Безликий - Е. Юань

Мир вокруг вновь погрузился в первозданный, глухой покой. Лишь тусклые, дрожащие огоньки фонарей из звериных шкур всё так же робко отвоевывали у темноты жалкие крохи пространства.

Колин намертво смежил веки, словно вслушиваясь в незримые вибрации потусторонних сфер. Выждав долгих пять секунд, он наконец распахнул глаза и властно вскинул руку, указывая направление:

— С этой минуты бдительность возвести в абсолют. Права на ошибку у нас нет.

«До боли знакомая фраза… Выходит, ключ к разрыву этой петли кроется вовсе не здесь…» — Деррик мысленно усмирил бьющиеся эмоции и, не ослабляя хватки на оружии, шаг в шаг последовал за отрядом, переступая порог полуразрушенного храма.

На сей раз, наученный горьким опытом, юноша благоразумно отвел взгляд от богомерзкого лика «Падшего Творца». Когда же дошло до зачистки наземных ярусов святилища, он проявил недюжинную прыть, добровольно напросившись на осмотр именно того крыла, где покоилась та самая загадочная фреска.

Вооружившись переносным фонарем и намертво стиснув в ладони рукоять «Топора урагана», Деррик в паре с одним из следопытов двинулся в указанный сектор.

Минуя бесконечную вереницу обветшалых, обрушившихся и изъеденных временем стен, юноша наконец-то добрался до заветной цели.

По мере того как пляшущий свет фонаря из звериной шкуры подбирался всё ближе, та самая фреска на стене начала медленно выступать из мрака, обретая четкие очертания.

Деррик первым делом метнул взгляд в нижний угол росписи, безошибочно отыскав ту самую, глубоко врезавшуюся в память строчку странных письмен.

«Роза Искупления…» — беззвучно прошептал юноша. Высоко вскинув фонарь, он принялся скрупулезно, дюйм за дюймом, изучать детали древнего полотна.

На самом верху изъеденной временем, обветшалой стены возвышался размытый, исполинский черный крест. На нем, распятый вниз головой, застыл темный силуэт, чьи истинные очертания тонули в непроглядной тени.

А прямо под этим зловещим знамением раскинулась бескрайняя, выжженная и абсолютно мертвая пустошь.

Сквозь эту безжизненную равнину брела бесконечная вереница паломников. Их путь лежал к виднеющейся вдали монументальной горе — туда, к самому пику, увенчанному крестом и распятым на нем Владыкой.

В этой процессии царило странное оцепенение: кто-то всё еще стоял на коленях, истово вознося молитвы к небесам, а кто-то уже поднялся на ноги и, упрямо склонившись под напором шквального ветра, брел навстречу своей цели.

Лица этих людей были намечены лишь скупыми, грубыми штрихами, отчего всё внимание невольно приковывалось к их изодранным в клочья лохмотьям. И лишь фигура идущего в самом авангарде предводителя была выписана с поразительной, кристальной четкостью.

То был высокий, худощавый мужчина, чьи струящиеся серебряные волосы спускались до самой поясницы.

Обладатель утонченных, мягких черт лица, он шел с низко опущенной головой и плотно сомкнутыми веками, а за его спиной наслаивались друг на друга мириады сотканных из чистого света крыльев.

«Ангел! Тот самый ангел из древних преданий!» — сердце Деррика забилось чаще, но он титаническим усилием воли обуздал волнение, принявшись скрупулезно изучать пространство вокруг предводителя.

Вскоре его взгляд зацепился за любопытную деталь: у самых ног этого божественного посланника брала начало извилистая, искрящаяся бликами река.

Водный поток беспрестанно петлял и изгибался, пока в конечном итоге не делал полный круг, вливаясь в собственное же русло и становясь своим же истоком!

«Петля! Водоворот времени замкнулся в кольцо!» — на Деррика внезапно снизошло озарение, и он нутром почуял, что только что нащупал ту самую, спасительную нить.

Ведь они сами намертво застряли в бесконечной временной петле, а здесь, на древней фреске, красовалась точно такая же закольцованная река!

Подобное совпадение было слишком вопиющим, чтобы оказаться случайностью. Рисунок явно кричал о чем-то критически важном!

Деррик вновь вскинул взор к лицу среброволосого ангела с бесчисленными крылами. В его утонченных, кротких чертах теперь явственно читалась ледяная, божественная отстраненность. Казалось, он с недосягаемой высоты взирал на этот бесконечный поток, равнодушно созерцая саму судьбу.

«Так вот в чем крылся истинный смысл подсказки господина Шута?» — мысленно воскликнул юноша. Выдержав секундную паузу, Деррик принял отчаянное решение действовать. План был предельно прост: увенчайся затея успехом — он спишет всю свою дикую выходку на происки маленького Джека. А если затея обернется крахом — что ж, очередной виток временной петли сотрет память обо всем, и никто даже не вспомнит о его безумстве!

Под ошарашенным, полным неподдельного ужаса взглядом напарника Деррик резко вскинул «Топор урагана» и с сокрушительной силой рубанул прямо по закольцованной реке на древней стене.

В этот самый миг за окном полыхнула ослепительная вспышка молнии. Повинуясь мистическому зову оружия, серебристо-белый разряд вонзился в лезвие секиры, усиливая удар.

Глава 466

Пожиратель хвоста

Бах!

Топор Деррика, обвитый серебристыми молниями, обрушился на нарисованную реку. От чудовищного удара стена прогнулась, и во все стороны брызнула каменная крошка.

Этого единственного замаха хватило, чтобы закольцованный поток, чьи истоки сливались с устьем, оказался разрублен пополам.

Деррик уже приготовился к тому, что проклятая петля разорвется, и исследовательский отряд наконец-то вырвется из иллюзии храма, как вдруг фигура Охотника на Демонов Колина смазалась в воздухе. Оказавшись прямо перед юношей, Вождь с потемневшим лицом процедил:

— Что ты творишь?

Острие меча полубога всё так же было опущено к земле, однако пальцы сжимали рукоять куда крепче, чем мгновением ранее.

Воскресив в памяти ту самую легенду, что стала плодом коллективного разума всего Клуба Таро, Деррик с безупречной смесью недоумения и животного страха выпалил:

— Ваше превосходительство Вождь, только что здесь промелькнула какая-то черная тень! Клянусь! Похожая на силуэт ребенка!

Колин Илиад, не отрывая от него тяжелого, немигающего взгляда, бросил другому бойцу:

— Хайм, ты что-нибудь видел?

Следопыт по имени Хайм на одних инстинктах подался поближе к Вождю и решительно мотнул головой:

— Никак нет, я не видел абсолютно ничего.

В бледно-голубых глазах Колина тут же вспыхнули и закружились переливы света, в которых отчетливо проступили два сложных темно-зеленых символа.

Он застыл, в абсолютном безмолвии сверля Деррика взглядом долгих четыре-пять секунд.

Наконец, так и не обнаружив подвоха, Вождь отвел взор и с ледяным спокойствием изрек:

— Это твоя первая разведывательная вылазка. Немудрено, что от нервного перенапряжения у тебя начались галлюцинации. Впредь держись поближе ко мне. Полагаю, так тебе будет спокойнее.

— Слушаюсь, господин Вождь, — без малейших колебаний покорно отозвался юноша.

После этой дерзкой выходки он окончательно убедился: фреска не является ключом к их освобождению.

— Выходит, в той самой подсказке господина Шута о «Розе Искупления» сокрыт куда более глубокий, неочевидный смысл… Всё не так просто…