Безликий - Е. Юань

class="p">Внезапно в его памяти всплыла прачка Лив и двое ее обожающих книги дочерей, отчаянно жаждущих вырваться из этой клоаки — Фрейя и Дейси. Погрузившись в недолгие раздумья, он добавил:

— Приглядывай за семейством Лив. Не позволяй всякой швали их обижать. А случись в Восточном районе какой-нибудь бунт или заварушка, хватай их в охапку и веди в безопасное место.

— Бунт… Вы имеете в виду стачки фабричных? — с явным недоумением переспросил Колер.

— Что-то в этом роде, — уклончиво отозвался сыщик.

Это был тот максимум, который он мог себе позволить озвучить вслух. Проболтайся он чуть больше, и его неминуемо взяли бы на карандаш легавые или какие-нибудь запечатанные артефакты.

…………

В спальне, снизу доверху заставленной куклами всех мастей и размеров, выкроивший свободную минуту в обед Эмлин Уайт восседал на стуле, блаженно смакуя густой полумрак от наглухо задернутых штор.

Обведя взглядом свои владения, он решительно сжал кулаки:

— Пожелайте мне удачи!

Бросив эти слова в пустоту, вампир выудил наделенные духовностью материалы и принялся скрупулезно выводить почетное имя «Шута» вкупе со всеми причитающимися сакральными символами и магическими знаками.

Покончив с приготовлениями, он погрузился в ритуал мистического единения. Его духовность хлынула наружу, плавно воспаряя всё выше и выше, словно стремясь к недосягаемым, бесконечным высям.

Сквозь зыбкую пелену транса перед ним проступили мириады неописуемых, гротескных теней. Следом взору предстали семь ослепительных лучей, таящих в себе бездны неведомых знаний, а высоко над всем этим великолепием клубилась бескрайняя, первозданная серо-белая мгла.

А над бескрайней серой мглой возвышался смутно угадывающийся во тьме древний дворец, в недрах которого восседал окутанный туманом силуэт.

Следом Эмлин узрел величественную, пропитанную первозданной святостью золотую фигуру и раскинувшиеся за ее спиной черные крылья, застилающие сами небеса.

Не успел он даже сосчитать, сколько пар этих мистических крыльев скрывалось во мраке, как почувствовал, что стремительно воспаряет ввысь, вступая в прямой контакт с этим золотым видением.

— А-а-а!

Из его глотки вырвался истошный вопль. Схватившись за голову, вампир покатился по полу, а от его тела повалили густые струйки сизого дыма.

Спустя какое-то время агония наконец отступила, и до его слуха донесся низкий, рокочущий голос «Шута»:

— Твое ментальное внушение снято.

«И так каждый раз выжигают ментальное внушение? Какая же адская мука…» — тяжело дыша и сидя прямо на полу, пронеслось в голове Эмлина. Его безупречно уложенная шевелюра растрепалась, а пряди жалко свисали на лицо.

В таинственных чертогах над серой мглой Клейн задумчиво кивнул и пробормотал себе под нос:

— Как и ожидалось, очищающая и изгоняющая аура «Солнечной броши» попутно наносит урон и вампирам.

Юноша еще загодя всё просчитал: той дозы «солнечного света», что требовалась для выжигания уже ослабленного внушения, явно не хватило бы, чтобы покалечить Эмлина. Именно поэтому он не стал заморачиваться с более сложными и безопасными методами, и, как показала практика, расчет оказался безупречным.

Покончив с этим делом, Клейн отцепил спрятанный в левом рукаве цитриновый маятник, намереваясь раскинуть карты на свои дальнейшие планы.

«Сегодня после полудня благоприятно навестить поместье Красной Розы».

Беззвучно прокрутив фразу в уме ровно семь раз, он распахнул глаза и увидел, что маятник намертво застыл в воздухе, не шелохнувшись ни на миллиметр.

«Когда в дело замешаны запечатанные артефакты нулевого класса или сущности сопоставимого ранга, прорицание упирается в глухую стену. Выудить хоть какое-то внятное откровение попросту невозможно…» — тяжело вздохнул Клейн, прекрасно понимая истинную причину этого фиаско.

Следом он попытался выяснить, сулит ли успех завтрашний послеобеденный визит в усадьбу, но результат оказался столь же плачевным.

«Всегда твердил, что гадание не всесильно, и вот очередное тому подтверждение… Придется полагаться на собственный разум… Этот шаг нужно сделать во что бы то ни стало, иначе я так и не смогу незаметно покинуть сцену и уйти в тень… И чем быстрее, тем лучше. Буду тянуть резину — и ситуация сорвется в такое пике, что костей не соберешь…» — в вихре этих напряженных раздумий Клейн наконец-то принял твердое решение.

Молниеносно вернувшись в реальный мир, он облачился в длинный двубортный сюртук, водрузил на голову шелковый полуцилиндр и переступил порог дома номер пятнадцать по улице Минск, взяв курс прямиком на поместье Красной Розы принца Эдсака.

Глава 470

Имя

У ворот поместья Красной Розы Клейн, опираясь на трость, спустился с подножки кареты.

Глядя на вытянувшихся в струнку гвардейцев в алых мундирах, он на секунду прикрыл глаза, заставляя себя сохранить ледяное хладнокровие.

«Раз уж тот предполагаемый запечатанный артефакт „0–08“ раз за разом плетет паутину случайностей, не давая мне пересечься с дамой, носящей сапфировый перстень, то и сегодняшний день вряд ли станет исключением. Тревожиться о внезапной встрече не стоит. Главное — виртуозно отыграть свой спектакль и обвести принца Эдсака вокруг пальца. Тогда никаких проблем не возникнет…» — усмирив бушующие мысли, сыщик уверенным шагом направился к главному входу.

Сдав кобуру и револьвер, он благополучно прошел досмотр. Ведомый лакеем, Клейн миновал вымощенную серым плитняком аллею, обогнул журчащий кристально чистыми струями фонтан и переступил порог главного особняка. Поднявшись на второй этаж, они остановились перед дверью комнаты, которая, судя по планировке, должна была служить солярием.

На протяжении всего этого пути сердце юноши тревожно билось: он до смерти боялся каких-нибудь непредвиденных сюрпризов, опасаясь, что ситуация в любой момент может сорваться в самое гиблое и катастрофическое пике.

Тук-тук-тук. Тихонько постучав в дверь, лакей прильнул к створке и вполголоса доложил:

— Детектив Мориарти прибыл.

Внутри повисла тягостная тишина, продлившаяся добрый десяток секунд, прежде чем из-за двери донесся густой, плотный баритон:

— Его Высочество просит гостя войти.

Вторя этим словам, дверь с легким скрипом отворилась, и наружу тут же вырвалась волна приятного тепла, разительно контрастирующая с прохладой коридора.

Под прицелом тяжелых взглядов двоих рослых телохранителей Клейн ступил на мягкий, пушистый ковер теплых желтых оттенков, украшенный затейливым орнаментом.

Сделав пару шагов вперед и обогнув массивный антикварный шкаф, служивший своеобразной ширмой, он увидел принца Эдсака. Его Высочество вальяжно расположился у панорамного окна, нежась в скудных лучах столь редкого для зимнего Баклунда солнца.

На этом округлом, неизменно вызывающем симпатию и врезающемся в память лице сейчас не читалось ни капли привычного радушия. Принц выглядел пугающе серьезным, отчего в комнате повисла давящая, свинцовая атмосфера.

Благодаря жарко натопленному элегантному камину и хитроумной системе труб, температура здесь была даже выше, чем поздней весной. Эдсак обошелся без сюртука: на нем красовались лишь белоснежная сорочка с