Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

отрабатывали местного потеряшку. Пробили по «Ларе»37 и позвонили нам. Он не помнил ничего — ни имени своего, ни дома. Помнил только, что запах хвои ему родной да что идти ему нужно куда-то на север, а зачем идти — и этого не знал. Его мозг попросту вытеснил сначала болезненные воспоминания, а затем и всю травмированную личность. До такого вот стресс иногда доводит.

Именно это и произошло с отцом Агаты, только в его случае личность страдания загнали так глубоко, что тело забыло даже как двигаться. Лишь тяга к радиошумам от него и осталась.

— Поэтому мы и считаем, что поиск необходимо начинать незамедлительно, — вернулся к теме инструктор. — Потому что потерявший связь с реальностью человек — не просто потеряха, а носитель личного мифа. И за ним он будет следовать, пока не достигнет, что по понятным причинам невозможно. Мы должны понять, что это за миф, и перехватить путешественника до того, как тот погибнет на пути к нему.

Собственный миф и был проклятьем Сафоновых. Агата поглядела на свои руки. Чёрный крест между большим и указательным пальцами стал несмываемым напоминанием об этом мифе. У отца миф находил отражение в одержимости радиочастотами. У мамы обернулся фанатичным поиском подтверждений карельских легенд в диких лесах. Проявлялся миф и в самой Агате — попыткой соединить фантазии родителей в нечто третье, возможно, даже более безумное. И миф этот заключался сам в себе — в попытке отыскать его, вызванной нестабильной шаткой психикой.

Дисплей лежавшего на столе между ладонями смартфона засветился. Пришло уведомление о новом сообщении от Лилии Семёновны. Не без труда разблокировав тормозящий экран, Агата открыла чат.

Вместо голосового психолог прислала огромное текстовое сообщение. Оно начиналось без приветствий: «Агата, наконец-то ты вышла на связь. Я уже начала волноваться. Прошло много времени после предыдущего сообщения. Не забывай: важно держать меня в курсе всего, даже если я не отвечаю. И не беспокойся. Все странности всегда легко объясняются и чаще всего связаны со стрессом, который наш мозг пытается подавить нетипичным образом».

Прокрутить сообщение, чтобы прочесть дальше, не получилось. Дисплей потускнел, а телефон начал так стремительно нагреваться, что Агата даже отдёрнула руки, боясь, что тот вспыхнет. Но вместо взрыва он просто выключился и больше не включался.

Запоздало Агата заметила, как все начали покидать учебный кабинет. Не стала задерживаться и она. У выхода из здания удалось догнать девушку с разноцветными прядями.

— Извини! — окликнула её Агата. — Ты не знаешь, где тут можно купить телефон? Мой вдруг сдох…

— Ну дак пошли до сервиса через дорогу вместе, — предложила девушка. — Мне как раз в ту сторону. Я Катя.

— Агата. Да нет, слушай… — замялась она. — Устала его уже чинить, давно пора менять.

— Дак тогда вон дальше по улице на втором перекрёстке «Тетрис», — ответила Катя. — Проводить?

— Нет, спасибо! — отказалась Агата и поспешила удалиться.

Сильно сближаться ни с кем она не стремилась, пока всё не наладилось. Не хотелось повести себя странно при малознакомом человеке и с ходу прослыть в отряде сумасшедшей.

Войти в торговый центр не получалось: револьверная дверь не срабатывала. Стоя через дорогу от «Тетриса», Агата видела, как та начинала вращаться, стоило людям подойти, но когда сама шагнула к ней, механизм замер. Заработал он только после появления молодого семейства с двумя шумными детьми. Все вместе они набились в одно крыло и мелкими шажками прошли внутрь. Один из мальчишек, тот, что поменьше, почему-то пялился на Агату такими ошарашенными глазами, что маме даже пришлось одёрнуть его и забрать на руки. До того неприлично выглядело поведения малыша со стороны.

Магазин техники располагался на первом этаже. Агата сразу попросила недорогой, но надёжный смартфон и отказалась от дополнительных услуг. Ей мог бы понадобиться перенос данных, если бы старый телефон удалось включить, но тот не реагировал на кнопку даже с подключенной зарядкой.

Настраивать телефон Агата отправилась в бургерную, которую заметила в соседнем помещении. Расположившись за одиночным столиком в углу вместе с комбо-обедом из ролла, картофеля фри и холодного чая, она сначала переставила сим-карту в новый телефон и без труда его запустила.

Залогиниться в предустановленный мессенджер получилось с первой попытки. Телефон настолько шустро реагировал на прикосновения, что Агата поняла: её старый глючить начал ещё в детдоме.

Бегло пересмотрев начало сообщения от психолога, Агата продолжила читать.

«Меня восхищает твоя настойчивость в желании докопаться до правды, но будь благоразумна, не позволяй этому желанию уводить тебя от фактов. Твоя мама пропала — это факт. Её безуспешно искали и полиция, и волонтёры — факт. То, что у твоего папы выявили серьёзные психические нарушения, — это тоже факт, к сожалению. Есть ещё множество других, более мелких фактов, не подлежащих сомнению, которые мне неизвестны. Придерживайся их. Всё, что прямо не вытекает из фактов, является интерпретацией, домыслом. Анализировать всё правильно, но не всегда стоит доверять результатам этого анализа. Иногда травмированная психика находит связи там, где их нет».

Отложив в сторону ролл, Агата взяла пару картофелин и медленно прокрутила сообщение немного вверх.

«Главная ментальная защита для нас — рационализация. Старайся мерить всё логикой, раскладывай происходящее на составляющие. Слышишь странные звуки по радио? Это могут быть не только галлюцинации, но и отголоски эфира соседней станции, помехи от другой техники рядом. Кажущиеся сказочными или секретными события — излишне доверительная реакция на профессиональную деятельность родителей в прошлом и их записи. Ощущение преследования — классическая тревожность в новых обстоятельствах».

Агата допила чай и перешла к концу сообщения.

«Рада, что ты нашла своих людей в «ЛизаАлерт». Держись за них и учись. Они постоянно сталкиваются с чужими горем и нерациональными страхами. Научись смотреть на свои проблемы так, как это делают они. Что бы ни происходило, как бы сложно ни было, это разрешимая ситуация. Осознай, что всё потустороннее на самом деле сумма простых событий, по отдельности имеющих логичное объяснение. Ты справишься».

Следующее сообщение оказалось совсем коротким: «На всякий случай, если станет очень сложно, проконсультируйся с психотерапевтом. Скажи, что от меня, он не откажет».

Лилия Семёновна прикрепила контакты некоего Петра Руслановича Лукина — телефон, странички в соцсетях, электронную почту и личный сайт.

Агата отложила смартфон в сторону и откинулась на спинку стула. Наблюдая за обедающими в бургерной и беспечно слоняющимися за стеклянной стеной посетителями торгового центра, она размышляла о словах психолога.

Прямо Лилия Семёновна ничего не говорила, но