Безликий - Е. Юань

распирало от гордости и самодовольства. Первоначальная настороженность испарилась без следа, уступив место безудержному, упоенному красноречию.

«Волшебное зеркало, отвечающее на вопросы? Да это же вылитый Арродес! Интересно, не находилось ли среди оперативников „Сердца Механизмов“ таких идиотов, которым от нечего делать приспичило бы спросить: „Свет мой зеркальце, скажи, кто на свете всех милее?“… И что бы эта заносчивая стекляшка им выдала в ответ?» — Клейн, ни на йоту не изменив своей вальяжной позы и пряча в уголках губ легкую усмешку, позволил мыслям немного растечься.

Выдав эту пулеметную тираду, вампир наконец посерьезнел:

— Увы, весь этот триумф рухнул в горниле Войны Четырех Императоров. Ночной Император пал, наша королева сгинула, а роду Крови был нанесен поистине сокрушительный удар. Сорвав куш победы, семеро божеств поддержали Августов, Айнхорнов, Соренов и Кастию — четыре великих дома, которые хладнокровно разорвали империю на части, уничтожив обескровленную королевскую династию. Нам оставалось лишь отступить в безлюдные горы и забиться в глухие тени, дабы уберечь остатки расы от полного вымирания.

«Всё в точности сходится с моими догадками… Семеро божеств. Выходит, во время Войны Четырех Императоров ортодоксальный пантеон уже насчитывал семерых…» — Клейн тут же воскресил в памяти те самые шесть божественных изваяний в подземных руинах семьи Тюдоров.

— Хвала небесам, в те времена и сами божества погрязли в расколе, натравливая четыре державы друг на друга. Заплатив немалую цену, мы всё же сумели вырваться из лап этого бедствия, — на этих словах Эмлин небывало воспрял духом.

Устремив на Клейна горящий, пронзительный взгляд, он добавил:

— Достопочтенный господин «Шут», не соизволите ли вы уделить мне еще немного времени, дабы я поведал вам о деяниях «Королевы Кровавой Луны» и былой славе рода Крови? Это воистину монументальная летопись, сотканная из сияющих страниц, и я готов слово в слово пересказать каждую из них.

«Сдается мне, ты способен болтать об этом сутки напролет… А я-то грешным делом мнил тебя позором вампирского племени, помешанным лишь на своих куклах и ни черта не смыслящим в корнях. Кто бы мог подумать, что ты обладаешь столь глубокими, академическими познаниями… Немудрено, что ты так свято чтишь аристократизм своего рода и кичишься им на каждом шагу… Впрочем, всё логично: затворники вроде тебя, стоит им лишь увлечься чем-то всерьез, способны копать поистине глубоко. Да и времени на исследования у бессмертных кровососов хоть отбавляй…» — немного поразмыслив, Клейн решил деликатно отклонить столь щедрое предложение.

И пусть эти тайны прошлого вызывали у него неподдельный интерес, время было слишком дорого, чтобы тратить его на бесконечные лекции.

— Этого более чем достаточно, — с легкой улыбкой отозвался Клейн. — Я превыше всего ценю равноценный обмен и не позволю тебе сотрясать воздух без должной награды. Когда-нибудь в будущем, если представится случай, ты сможешь выменять на эти предания то, в чем будешь отчаянно нуждаться.

— … Как скажете, — с едва уловимой досадой в голосе покорно согласился Эмлин.

Ведь это был его первый в жизни шанс излить душу и поведать о величии рода Крови кому-то извне.

В повседневной суете, скованный необходимостью таиться, он не смел кичиться подобным перед смертными. А уж среди своих все и так знали эти предания назубок, да и должность наставника для молодняка ему явно не светила.

Клейн не стал тратить слова впустую. Вернув себе привычную, взирающую свысока ледяную надменность, он изрек:

— Ступай.

В следующее мгновение перед глазами Эмлина Уайта вспыхнуло ослепительное багровое сияние, стремительно поглотившее его без остатка.

Вынырнув из мимолетного головокружения, вампир обнаружил себя всё в том же салоне катящегося по мостовой наемного экипажа.

Следом перед его взором соткался иллюзорный пергамент, впечатав в память точный алгоритм ритуала мистического единения для вознесения мольбы «Шуту».

«Как только выкрою свободную минуту в обед и вернусь домой, немедля проведу ритуал. Буду умолять господина Шута выжечь из моей головы это проклятое ментальное внушение…» — от предвкушения сердце Эмлина забилось быстрее.

Лишь когда карета затормозила у Церкви Урожая, он взял эмоции под контроль и расплатился с кучером.

Переступив порог храма и узрев епископа Утравски, читающего проповедь жалкой горстке прихожан, вампир больше не почувствовал привычной, разъедающей душу тоски. Напротив, на сердце стало на удивление легко.

Пребывая в столь благостном расположении духа, он внезапно поймал себя на весьма странной мысли:

«Святой отец Утравски, кажется, ни разу даже не попытался вставить мне палки в колеса, когда я рыскал в поисках способа избавиться от его внушения… Что же у этого старика на уме?..»

…………

Восточный район, дешевая кофейня с сальными, заляпанными жиром столиками.

Клейн, явившийся ровно к назначенному часу, неспешно макал кусок овсяного хлеба в наваристую подливку от тушеной с молодым горошком ягнятины, попутно вслушиваясь в отчет старого Колера о собранных за неделю слухах.

Увы, ни крупицы по-настоящему ценных сведений в них так и не обнаружилось.

Дождавшись, пока старик иссякнет, сыщик немного поразмыслил и, выудив пару банкнот общим номиналом в два фунта, придвинул их через стол.

— Вы ведь уже расплатились! — отпрянув от неожиданности, Колер ошарашенно замахал руками.

Клейн ответил ему мягким смешком:

— На этой неделе я планирую отбыть на юг в отпуск. Вкалывал целый год без продыху, пора бы и кости погреть.

— Боюсь, вернусь я лишь недели через две-три, поэтому выдаю тебе гонорар авансом. Хех, и смотри, не забрасывай сбор новостей в мое отсутствие.

— С-сделаю в лучшем виде! — заикаясь от смеси безумной радости и жгучей благодарности, старый Колер бережно сгреб купюры.

В это самое мгновение он уже кристально ясно представлял, как именно отпразднует грядущий Новый год.

Он непременно купит ту самую отменную вяленую ветчину, на которую раньше лишь пускал слюни, и съест ее вместе со своим хлебом.

«Аж слюнки текут… Премного благодарен вам, детектив Мориарти!» — Колер сам не заметил, как шумно сглотнул.

Клейн подхватил шляпу и, тщательно подбирая слова, произнес:

— Ты и сам наверняка почуял: в последнее время Восточный район изрядно лихорадит.

— Не лезь на рожон ради моих поручений. Запахнет жареным — тут же уноси ноги и не смей совать туда свой нос.

Вся эта свинцовая, закрученная вокруг принца Эдсака чертовщина не на шутку тревожила сыщика, вот он и решил лишний раз предостеречь своего информатора.

— Понял, — старый Колер увесисто хлопнул себя по груди. — Я тот еще трус, так что рисковать шкурой точно не стану.

— Вот и славно, — одобрительно кивнул Клейн.