Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

превосходства противника в воздухе получить хоть какой-то шанс успешно добраться до места назначения.

В ходе десантной операции «Торч» противник уже в первой волне высадил 75 тысяч американцев и 25 тысяч англичан, в то время как мы 15 ноября не смогли перебросить даже одну дивизию. У генерала Неринга, командира 90-го корпуса, имелся парашютно-десантный полк подполковника Коха, десантный саперный батальон майора Витцига, разведрота бронеавтомобилей обер-лейтенанта Кале, батарея 8,8-см зениток и маленькая санитарная группа.

Утром 4 декабря Бизерту бомбили 14 вражеских самолетов. Во второй половине дня мы получили приказ встретить немецкий транспорт «Анкара», следовавший под прикрытием двух итальянских эсминцев, юго-восточнее банки Скерки и прикрывать его до прибытия в порт Тунис. В море вышли три катера, которые вскоре заметили конвой, движущийся со скоростью 13 узлов. В Ла-Гулет транспорт прибыл в 16.25, а к 19.00 катера вернулись в Бизерту. В итоге мы стали свидетелями того, как в две гавани прибыли в общей сложности 4 транспорта – жалкий результат по сравнению с тем, что происходило в Боне. Однако эти 4 транспорта имели огромную ценность – 1–4 декабря в районе Тебурбы разыгралось оборонительное сражение, выигранное нами. Пока что далеко уступавшие по численности войска Оси выигрывали «гонку за Тунис»! 11-я британская бригада и американская боевая группа «В» потеряли в сражении почти все свое вооружение. 18-й пехотный полк 1-й танковой дивизии США также понес тяжелые потери. Один британский батальон был уничтожен полностью. Было взято 1100 пленных, уничтожено 134 танка, захвачено 40 орудий, сбито 47 самолетов. Для армии вторжения и ее командующего, генерала Эйзенхауэра, это был мощный удар – ведь речь шла о первом боевом столкновении с силами Оси.

На 5 и 6 декабря был назначен отдых. Я получил секретный устный приказ 8 декабря захватить силами флотилии находящиеся в гавани французские суда. Неблагодарное предприятие, даже если маршал Петэн по требованию немецкого правительства приказал распустить все находящиеся в Северной Африке подразделения. Я раздумываю над тем, каким образом выполнить приказ быстро и эффективно, но как можно менее болезненно для французов. Чтобы составить представление о количестве и местонахождении кораблей, я облетаю гавань на «Шторхе».

В половине десятого утра 8 декабря уполномоченный Кессельринга, генерал Гаузе, вызывает к себе адмирала Дерьена, начальника его штаба и командующего французскими сухопутными частями. Он передает им приказ демобилизовать все находящиеся в Тунисе французские войска и передать немцам все вооружение в неповрежденном виде. Французская сторона совещается в течение 10 минут, после чего адмирал Дерьен заявляет, что подчиняется силе и отдаст соответствующие распоряжения.

К этому моменту флотилия находится рядом с верфью в Ферривилле. Я беру на борт шести своих катеров по одному французскому офицеру, которые должны объявить капитанам судов приказ правительства Виши и адмирала Дерьена. Флотилия отходит от верфи, и катера поодиночке идут вдоль борта французских судов. Печальная картина – офицеры и экипажи в последний раз спускают флаг и, собрав вещи, переходят на наши катера. Мы высаживаем их во французской военной гавани. Флотилии приходится делать несколько рейдов, поскольку речь идет в общей сложности о 23 кораблях, так что вся операция заканчивается незадолго до заката. На каждом корабле в роли часовых оставлены матрос и кочегар.

Когда мы вечером встаем на якорь, то радуемся тому, что французы нигде не оказали сопротивление. На следующий день мы тоже не обнаружили никаких признаков саботажа. Французским морякам мы сообщили, что можем отправить их вместе с семьями на родину через Италию.

На следующее утро капитан «S-61» сообщает мне, что обнаружил на минном заградителе «Кастор» ящик с корабельным серебром. Вместе с адъютантом и двумя матросами я отправляюсь к адмиралу Дерьену, чтобы вернуть ему ценности. Седой адмирал, которому пришлось многое пережить за последние недели, был заметно тронут нашим поступком.

В соответствии с приказом все корабли следовало передать итальянцам, что и произошло 12 декабря. В общей сложности были переданы 3 миноносца, 2 авизо, минный заградитель, 2 сторожевых катера, 6 подлодок, пассажирское судно, 2 транспорта, охотник за подводными лодками и океанский буксир.

9 декабря генерал Неринг передал командование вновь сформированной 5-й танковой армией генерал-полковнику Арниму, который до этого командовал 39-м танковым корпусом в районе Ржева. По приказу Гитлера танковую армию следовало пополнить до 3 танковых и 3 моторизованных дивизий, Гитлер обещал Арниму обеспечить снабжение войск. К этому моменту Роммель с его 150-тысячной германо-итальянской армией еще находился в Марса-эль-Брега. Его предложение Гитлеру перебросить армию на Сицилию и в Италию, поскольку снабжение Африки в любом случае невозможно, столкнулось с упорным сопротивлением.

В ночь с 12 на 13 декабря «S-58», «S-57», «S-61» и «S-33» выходят в Трапани. У нас особое задание; после прибытия в половине восьмого утра мы получаем приказ под кодовым названием «Чайка». Мы должны сопровождать жизненно важный быстроходный конвой из эсминца «Фреччиа» и транспорта «Фосколо» в Триполи. После выхода к острову Лампедуза, где, как считается, опасности нападения «Соединения К» уже не существует, флотилия должна повернуть к Керкене на побережье Туниса. Быстроходный транспорт несет на борту канистры с горючим для танковой армии «Африка».

В 12.30 мы получаем по радио кодовый сигнал «Чайка 1473». Я дважды беседую с капитаном эсминца «Фреччиа» по поводу наших планов. Воздушная разведка обнаружила в 15.00 в гавани Ла-Валетты 3 крейсера класса «Дидо» и 5 эсминцев классов «Трибал» и «Джевелин». Мы должны считаться с возможностью того, что ночью эта группа появится между островами Пантеллерия и Лампедуза. Двигаясь со скоростью 15 узлов, мы можем покрыть 160 миль, отделяющие нас от Лампедузы, за 10 часов.

В 17.30 мы выходим в море. Флотилия идет в кильватерном строю. В 19.10 мы прикрываем транспорт от подлодок – по два катера с каждого борта. В 21.40 мы поворачиваем на юг и 6 минут спустя видим на западе осветительные бомбы. Итак, в воздухе самолеты с радаром, но они, похоже, отвлеклись на другую цель. В 21.59 мы видим новую серию осветительных бомб в 5–10 километрах от нас по правому борту, а минуту спустя еще десяток вспыхивает в 500 метрах.

Дело принимает опасный оборот. Теперь бомбы прекрасно освещают транспорт. Мы немедленно ставим дымовую завесу, а транспорт с эсминцем поворачивают на восток. В 22.10 осветительные бомбы загораются по левому борту транспорта, который повернул на северо-восток. В 22.12 в его борт попадает торпеда, корабль тут же вспыхивает, его корма отламывается, в то время как носовая оконечность продолжает движение. Две минуты спустя корабль тонет, и лишь разлившееся по поверхности воды горючее продолжает гореть. Мы идем прямо