Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

если для наших торпед не найдется достойной цели. Весьма вероятно, что район между мысом Бугарони и Боном конвои противника проходят только днем под прикрытием авиации. В итоге на Сицилию направлена заявка на мины.

1 декабря я встречаюсь с командующим авиацией в Тунисе и обсуждаю с ним вопросы взаимодействия и организации воздушной разведки, особенно в вечерние часы. После того как мы получили горючее, мы можем предпринимать наступательные операции у вражеских берегов. Гавань Бона, похоже, используется противником довольно активно. На фотоснимках видны 12–15 транспортов, крейсер ПВО и 4 небольших крейсера или эсминца. Однако, поскольку истребители постоянно занимаются поддержкой сухопутных войск, организовать регулярную разведку над вражескими гаванями не получится. Для нас это очень печально.

Во второй половине дня я встречаюсь с командующим военно-морскими силами в Тунисе. В этот момент из штаба адмирала Дерьена поступает сообщение, что американцы и англичане высадились в бухте Рас-аль-Коран в 10 милях северо-западнее Бизерты. Летчики подтверждают, что видели там 2 десантных корабля и следы на берегу – вероятно, танковые. Поскольку прибывшие в Бизерту итальянские торпедные катера с итальянскими солдатами на борту должны ночью занять остров Ла-Галите, мы в час ночи выходим из гавани четырьмя катерами – «S-60», «S-54», «S-56» и «S-30». На борту флагманского катера находится командующий военно-морскими силами в Тунисе. Наша задача заключается в том, чтобы осмотреть побережье в районе предполагаемой высадки противника. Едва мы выходим на позиции, как из Рима поступает срочное сообщение о том, что в 22.40 в 30 милях севернее Бизерты были замечены 5 военных кораблей противника, полным ходом идущих на восток.

Поскольку этой ночью в Сицилийском проливе находится наш конвой, ситуация очень опасна. В 02.28 из Рима приходит радиограмма о том, что 2 наших транспорта горят, а итальянский эсминец торпедировал британский крейсер. Флотилия поворачивает в направлении места сражения. По расчетам, если противник пойдет на запад со скоростью 20 узлов, мы еще успеем его перехватить. Если он идет быстрее, то уже поздно. Предполагая, что британский крейсер действительно поврежден, мы движемся навстречу врагу со скоростью 30 узлов – при том, что противник располагает радаром и в любом случае обнаружит нас раньше.

На основании донесения итальянского эсминца и немецкого самолета мы корректируем курс и в 4 часа ночи видим осветительные снаряды спереди по правому борту на довольно большом расстоянии. В 04.36 мы видим осветительные бомбы на 140 градусов и поворачиваем на этот курс. Противник идет на Мальту?

В 05.52 мы наконец видим силуэт по правому борту. Мы осторожно приближаемся – это однотрубный эсминец. Он идет малым ходом, расстояние около 2000 метров. Когда оно сокращается вдвое, капитан просит разрешения стрелять. Но я не могу идентифицировать эсминец – свои это или чужие? Скорее всего, перед нами итальянский эсминец или миноносец. Я запрещаю стрелять, и мы пристраиваемся в хвост кораблю. Когда светает, мы видим, как миноносец входит в гавань Бизерты. Хорошо, что острое чутье позволило нам не атаковать своих! В 07.30 мы возвращаемся домой.

Согласно Роскиллу, в эту ночь «Соединение Q» из Бона провело свой первый рейд в Сицилийский пролив и потопило целый конвой в составе 4 транспортов и эсминца. На обратном пути от авиационной торпеды был потерян эсминец «Квентин».

Тем же вечером в 20.00 мы получаем из Рима приказ организовать дополнительное охранение для вышедшего из Трапани конвоя в составе 4 транспортов и 4 миноносцев, с рассветом перейдя к противолодочной обороне. В 21.15 три катера выходят в море и занимают позиции дальнего охранения в 15 милях от конвоя. Мы прикрываем два транспорта для Бизерты и два для Туниса, они идут со скоростью 9 узлов. Когда восходит солнце, мы видим конвой и пристраиваемся к нему. Над кораблями барражируют 2–3 Ju-88, 6–8 Ме-109 и пара итальянских гидросамолетов.

В 11.40 эсминец и оба предназначенных для порта Тунис транспорта уходят на юг, в то время как мы с двумя миноносцами сопровождаем оба оставшихся судна на запад. Эсминец и миноносец формируют дальнее прикрытие. «S-54» и «S-56» замечают в 13.15 несколько дрейфующих мин, которые итальянский миноносец обстреливает из автоматического оружия.

В 13.35 большой транспорт «Менес» буквально взлетает на воздух. Мы находимся меньше чем в 1000 метрах от него и наблюдаем невиданный взрыв без столба воды. Белый дым грибом поднимается на высоту 200–300 метров, корабль буквально разносит на кусочки. Взрыв был примерно в середине корабля; мы не видели следов торпед, не было и обычного при подводном взрыве сотрясения корпуса катеров. Судя по всему, речь идет о самопроизвольном взрыве боеприпасов или саботаже. Мы в 6 милях восточнее острова Кани, под нами 80 метров воды. Нужно упомянуть, что конвой вышел из Трапани с опозданием в 2 часа, а взрыв произошел почти ровно за 2 часа до нашего прибытия в Бизерту. Мы спасли из воды около 30 человек, все тяжело ранены, и полным ходом отправились в Бизерту, чтобы оказать им медицинскую помощь.

Согласно Роскиллу, в эту ночь «Соединение К» атаковало другой конвой, уже серьезно потрепанный 2 декабря самолетами и подлодкой «Умбра». Всего было потоплено 4 транспорта и эсминец. Нести такие потери каждую ночь мы не могли. Но Мальта снова окрепла, и Сицилийскому проливу предстояло стать ареной ожесточенных боев.

В начале декабря Мальта вновь превратилась в полноценную воздушную и морскую базу. 20 ноября на остров из Александрии пришли 4 транспорта под прикрытием 15-й крейсерской эскадры и 7 эсминцев. Остатки 10-го авиакорпуса с Крита атаковали их и тяжело повредили легкий крейсер «Аретуза», однако его удалось отбуксировать в Александрию со 155 убитыми на борту. Это был последний болезненный удар, который британский флот получил в Восточном Средиземноморье. Операция «Стоунэйдж» стала последним рискованным предприятием по снабжению острова.

К началу декабря на острове базировалась эскадрилья самолетов «Альбакор», 10-я флотилия подводных лодок (8–10 единиц), крейсера «Клеопатра», «Эвриалус» и «Орион», 4 эсминца и флотилия миноносцев. В это же время в Боне базировались две боевые группы: крейсера «Аврора» и «Аргонавт» с эсминцами, а также «Сириус» и «Дидо» с эсминцами. Эти боевые группы, сменяя друг друга, должны были каждую ночь действовать против наших тунисских конвоев, в то время как «Соединение К» могло использоваться как против кораблей, идущих в Триполи, так и против идущих Сицилийским проливом. Днем с конвоями могли бороться британские бомбардировщики с Мальты и из Восточного Алжира.

Таким образом, запруженный минами Сицилийский пролив стал основным полем британских операций против наших конвоев, которые вынуждены были двигаться в ночные часы, чтобы в условиях