Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

стороны других поисковиков вообще не было слышно — они продолжали мелькать по сторонам беззвучными световыми пятнами.

Единственным, что нарушало здешнее безмолвие, стали хрипы раций. Время от времени они шипели переговорами Лис, Ветра и Зари — штаба. С заданной периодичностью Пепел выполнял проверку связи. Вот и когда в очередной раз рация ожила, Агата не ожидала услышать в ней ничего нового.

— Лиса-11 работает на отклик32, — оповестил Пепел.

«Лиса» замерла. Наступила затянувшаяся пауза. Вдруг между деревьями, раскладываясь на множество эхо и превращаясь в рокот, пролетел голос старшего поисковой группы.

— Горде-е-ей! — протянул он.

Лес поглотил отзвуки улетевшего вдаль голоса. Минуту наполнило ожидание. Замерший лес словно думал, стоило ли посылать ответ. Он так и не пришёл.

— И-и-иго-о-орь! — позвала Флейта.

Её голос также распался об деревья на множество отзвуков, побежавших в тёмную бесконечность. И опять не пришло ответа.

— Ми-и-иша-а-а! — крикнул Пепел.

Ответ не прозвучал и в третий раз. «Лиса» стояла ещё некоторое время по истечении отведённого на ожидание отклика времени.

— Лиса-11 работу на отклик закончила, — проговорил в рацию Пепел.

Не сговариваясь, вся группа одновременно пришла в движение, углубляясь во всё более дикие заросли. Из-за начавших попадаться на пути старых веток идти становилось труднее. Они хрустели и щёлкали под ногами. Звук, подобный треску льда, прыжками перемещался между поисковиками.

— Стоп! — скомандовал Пепел. — Заря, ответьте Лисе-11, у нас завал, — сразу же прошипела рация его голосом.

Он назвал координаты.

— Лиса-11 — Заре, приняла вас, работаем дальше, — поступил ответ от Немо.

И «лиса» двинулась вперёд. Сапоги Агаты скользили по облезлым стволам поваленных уже давно елей. Торчащие вверх сухие ветви пытались хлестать по лицу и постоянно цеплялись за фонарик. Завал казался бесконечным.

Влажность под старыми деревьями не просыхала, из-за чего запах перегноя с каждым шагом вглубь бурелома становился только сильнее. Пахло прелой хвоей, мхом и прогорклой водой. Запах показался Агате настолько знакомым, будто она его ощущала совсем недавно.

И тут в памяти восстановилось недавнее нападение бездомного на автовокзале Петрозаводска. Воспоминание заставило её поёжиться и остановиться на секунду. Обернувшись, она, нарушив правило, подняла фонарь от земли и посветила на деревья позади. Возникшее ощущение, что за ней кто-то наблюдал, было слишком отчётливым.

Фонарь справа перемещался вперёд быстрее. Левый тоже двигался довольно резво. Агата рванула дальше, чтобы догнать их. Подошва проскользила на подложке из мха и угодила в рогатину между испревшим стволом и ещё довольно прочной ветвью.

Охнув, Агата повалилась на следующее, находившееся чуть выше бревно.

— Стоп! — скомандовал Пепел.

Нога застряла. Перевернувшись, Агата посветила на неё и завизжала: в яме под брёвнами копошился чумазый мужчина, крепко вцепившийся в её лодыжку грязными пальцами. Он скалил огромные зубы с налипшими хвоей и комками мха.

— Хватит медлить! — прохрипел мужчина. — Возвращайся быстрее!

В нём Агата узнала пропавшего совсем недавно Андрея. Свет фонаря лупил его прямо по глазам, но тот даже не щурился. Натужно кряхтя и источая гнилостную вонь, он тащил Агату к себе в грязь. Его ладони сжимались сильнее с каждой секундой. Казалось, ещё немного, и могли не выдержать кости.

Сопротивляясь, она попыталась ударить его свободной ногой, но угодила в бревно, отбила пятку. Фонарь выскользнул из перепачканной перчатки и повис на темляке, обжимающем запястье.

Сверху мелькнул посторонний луч.

— Агата?! — крикнул Пепел.

— Здесь! — выдохнула она.

В ту же секунду хватка ослабла. Агата перехватила фонарь двумя руками и, подтянув к себе ноги, направила его в яму. В ней никого не было.

— Цела?! — спросил появившийся над ней Пепел. — Что-то сломала?

— Там… Кто-то есть… — выдавила Агата.

Пепел спрыгнул к ней и сунулся в яму вслед за лучом её фонаря.

— Так это обыкновенный уж! — хохотнул Пепел.

Он поднял руку, и к его ладони вверх, обвивая предплечье, поползла блестящая змея с жёлтыми полосами на голове.

— Я уже подумал, лиса бешеная набросилась, — проговорил он. — По крику на меньшее не рассчитывал.

В темноте позади Пепла что-то пошевелилось.

— Вон! — вскрикнула Агата.

Резко обернувшись, СПГ отбросил в сторону упавший ему на спину сухой лапник. Тот, ударившись о дерево, обсыпался со звуком погремушки.

— Да у вашего страха глаза не ве́лики, — хмыкнул он. — Мотоциклы. Причём с колясками.

Распрямившись, он подал Агате руку и помог подняться, после чего повесил ужа на ближайший сухой сук. Тот, лениво изгибаясь, пополз по нему вниз.

— Порядок? Продолжить сможешь?

Она ощупала себя и снова покосилась на яму. Теперь Агата и сама отлично видела, что в ней никого не было. На это указывало и отсутствие удушающего гнилостного запаха. Он по-прежнему сохранялся в поваленных деревьях, но был не настолько сильно уплотнённым, как при появлении того бездомного на вокзале и безумного Андрея в грязи.

— Да… — ответила Агата. — Наверное…

— Тут немного осталось, почти закрыли квадрат, — подбодрил её Пепел. — Метров триста ещё за буреломом.

Вместе они перебрались через оставшуюся часть завала. Пепел вернулся на свою позицию.

— Работаем! — послышался его голос.

Агата не могла сосредоточиться. Ноги то и дело заплетались, натыкались на кочки, корни деревьев и ветки. Несколько раз она чуть не упала. В стремительно потемневшем лесу в каждом тёмном пятне ей чудилось движение, но стоило навести на него фонарь, и всё замирало.

Окончательно отступивший запах гнилой листвы и хвои указывал на отсутствие опасности. Правда, легче Агате от этого не стало. Она осознала, что, помимо вони, вокзального бомжа и чумазого Андрея объединяло ещё кое-что: их исчезновение при появлении посторонних. Бездомный словно испарился, когда в коридор на её крик выбежал Русик, а Андрей — едва услышал голос Пепла.

Это могло означать что угодно, но пока Агата остановилась на двух вариантах: либо она наблюдала в обоих случаях галлюцинации, либо её преследовали некие потусторонние и не очень смелые сущности. Чего же они тогда боялись? Слабыми они не казались — напротив, излишне резвыми и сильными для человека. С ужасом для себя Агата склонялась к первому варианту: сумасшествие. Наследственное от склонных к психозам отца и матери — тоже своего рода потустороннее явление, настоящее семейное проклятье. Только научно объяснимое.

Поисковая группа остановилась.

— Лиса-11 работает на отклик, — раздалось из динамика рации.

Сбившись, она теперь болталась возле живота на ремешке. Агата осторожно подтянула его и снова закрепила на