Асы «шнелльботов». Немецкие торпедные катера в бою - Фридрих Кемнаде

в огонь, чтобы спасти уцелевших, которые плавают посреди пламени. Нам удается вытащить из пожара 31 немца и 50 итальянцев.

Еще во время спасательной операции в 00.50 мы получаем новый приказ. В Риме уже известно о неудаче. Мы передаем спасенных, большинство из которых получили ожоги, на эсминец, который полным ходом возвращается в Трапани. Мы же получили приказ немедленно идти в Рас-Махмур, к северной оконечности залива Хаммамет, где подлодка торпедировала пароход «Македония», который в итоге сел на мель. Поблизости должен стоять на якоре транспорт «Ядьор» с поврежденной машиной – возможно, впрочем, что он идет вдоль берега на юг. По расчетам, мы можем прибыть туда к 6 часам утра. В дальнейшем мы узнаем, что «Ядьор» будет взят на буксир итальянским миноносцем «Чиньо».

В 04.10 итальянский самолет сообщает о присутствии 3 крейсеров и эсминцев, идущих на запад в 60 милях южнее Мальты. Это «Соединение К», которое могло перехватить наш быстроходный конвой западнее Лампедузы, причем при свете дня мы ничего не смогли бы предпринять, кроме бессмысленного и безответственного самопожертвования. В такой ситуации эффективно действовать могли бы только боевые самолеты, которых у нас, к сожалению, слишком мало.

В 07.57 мы видим миноносец «Чиньо», обгоняем его и четверть часа спустя замечаем транспорт «Ядьор». Мы прикрываем этот маленький корабль от возможных атак из-под воды и с воздуха, пока в 09.30 нас не догоняет миноносец. В 12.10 мы последними прибываем в гавань Суз и 13 минут спустя подвергаемся внезапному воздушному налету. 6 самолетов сбрасывают бомбы с высоты 100–200 метров, однако не попадают в цель. В гавани нет даже зенитных орудий, поскольку она практически никогда не использовалась.

Мы выходим в море в 12.25, обходим мыс Бон в 16.20 и в 19.30 прибываем в Бизерту.

15 декабря Бизерта подвергается сильной бомбежке, от которой французы страдают даже больше, чем мы. Мы готовимся к первой постановке мин и оборудуем опорный пункт у военно-морской верфи в Ферривилле. Длинный пирс представляет собой хорошую причальную стоянку. Поблизости, на горе, находится казарма – форт Лех, который становится пристанищем для наших экипажей.

После того как прибывают мины, мы снова действуем активно. 16 декабря в 20.30 4 катера выходят в море и идут к планируемому месту постановки юго-восточнее мыса Де Гард. В 03.33 мы ставим первую мину, вскоре видим в 2000 метрах от нас сторожевой корабль, однако в течение 10 минут нам удается, оставшись незамеченными, завершить свою работу. Поскольку уже поздно, мы ложимся на обратный курс и прибываем в Бизерту в 08.20. Как только мы завершаем заправку, гавань снова бомбят. Мы своевременно отходим от причала и рассредоточиваемся по поверхности бухты.

Вечером 17 декабря 4 катера выходят в море. В 04.15 мы ставим мины в бухте Бон, отходим от берега и севернее мыса Де Гард начинаем прочесывание, двигаясь западным курсом со скоростью 28 узлов. В 05.30 начинает светать, и мы поворачиваем назад. В 10.30 мы прибываем в Бизерту – почти одновременно с 32 американскими четырехмоторными бомбардировщиками.

Поскольку близится полнолуние, нам приходится временно прекратить наши операции. К этому моменту боеспособность флотилии заметно снижается. Итальянская военно-морская верфь в Палермо перегружена, кроме того, сказывается усталость от войны. Инженер флотилии предлагает командующему передать ремонт наших катеров французскому военно-морскому арсеналу в Тулоне – несмотря на большее расстояние до района операций, это позволит быстрее вводить катера в строй. В Тулоне нет воздушных налетов, и там можно организовать опорный пункт флотилии.

23 декабря флотилию посещает новый командующий немецкими военно-морскими силами в Тунисе, капитан цур зее Мендсен-Болькен. Мы празднуем Рождество в нашей казарме в Ферривилле. Для флотилии это уже третье военное Рождество, но никогда прежде нас не одолевали столь тяжелые раздумья по поводу будущего. Правда, противник оставляет нас в эти дни в покое.

Иначе складывается ситуация на сухопутном фронте. Здесь наши войска сражаются с британской бригадой за обладание так называемой «Рождественской горой» неподалеку от города Тунис. В конечном счете боевая группа 10-й танковой дивизии выходит победительницей. К этому моменту в 5-й танковой армии насчитывается лишь около 35 тысяч солдат и 150 танков.

29 декабря мы получаем новость от итальянских моряков. Им удалось перехватить вражескую радиограмму от 11 декабря, в которой командная инстанция в Боне сообщала союзным конвоям: «Ожидаются атаки вражеских торпедных катеров. Рассчитывать маршрут так, чтобы оказаться в районе Филиппвиля с рассветом и в гавани Бона в 13.00. Истребительное прикрытие будет обеспечено».

Таким образом, мы узнаем, что находящиеся в радиусе нашего действия районы вражеские конвои будут проходить в дневное время, невзирая даже на опасность с воздуха.

В 17.00 30 декабря шестерка катеров выходит в море. Мы ставим третье минное заграждение незадолго до полуночи. На следующий день мы выходим в море в 17.15, но, к сожалению, из-за внезапно ухудшившейся погоды вынуждены уже в 21.23 повернуть обратно. Подходя около полуночи к Бизерте, мы наблюдаем над городом разноцветные огни – жители встречают Новый год фейерверками, в воздух взлетают трассирующие снаряды. В это время мы, мокрые насквозь, крадемся вдоль берега и причаливаем в час ночи – из-за плохой видимости – к ближайшему пирсу. К верфи мы подходим только в 7 часов утра.

Завершая журнал боевых действий 31 декабря 1942 года, я записал:

«В этом месяце флотилия использовалась в первую очередь для оборонительных задач – охранения конвоев и сторожевой службы. Из-за полнолуния удалось осуществить лишь три минных постановки в заливе Бон. У вражеских конвоев есть указание проходить этот район только в дневное время. Поэтому мина остается единственным средством борьбы с противником. Действия тральщиков пока не наблюдались. Недостаточная воздушная разведка пока не позволяет получить точное представление о графике движения конвоев в районе, находящемся в радиусе наших действий.

Постоянное присутствие большого числа кораблей (13–15 транспортов общим водоизмещением 80 тысяч тонн, 2 крейсера и несколько эсминцев) в самой восточной из контролируемых противников гаваней позволяет сделать вывод о том, какое большое значение имеют операции против Бона. В связи с этим все корабли, пригодные для траления мин, должны подвергаться нашим атакам, даже если это раскроет наше присутствие, которое, впрочем, и так известно противнику.

Итоги года в Средиземноморье: не считая успехов, достигнутых при минировании Мальты, и уничтожения бежавших из Тобрука кораблей, флотилии лишь трижды удалось успешно атаковать конвои. В одном случае флотилия прошла мимо быстроходного конвоя, направлявшегося из Александрии на Мальту. Погодные условия лишь однажды не позволили провести операцию против конвоя.

Снабжение Мальты было до конца августа весьма скудным.