Сатурналии - Феодосий Макробий
Сатурналии Макробия – выдающееся произведение Поздней Античности, относящееся к жанру «симпосиев», начало которому положили одноименными диалогами Платон и Ксенофонт, и продолжили Плутарх (Застольные беседы) и Афиней (Пирующие мудрецы). Участники пира обсуждают вопросы самого разнообразного содержания и характера (от смешных и забавных до сложных и серьезных), подтверждая доводы цитатами из древних текстов, как правило, к настоящему времени уже утраченных. Собрание ценнейших памятников античной литературы и удивительное мастерство Макробия в построении изложения ставит это сочинение в ряд выдающихся произведений древнегреческой и римской литературы.Издание адресовано студентам и преподавателям философских, филологических, культурологических и других гуманитарных специальностей, а также всем читателям, увлеченным культурным наследием эпохи Античности.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
- Автор: Феодосий Макробий
- Жанр: Разная литература
- Страниц: 252
- Добавлено: 23.08.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Сатурналии - Феодосий Макробий"
(Грустная, слезы в глазах блестящих…)12.
И Сивилла, так как безумствует,
…subito non vultus, non color unus,
non comptae mansere comae…
(…в лице изменялась, бледнея,
Волосы будто бы вихрь разметал…)13.
Глава 2
(1) Давайте теперь рассмотрим, каким настроем речи выражается страсть (pathos). И, во‑первых, давайте поищем, что в отношении такой речи предлагает риторическое искусство. Надо ведь, чтобы страстная речь приноравливалась к [выражению] либо негодования (indignationem)14, либо сочувствия (misericordiam), которые греки называют οἶκτος καὶ δείνωσις (состраданием и негодованием)15. Одно из них необходимо обвинителю, другое – ответчику. И необходимо, чтобы [обвинитель] резко начинал [речь], так как для сильно негодующих не подходит начинать [ее] кротко. (2) Потому Юнона у Вергилия начинает так:
…quid me alta silentia cogis
Rumpere?
(…Для чего нарушить молчанье
Ты вынуждаешь меня?)16.
И в другом месте [говорит]:
…mene incepto desistere viсtam?
(…Уж мне ль отступить, побежденной?)17.
И еще в одном месте:
…heu stirpem invisam et fatis contraria nostris
fata Phrygum…
(О, ненавистный народ!
О, моей непокорная воле
Воля судьбы их!)18.
И Дидона [также]:
…moriemur inultae?
sed moriamur, ait…
(…молвит: “Хоть неотмщенной умру – но умру
желанною смертью”)19.
И она же:
…pro Iuppiter! ibit
hic, ait…
(…стонет… “Внемли, Юпитер!”)20.
И Приам:
…at tibi pro scelere, exclamat, pro talibus ausis…
(…воскликнул…
“Пусть за злодейство тебе и за дерзость преступную
[боги…
Всем, что ты заслужил, воздают]…”)21.
(3) И таким должно быть не только начало, но вся речь [должна] представляться страстной, если [ее] можно [такой] сделать, и благодаря кратким предложениям и частным изменениям [речевых] оборотов она должна как бы нестись по волнам запальчивости.
(4) Итак, пусть будет нам в качестве примера одна Вергилиева речь [Юноны]22:
Неu stirpem invisam…
(О, ненавистный народ!)23.
Начинается [она] с восклицания (ecphonesi), затем следуют короткие вопросики:
…num Sigeis occumbere campis
num capti potuere capi? num incensa cremavit
Troia viros?
(…Ужель не могли они пасть на сигейских
Бранных полях?
Или в рабство попасть?
Иль сгореть в подожженной Трое?)24.
Потом следует преувеличение (hyperbole):
…medias acies mediosque per ignes
invenere viam…
(Но нет, средь огня и средь вражеских толп находили
Выход они!)25.
Далее – притворство (ironia):
…at credo mea numina tandem
fessa iacent, odiis aut exsaturata quievi…
(Или сила моя, быть может, иссякла,
И успокоилась я, неустанной враждою пресытясь?)26.
(5) Вслед за тем [она] жалуется на свои напрасные поползновения:
…per undas
ausa sequi et profugis toto me opponere ponto…
(Нет, и средь волн я осмелилась гнать лишенных
отчизны
Беглых фригийцев, по всем морям им ставя
преграды!)27.
После этого [следует] второе преувеличение:
…absumptae in Teucros vires caelique marisque…
(Сил, чтобы тевкров сломить, не хватило и морю,
и небу)28.
Начиная отсюда появляются жалобы:
…quid Syrtes aut Scylla mihi, quid vasta Charybdis
profuit?
(Чем зияющий зев Харибды, и Сцилла, и Сирты
Мне помогли?)29.
(6) Затем присоединяется рассказ о более скромной [особе, чем она], чтобы возрастала страстность [речи]:
…Mars perdere gentem
inmanem Lapithum valuit…
(Но ведь Марсу силы достало
Диких лапифов сгубить…)30.
Особа более скромная, разумеется, [а] потому следует такое:
…ast ego magna Iovis coniunx…
(Я же, царица богов31, супруга Юпитера…)32.
Далее, после того как она привела также оправдания33, с каким пылом богиня сказала:
…infelix quae memet in omnia verti!
(Все, [что могла испытать], испытала, [ничем
не гнушаясь])34.
И она не произнесла: “Я не в состоянии погубить Энея”, а [сказала]:
…vincor ab Aenea…
(Но победил троянец меня!)35.
(7) Потом она настраивает себя на причинение [ему] вреда, и, чтó свойственно [любому] гневающемуся, даже если она не надеется, что [это] можно исполнить, все же намерена препятствовать [ему]:
…flectere si nequeo superos, Acheronta movebo.
non dabitur regnis, esto, prohibere Latinis:
at trahere atque moras tantis licet addere rebus;
at licet amborum populos excindere regum…
(Если небесных богов не склоню – Ахеронт я подвигну.
Пусть не дано мне Энея лишить грядущего царства,
[Пусть Лавинии рок, предназначивший деву пришельцу,
Будет незыблем]36, – но я могу замедлить свершенье,
Вправе я истребить у царей обоих народы)37.
(8) После этого она напоследок злорадствует, что охотно делают [все] разгневанные:
…sanguine Troiano et Rutulo dotabere, virgo…
(Дева! Приданым твоим будет рутулов кровь
и троянцев)38, —
и дальше, переходя к обоснованию [такого будущего, она говорит] в соответствии с предшествующим:
…nес face tantum
Cisseis praegnans ignes enixa iugales…
(Не только
Дочь Киссея39 на свет