

Роджер поднял бутылку пива.

— Попробуй поработать под ним десять лет.

— Даже представить не могу.

Я бросила взгляд на часы на стене.

— Я пошла. Тебе еще что-нибудь принести, пока не ушла?

Роджер покачал головой.

— У меня все есть. Береги себя.

— А ты поспи хоть немного, — велела я.

— Да, мэм, — ответил он с ухмылкой.

Я закатила глаза, подхватила свою большую сумку и крикнула Уайлдеру с Фионой:

— Я ушла!

— До завтра, сладкая, — отозвалась Фиона, протирая стол.

— Тебя проводить? — предложил Уайлдер.

— Все нормально. Увидимся завтра.

Я прошла по заднему коридору и вышла на солнце. Глубоко вдохнула свежий воздух — после длинного дня лучше ничего не бывает.

Пискнув сигнализацией, я направилась к своему внедорожнику. Уже потянулась к двери, когда за спиной послышались шаги. Я обернулась, и весь мир в тот же миг исчез.

Высокий. Поджарый. Рыжевато-каштановые волосы. На лице теперь появилось несколько морщин, но зеленые глаза остались теми же. И были точь-в-точь как у моего сына.

— Здравствуй, Брейдин.

38

Брейдин

Во мне все застыло. Мышцы свело. Легкие сжались. Пространство между мной и Винсентом казалось одновременно и бесконечным, и тесным до удушья.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я помнила. Той, от которой когда-то глупела. Теперь от нее меня только мутило.

Но именно тогда я поняла еще кое-что: возможно, на прошлой неделе в центре я и правда видела его.

— Так рад тебя видеть, — тихо сказал он.

То, как он улыбался, как морщилась кожа у глаз, как тепло звучали его слова... Почти можно было поверить.

Но это был Винсент. Одну минуту — обаятельный и завораживающий, следующую — жестокий и эгоистичный.

Дыши, Брей. Просто дыши.

Я выпрямилась, собирая в кулак все свои силы. Я пережила куда больше, чем избалованный Винсент вообще способен представить. А значит, против меня у него не было ни единого шанса.

— Жаль, что я не могу сказать того же.

Винсент усмехнулся.

— Похоже, в тебе прибавилось огня.