Дотянуться до легенды#2 - lanpirot

материалы, или если к кому-то из них наведается врач, мы будем знать, кто именно прячет у себя резидента немецкой разведки.

Иванов кивнул, и я увидел, как в его глазах зажегся профессиональный азарт.

— А если всё-таки не наведается? — спросил я. — И медикаменты у него имеются?

— Продолжаем рассуждать, — невозмутимо произнёс Судоплатов. — Информатор знает от Вебера, что его диверсионная сеть уничтожена, агенты перебиты или арестованы. У Вебера остался только наш информатор, которого мы не знаем. Так?

— Так, — вновь согласился с ним подполковник, и я увидел, как в его глазах вспыхнул огонёк профессионального азарта. — Но как заставить эту гниду выдать себя?

— Очень просто, — усмехнулся Судоплатов. — Предатель думает, что больше никто не знает про его существование. Пока он считает, что мы ищем иголку в стоге сена, он чувствует себя в относительной безопасности.

Иванов нахмурился:

— И как нам выбить его из этого состояния?

— А мы создадим для него иллюзию, что иголка уже найдена, — произнёс Судоплатов. — Мы запустим в стены комендатуры контролируемую утечку. — Во взгляде майора госбезопасности появился хищный огонёк. — Мы распустим среди сотрудников комендатуры слух, что нам удалось задержать живым одного из диверсантов группы Вебера. И главное — этот задержанный лично знает нашего информатора в лицо. И что скоро его приведут для опознания среди всего личного состава.

Иванов выпрямился, мгновенно оценив всю красоту этой хитроумной ловушки.

— То есть мы пугаем его призраком? Реального-то диверсанта у нас нет, но информатор об этом не знает.

— Именно, — кивнул Судоплатов. — Для него это будет звучать как приговор.

— А мы будем наблюдать, — резюмировал Иванов, и тень усталости окончательно исчезла с его лица. — Мы уже установили негласное наблюдение за этой тройкой. Он попытается сбежать, и тут мы берем его тепленького…

— Нет, — мотнул головой Судоплатов, — мы за ним следим, но не трогаем! Он должен вывести нас на лежбище Вебера, и это, скорее всего, совсем не квартира нашего информатора. А вот когда мы определимся, тогда уже наступит черед и нашего «Мастера огня».

Я молча кивнул, переваривая информацию. План был жестоким, но безупречно логичным -предатель обязательно себя выдаст.

Иванов начал действовать незамедлительно: буквально к вечеру того же дня по коридорам комендатуры, в столовой и в курилке начали ползти слухи. Особисты и комендантские шептались, да что там шептались — открыто обсуждали, что среди них затесался немецкий пособник, что взятый живым диверсант из уничтоженной банды сломался и дал показания, и что вот-вот его приведут в комендатуру для опознания предателя.

Мы с Судоплатовым и Ивановым расположились в неприметной «эмке», припаркованной через дорогу от здания комендатуры. Прошёл час, два — ничего не происходило. Но мы упорно ждали, что крыса себя обязательно проявит. Ведь предатель высоко ценит собственную шкуру.

Еще через час мы увидели, как старший лейтенант Соколов какой-то нервной и дерганной походкой вышел из здания комендатуры.

— Интересное кино, — тихо произнёс Иванов, бросив взгляд на часы, — по заверению его начальства, он не должен сегодня никуда отлучаться со своего места.

Соколов дошел до ближайшего переулка и, воровато оглядевшись, резко свернул в него. Но за ним уже плотно следили ребята из группы наружного наблюдения — и оторваться от них, петляя дворами и переулками, у Соколова не вышло.

Через два часа нам уже доложили по какому адресу находиться наш подопечный. Остальные подозреваемые себя никак не проявили, оставаясь там, где им положено было быть по штату. К нашей машине быстрым шагом подошёл молодой оперативник. Он постучал костяшками пальцев по стеклу:

— Товарищ подполковник, объект прибыл по адресу: улица Коммунистическая, дом шесть, — доложил он тихо, но чётко. — Третий этаж, квартира номер семь. Окна выходят прямо на рыночную площадь. Подходы контролируются.

— Принято, — кивнул Иванов. — Работать тихо и незаметно. Не упустите гада! Докладывать о любом изменении обстановки.

Оперативник козырнул и растворился в потоке пешеходов.

— Ну что, товарищи, — тихо произнёс Иванов, закрывая окно, — кажется, у нас получилось вычислить предателя. Сам он живёт совершенно по другому адресу.

— Возвращаемся! — распорядился Судоплатов, хлопнул ладонью водителя по плечу. — Теперь, товарищи, нужно крепко подумать, как нашему «Мастеру огня» вновь грамотно войти в эту «игру».

«Эмка» плавно тронулась с места и покатила обратно. Мы поднялись в кабинет Иванова на втором этаже и вновь расселись вокруг стола.

— Итак, товарищи, давайте прикинем, — произнёс он, — как сделать так, чтобы Вебер самостоятельно узнал Николая. Он ранен, на улицу не выходит…

— Ну, в окно-то он время от времени выглядывает? — предположил Иванов.

— Тогда как нам сделать так, чтобы Коля в нужный момент оказался прямо у него перед глазами? — произнёс Павел Анатольевич.

Иванов задумался, глядя на карту Рославля в районе улицы Коммунистической.

— Рыночная площадь… — пробормотал подполковник. — Окна квартиры выходят прямо на неё. На прилавки, на толчею… — Он внезапно поднял голову, и в его глазах блеснул огонёк идеи. — А что, если… — Иванов посмотрел на меня, потом на Судоплатова. — … если Николай постоит за прилавком.

— Что вы имеете в виду, товарищ подполковник? — уточнил я.

— Сделаем тебя барыгой на толкучке, — усмехнулся Иванов. — Рынок — это шум, гам, беженцы, спекулянты. Рано или поздно Вебер выглянет в окно этой проклятой квартиры и увидит знакомое лицо. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.

Судоплатов не сразу ответил.

Он медленно достал папиросу, постучал ею по пачке, но не закурил.

— Что-то в этом есть… — наконец произнёс майор госбезопасности. — Не факт, что получится… Он хоть и будет на виду, но одновременно — среди других таких же торговцев и покупателей. Но если увидит…

— Павел Анатольевич, а давайте попробуем, — произнёс я. — Другого варианта у нас все равно нет. Судоплатов наконец закурил, выпустил дым и перевёл взгляд на Иванова:

— Хорошо, попробуем. Но только нужно поставить его не просто так, а продавцом от того, кого на рынке хорошо знают.

— Сделаем, — кивнул Иванов. — Возьмем за жабры какого-нибудь спекулянта.

— Андрей Ильич, у тебя ведь остались те фиктивные документы, которые для нашего героя изготовил Профессор?

Иванов потянулся к сейфу, стоявшему в углу кабинета.

— Конечно, Павел Анатольевич. Вот, — Иванов протянул мне гражданский паспорт. —