Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

телефонограмму от начальника разведки 2-го авиакорпуса о положении на море. В соответствии с ней речь идет о 3 крупных конвоях, насчитывающих соответственно 35, 27 и 10 больших и средних транспортов. Они прикрыты линкорами, авианосцами, крейсерами и эсминцами. Кроме них, Гибралтарским проливом в восточном направлении прошли 6 крупных войсковых транспортов. В общей сложности речь идет о 200 судах. Похоже, противник планирует гигантскую операцию, целью которой не может быть только снабжение Мальты. Вероятно, предстоит высадка, но о десантных кораблях ничего не сообщается!

В 4 часа ночи 8 ноября 10 наших катеров выходят в море и четыре часа спустя прибывают в Трапани. Здесь мы производим дозаправку и находимся в получасовой готовности. Мы узнаем, что 7 и 8 ноября англичане и американцы произвели высадку в Алжире и Французском Марокко.

Ночью флотилия остается в боевой готовности. Из информации, полученной нами от командующего, мы узнаем, что французские силы в Касабланке, Оране и Алжире оказывают сопротивление. Сегодня мы знаем, что президент Рузвельт отправил маршалу Петэну радиограмму, в которой сообщал, что силы Оси планируют оккупировать французские владения в Северной Африке, в связи с чем будет осуществлена интервенция американских войск. Ответ Петэна гласил, что французские войска будут оказывать сопротивление. Однако, прежде чем его приказ достиг Африки, там уже началась война.

Немецкое руководство потребовало у французского правительства разрешения высадить свои войска в Тунисе, что в итоге было одобрено правительством Виши. В 14.00 наша флотилия ушла из Трапани и в 17.30 прибыла в Порто-Эмпедокле. Подготовлена переброска всего необходимого небольшими 300-тонными моторными судами в Африку, чтобы обустроить в Тунисе новый опорный пункт. В ночь с 10 на 11 ноября мы должны быть готовы действовать против обнаруженного конвоя, который, возможно, пройдет Сицилийским проливом в восточном направлении. Но все получается по-другому.

Глава 11. Операции в Тунисе. 11 ноября 1942 – 6 мая 1943 г.

В 22.00 мы выходим из Порто-Эмпедокле с катерами «S-60», «S-35», «S-57», «S-56» и «S-30». Полученный днем приказ открывает новую главу наших операций на Средиземном море. Он гласит:

«Во второй половине дня 10 ноября двигаться экономичным ходом в Тунис, к 9 часам утра 11 ноября прибыть к входу в гавань Ла-Гулет. Французы поставлены в известность и должны предоставить лоцманов. Реализация не гарантирована, при необходимости войти в гавань, не дожидаясь лоцманов. Осторожность при приближении к гавани, выслать вперед один катер. Опознавательный сигнал – красная и зеленая ракеты.

Задача: В целом – прикрытие важной для перевозок стран Оси гавани во взаимодействии с французскими властями, которые подчиняются приказам из Виши. В остальном:

1) Показать флаг у резиденции французских властей, тем самым оказав моральную поддержку.

2) Предотвратить заграждение гавани в результате французского саботажа.

3) Предотвратить высадку англичан.

4) Немедленно установить контакт с нашими и французскими должностными лицами, особенно полковником Харлингхаузеном.

5) Ежедневно докладывать о положении дел».

Что будет дальше, пока неясно. Полковник Харлингхаузен, по всей видимости, является начальником авиации в Тунисе. Вскоре после полуночи, двигаясь Сицилийским проливом, мы получаем новую радиограмму от командующего:

«Развитие взаимоотношений держав Оси и Франции ставит под вопрос сотрудничество в Тунисе, возможно враждебное отношение. Необходима высшая осторожность. Сначала встать на якорь у берега. Один катер встает на якорь у Ла-Гулета. Установить контакт с Харлингхаузеном. Входить в гавань, если ситуация будет безопасной. Одно звено к городу Тунис, 4 катера к Ла-Гулету».

С рассветом мы видим несколько эскадрилий Ju-88 и Ju-52, на небольшой высоте идущих к Тунису. Незадолго до 8 часов утра мы получаем следующую радиограмму: «Войска Оси заняли с 07.10 неоккупированную часть Франции, Корсику и плацдарм в Тунисе. Прежние указания остаются в силе. Осторожно, чтобы вас не отрезали в гавани».

Теперь над нами пролетают истребители Ме-109, они садятся в Тунисе. С моря мы видим в воздухе над Тунисом множество наших самолетов – судя по всему, в этом районе все спокойно. В 08.45 я на флагманском катере подхожу к заграждениям на входе в гавань Ла-Гулет, остальные 4 катера остаются у навигационного знака на фарватере. На пирсе реет международный флажный сигнал: «Вход в гавань запрещен».

Через мегафон я на французском требую открыть заграждение и предоставить лоцмана. На пирсе я вижу французских моряков, на побережье видны в большом количестве пулеметные гнезда. Примерно полчаса спустя на маленьком катере прибывает итальянский капитан из комиссии по перемирию и привозит с собой французского лоцмана. После того как я сообщаю им о своих намерениях войти в гавань, они удостоверяются, что я немец, а не замаскированный англичанин. Затем они отправляются к коменданту гавани, чтобы доложить ему о происходящем. После этой первой встречи у меня появляется чувство, что нам не окажут сопротивления.

В 10.15 заграждение открывают, прибывает лоцман, флагманский катер входит в бухту и обнаруживает, что фарватер полностью перекрыт двумя затопленными транспортами. Мы швартуемся к лихтеру, там же причаливают и остальные катера. Все оружие на борту заряжено, но никто не стоит у пушек – в конце концов, мы прибыли с миром.

На пирсе стоит французский генерал из комиссии по перемирию. Я разъясняю ему свою задачу. В ответ он просит, чтобы экипажи оставались на борту и не вступали в контакт с французскими моряками. Когда появляется комендант гавани – капитан тральщика «Канард», – я прошу его оставить заграждение открытым, поскольку два наших катера уже охраняют вход в гавань. Помимо тральщика, неподалеку находится танкер водоизмещением около 800 тонн, по всей видимости, с грузом алкоголя. Мы осматриваем затопленные на фарватере суда и выясняем, что их, возможно, еще можно отбуксировать в сторону.

В 11.15 я на автомобиле французского флота отправляюсь на аэродром Эль-Ауина у города Тунис, чтобы встретиться с полковником Харлингхаузеном и обсудить дальнейшие мероприятия. Итог нашей встречи я записываю в журнале боевых действий:

«1. Неясна позиция французов.

2. Авиация и сухопутные части французов отходят на запад.

3. Принять меры против саботажа, хотя он маловероятен.

4. Флотилия обороняет гавань Ла-Гулет и прибрежные воды и пытается расчистить фарватер к моменту прибытия транспортов с войсками.

5. Общее мнение, что гавань Бизерты в качестве плацдарма и базы снабжения намного лучше, чем порт Туниса.

6. Высадки противника в районе Буже».

По радио я докладываю обо всем происходящем командующему в Риме. Поскольку первый конвой уже находится в море и должен прибыть в 16.00 следующего дня, необходимо разведать Бизерту. Конвой состоит из 2 транспортов, прикрытых 5 итальянскими эсминцами и миноносцами. Положение требует быстроты и внезапности наших действий.

Утром 12.11 я прошу полковника Харлингхаузена предоставить мне самолет для полета в