Сатурналии - Феодосий Макробий
Сатурналии Макробия – выдающееся произведение Поздней Античности, относящееся к жанру «симпосиев», начало которому положили одноименными диалогами Платон и Ксенофонт, и продолжили Плутарх (Застольные беседы) и Афиней (Пирующие мудрецы). Участники пира обсуждают вопросы самого разнообразного содержания и характера (от смешных и забавных до сложных и серьезных), подтверждая доводы цитатами из древних текстов, как правило, к настоящему времени уже утраченных. Собрание ценнейших памятников античной литературы и удивительное мастерство Макробия в построении изложения ставит это сочинение в ряд выдающихся произведений древнегреческой и римской литературы.Издание адресовано студентам и преподавателям философских, филологических, культурологических и других гуманитарных специальностей, а также всем читателям, увлеченным культурным наследием эпохи Античности.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
- Автор: Феодосий Макробий
- Жанр: Разная литература
- Страниц: 252
- Добавлено: 23.08.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Сатурналии - Феодосий Макробий"
(8) Теперь нужно сказать, каков греческий орех». И, говоря это, он одновременно вынул из чашки миндаль и показал [его]. [Затем продолжил]: «Греческий орех – это [тот], который называется [также] и миндалем (впрочем, этот же [самый] орех зовут [еще и] тасосским). Свидетель [тому] – Клоатий, он в четвертой книге Греческих устроителей утверждает: “Греческий орех [– это] миндаль”. Атта же в Молебствии говорит:
…nucem Graecam
favumque adde quantum libet…
(Орех от греков
И мед прибавь, сколь хочешь много).
(9) Хотя время зимы у нас губительно [для] мягкого ореха, однако, мы не оставим [его] без упоминания, потому что разговариваем об орехах. Плавт таким образом упоминает о нем в Башмачке:
…molluscam nucem
super eius dixit impendere tegulas…
(Орех мясистый,
Сказал он, над крышей дома сверху нависает).
(10) Так вот, Плавт только называет, но не выражает [того], чем является мягкий орех (nux mollusca). А он является персиком (Persiсum)217, который [так] повсюду зовут и разумно называют [еще] мягким орехом (mollusca nux), потому что он мягче, чем все другие орехи. (11) Достойным защитником этого положения является самый широко образованный муж Свей в идиллии, которая называется Сельская еда. Ведь, когда он говорит о садовнике, готовящем деревенское кушанье, [и], между прочим, [о том], что он туда кладет, и [что] кладет [именно] этот плод, он описывает такими словами:
(12) …admiscet *** cava silicis haec nunc partim
partim Persica, quod nomen sic denique fertur
propterea quod qui quondam cum rege potenti,
nomine Alexandro Magno, fera proelia bello
in Persas tetulere, suo post inde reventu
hoc genus arboris in praelatis finibus Grais
disseruere novos fructus mortalibus dantes.
mollusca haec nux est nequis forte inscius erret…
(Частью их <…> теперь смешал он,
Частью персики, которые так называют
В силу того, что те, кто вместе с тем государем,
Именем Александр Великий, в сраженьях и битвах
Против персов стояли, потом, оттуда вернувшись,
Эту породу деревьев в греков милых пределах,
Людям плоды несущих, они рассадили.
Мягкий то орех – никто не заблуждался бы в этом).
(13) Тарентским зовут орех, который столь мягок, что разламывается, будучи едва сжатым. О нем так сказано в книге Фаворина: “В отношении того, что некоторые называют овец и орехи тарентскими, которые [собственно] суть терентские, [а не тарентские], от [слова] ‘терен’, которое на языке сабинян значит ‘морской гребень’, Варрон в первой [книге сочинения] К Либону считает, что отсюда также был назван [род] Теренциев”. В такую ошибку, можно заметить, впадает даже Гораций, который замечает:
…molle Tarentum…
(…а гребень морской – из Тарента!)218.
(14) Сосновый орех дает нам такие ядра, которые прикрыты [чешуйками]. [Как пишет] в Куркулионе Плавт:
…qui е nuce nucleos esse vult frangit nucem…
(Орешка хочешь – надо скорлупу разбить)219.
Глава 19
(1) И, так как мы видим, что фрукты присоединены к лакомствам, после орехов следует порассуждать о видах фруктов. Пишущие о сельском хозяйстве таким образом разделяют орехи и фрукты, что орехами называют всякий плод, который снаружи покрыт [чем-то] твердым, а внутри содержит [то], что пригодно для еды; фруктом же [они называют то], что снаружи содержит [то], что пригодно для еды, а [нечто] твердое заключает внутри. Согласно этому определению, персик, который поэт Свей выше причисляет к орехам, следует больше причислять к фруктам.
(2) Предпослав это [рассказу], надо [теперь] перечислить виды фруктов220, которые Клоатий так тщательно перечисляет в четвертой книге Греческих устроителей: “Есть же такие виды фруктов: америйская фига, лимон, слива221‑зимовка, έπιµηλίς (груша), сладкое маттийское [яблоко], круглое <…> скороспелое, гранат, персик, квирийское [яблоко] (Quirianum prosivum222), красное скавдийское, лесное, айва скантийская, тибур (tibur223) верийский”224.
(3) Ты видишь, что среди фруктов Клоатий поместил персик, который сохранил название своего [места] происхождения, хотя уже давно является плодом нашей земли. В отношении же лимона Клоатий пишет так же, как и Вергилий, что он является персидским плодом:
…felicis mali quo non praestantius ullum…
([Мидия горький сок доставляет с устойчивым
вкусом], —
Плод благодатный…)225, —
и так далее. (4) И, чтобы никто не сомневался, что это [именно] о лимоне Вергилий сказал [“Плод благодатный”], послушайте, что говорит Оппий в книге О лесных деревьях: “Таким же образом лимонное дерево и персиковое: одно вырастает в Италии и в Мидии – другое”. И немного после, говоря о лимоне, добавляет: “Он же является самым душистым, вследствие чего, помещенный среди одежды, убивает моль. Он также считается противодействующим ядам, потому что, растертый вместе с вином, оберегает пьющих благодаря очистительному действию своих сил. Но в Персии лимоны произрастают в любое время [года]: ведь, [пока] одни [плоды] собирают, другие между тем созревают”. (5) Ты видишь, что здесь и лимон назван, и все [его] признаки указаны, которые в связи с ним назвал Вергилий, хотя он [и] не произнес слово “лимон”. Да и Гомер, который называет лимон θύον, указывает, что [этот] плод является душистым:
…θύου δ᾽ ἀπὸ καλὸν ὀδώδει
(…огонь… пылал, лимона
Запах… разносился)226.
И Оппий замечает, что лимон кладут среди одежды, [и] то же [самое] отмечает Гомер, когда говорит:
εἵµατα δ᾽ ἀµφιέσασα θυώδεα σιγαλόεντα
(…нарядив в лимоном пропахшее платье)227.
И поэт Невий в Пунической войне пишет: “пахнущая лимоном одежда”.
(6) [А] эти груши, которые, как мы видим, отличаются многочисленным разнообразием имен. Ведь тот же Клоатий так описывает их названия: “Анициева тыквообразная [груша] с усиками, [груша]-цервиска, каменная, крустумерийская крупная, греческая, лоллиева, ланувийская лавровая, латерезийская душистая, милетская миртовая, невиева круглая, преция красная, сигнийская, туллиева, титиева тимьяновая (timosum228), турраниева лучшая скороспелая, мушмула поздняя,