Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

её восприятие ситуации совпадало с выводами Агаты, которые та сделала совсем недавно на инструктаже в учебном классе. Поддавшись бредовым и фанатичным идеям родителей, Агата начала отстраняться от реальности сама. Чем больше она пыталась объяснить расхождения между действительностью и своей искажённой реальностью, тем дальше уходила в фантазии, потому что ответы искала в изначально ненадёжных источниках. Ей следовало разорвать этот круг. Просто отстраниться от навязчивых мыслей о мистическом и заняться чем-нибудь приземлённым.

Телефон коротко щёлкнул, оповещая о новом сообщении в чате «ЛизаАлерт». Агата взглянула на сообщение: «СРОЧНАЯ! ЛЕС. Ужесельга. Девушка, 24 года. Ушла с младенцем в ФАП, но видели возле леса. На связь не выходит, гудки идут, трубку не берёт».

Ужесельга находилась совсем рядом с Петрозаводском. Агата просто не могла проигнорировать поиск, особенно учитывая обстоятельства: молодая мать с новорождённым ребёнком в лесу. Ситуация была слишком похожа на то, что произошло с ней самой. Она тогда, конечно, была намного старше, но всё же мало что понимала.

Вверх в теме поиска бежали новые и новые сообщения — до того быстро, что их невозможно было прочесть.

Перейдя из темы в профильный чат выезда, Агата написала: «Эхо, готов, пеший. Петрозаводск (Голиковка), оборудования нет. Ищу экипаж». В конце, как и учили на инструктаже, она оставила свой номер телефона. Её сообщение быстро подняли вверх новые: поисковики заявляли о своём участии, Инфорг распределял экипажы.

Вдруг поступил входящий вызов с незнакомого номера. Агата дёрнулась из-за непривычной мелодии, едва не выронив телефон.

— Алло? — взяла она трубку.

— Эхо, это Черника, Инфорг по поиску в Ужесельге, — представилась женщина. — Где конкретно вы находитесь?

— Возле торгового центра «Тетрис».

— Отлично, никуда не уходите, — предупредила Черника. — Через десять минут вас заберёт Грант, синий кроссовер, номер А502ВЕ, регион двести тринадцать.

Сразу же после звонка в чате появилось: «Экипаж Грант, заберите пешего в пути, ТЦ “Тетрис”».

Пытаясь вытереть пальцы салфеткой, она лишь сильнее размазала соус от ролла. Пришлось идти в уборную. Однако вымыть руки не получалось: дозаторы все как один вышли из строя, отказывались выплёвывать мыло.

Агата поводила рукой под первым, затем под другим, после чего сдалась и решила вымыть руки одной водой. Сенсоры смесителей тоже не желали срабатывать.

Вышедшая из кабинки девушка подставила руку под дозатор. Тот выдавил пену, а кран отлично включился, едва она поднесла руки. Стоило девушке уйти, Агата бросилась к функционирующей раковине, но с её руками уже ничего не работало.

Вырвав несколько салфеток из диспенсера, Агата наскоро утёрла руки и пошла к выходу. Вместе с другими посетителями торгового центра револьверная дверь выпустила её наружу.

Напротив входа, мерцая аварийкой, уже стоял синий кроссовер. Скучающий за рулём Грант нервно посматривал на часы.

Едва ли не с разбега Агата запрыгнула на заднее сиденье, навалившись на кучу одежды.

— А, это вы себе взяли позывной Эхо? — удивился Грант. — Рад, что втянулись в отрядную жизнь… Сзади среди моих пожитков поедете или вперёд переберётесь?

— Да и здесь ничего, — ответила Агата, пытаясь сдвинуть один из свёртков.

— Дело ваше, но там не всё стираное, — предупредил он. — А что-то ещё и давно не стиранное — не особо успеваю за вещами следить.

Пусть и не сильный, но запах действительно ощущался. Агата всё же решила пересесть. Спереди места оказалось намного больше и почти не пахло затасканным тряпьём благодаря многочисленным пахучкам-ёлочкам, висящим на козырьках, — вдоль лобового стекла плясала настоящая миниатюрная тайга.

— Вы уж простите за вещи, — смутился Грант, выкручивая руль. — Стараюсь при первой возможности всё приводить в порядок.

Автомобиль вклинился в общий поток. Сзади посигналили. Грант помахал в окно рукой.

— Ничего, — отмахнулась Агата. — А правду говорят, что вы постоянно переезжаете на новое место?

— Это как посмотреть, — ответил он. — Можно ли назвать новым местом то, в котором уже бывал? Вот я побывал, думаю, уже везде. В Петрозаводске раз седьмой, в Ужесельге сегодня будет третий…

— А в Калмаранте? — спросила Агата. — Она ведь не на всех картах есть.

— В Калмаранте этот раз уже второй, — не без гордости ответил он. — Хоть и на картах её не везде рисуют.

— И что же вы там делали?

— А там лет десять-одиннадцать назад тоже поиск шёл, — вспоминал Грант. — Я тогда был моложе, вы, наверное, так вообще дитёй, не помните, скорее всего. Там мужик сбрендил и в лес дочку увёл.

— Нашли их? — стараясь не показывать волнения, спросила Агата.

— Не мы — охотники. Повезло им, девочка обессиленная почти в болоте лежала, а батя — ку-ку. Там у него раньше жена исчезла, так и не нашли, вот он сам и сунулся. Но оно и немудрено, что без вести исчезла: болота кругом обманчивые, с виду лужица, а ступишь — утянет ко всем чертям. Сам чуть следом не отправился вместе с дочкой.

Агата отвернулась к окну, наблюдая за уносящимися назад разновысокими зданиями. Слова Гранта звучали так до безобразия просто и логично, что оспаривать их казалось бессмысленно. Всё здесь в городе выглядело стройным и понятным, исключающим и чудо, и чертовщину. Это там, на берегу Тунельмы или в лесу, можно было поверить в любую сказку, но не тут. Она поймала себя на мысли, что в каждом новом месте жизнь воспринималась немного иначе. Быть может, поэтому Грант и путешествовал так много?

— Почему вы выбрали такую жизнь? — спросила она.

— Любая жизнь — это дорога и поиск, — пространно ответил Грант. — В моей больше и того, и другого, а в остальном она ничем от прочих не отличается.

— Наверное, любите спасать? — предположила Агата.

— Да не сказал бы, тяжело это всё, — пожал плечами Грант. — Мне на диване сидеть нравится перед теликом, пиво нравится, правда вот за рулём почти всегда, давно к нему не притрагивался, как и к дивану. Скорее, не люблю, когда не приходит спасение к тому, кто в нём нуждается. Если не мы поможем — то кто? Я вот, знаешь, как по телевизору в две тысячи десятом услышал про Лизу Фомкину, как искали её в Орехово-Зуеве, как она замёрзла рядом со своей собакой… Так с тех пор что ужаленный — не могу остановиться.

— Вы добрый, — заметила Агата. — Человеколюбие — редкое качество.

— Что да, то