Чужая - Инна Байр

только когда приехали за Фатимой. Свадьба началась. И я вообще забыла про отдых, ребенка, мужа… От дел отрывалась исключительно на кормежку Адама. Освободилась глубокой ночью, чтобы через пару часов встать к плите и мойке. К вечеру собрались в ресторан. Идти не хотелось, я мечтала просто лечь и задрать ноги повыше, побыть с ребенком, просто полежать. Но не пойти нельзя. Адама пришлось оставить с одной из взрослых родственниц.

Свадьба проходила без спиртного, но с музыкой, которая гремела так, что закладывало уши. Глазам тоже досталось. Они слепли от богатства убранства и от количества надетых на женщин украшений. Золото. Везде оно. На людях, в интерьере, даже столовые приборы были приторно-золотыми.

Люди расселись и занялись любимым делом – общением. Женщины сидели отдельно от мужчин, я прибилась к Аише и ее сестрам, девочки меня встретили с улыбками, но потом игнорировали. Я не переживала, даже обрадовалась возможности спокойно поесть, не отвлекаясь на вопросы и пустые улыбки. Просто расслабилась, вкусно поела, посмотрела на свадебные обычаи. Выдавали невесту красиво, многие адаты были не только прекрасны, но и трогательны, особенно мне понравился танец вокруг невесты и снятие платков. Даже позавидовала, но потом вспомнила о предсвадебной беготне, передернулась и продолжила наслаждаться вечером.

Когда свадьба отгремела и лихорадка утихла, жить стало легче. Я перестала страдать по прошлому и научилась наслаждаться каждой минутой покоя. В доме стало тихо. Спокойно. Я окончательно обжилась.

Окружающим надоело меня обсуждать. У людей появились новые темы для разговоров. И, главное, мне наконец-то дозволили гулять за пределами двора. Поэтому я старалась поскорее справиться с домашними делами, упаковывала мелкого в коляску и шла на прогулку. Гуляли мы подолгу и с удовольствием. Ходили как в центр поселка, так и на окраины, где начинался лес и протекала ворчливая горная речка. Так я отдыхала от людей, наслаждалась красотой творений Всевышнего, впитывала покой гор. Прогулки стали сродни подзарядке, я старалась не пропускать ни дня.

Амир с нами не выходил, не понимали здесь подобного. Это не по-мужски, не по-кавказски. Да и уставал он на работе, приходил поздно вечером, ужинал, мылся и мгновенно засыпал. Вставал, молился, кормил скот и уезжал на работу.

Сегодня он обещал вернуться пораньше, и я решила устроить романтический вечер. Сходила в центр, купила фруктов и шоколад, взяла диск с новым фильмом. Адам уснул, и я решила продлить прогулку, чтобы малыш поспал подольше. Потихоньку пошла в сторону леса.

Катила коляску со спящим сыночком, думала о предстоящем вечере… И вдруг меня словно толкнули в спину, я испуганно обернулась и в ужасе увидела несущуюся на нас машину. Единственно что успела – оттолкнуть коляску. А потом удар, боль с хрустом и темнота.

Глава 40

Амир

Работал, когда мне позвонили с незнакомого номера. Сначала не ответил, торопился домой. Так закрутилось все, завертелось, что сына почти не вижу, да и жену позабросил. Как привез, почти не общаемся, хотя понимаю, как ей сейчас трудно. Даже похудела, но держится молодцом. Пару раз слышал, как мать хвалит ее подружкам, мол хоть и не наша, но работящая, и за ребенком смотрит хорошо, и к нам с уважением относится. Но оставался один недостаток, неисправимый – другая национальность. С этим мама смириться не могла.

Когда позвонили в третий раз, поднял трубку.

– Да?

– Здравствуйте. – донесся незнакомый мужской голос.

– Здравствуйте. – осторожно ответил я. Официальный тон говорящего настораживал.

– Милиция. Мурадов Исмаил.

Сердце замерло на секунду и бросилось в галоп.

– Произошло ДТП. У пострадавшей ваш номер в списке звонков. Кем приходитесь?

– Смотря о ком идет речь…

– Девушка, лет двадцать пять. С ребенком. Документов с собой нет.

В голове зазвенело.

– Я муж. Они… Живы?

– С ребенком все в порядке, в больнице. Девушка в реанимации.

Я упал на стул. Сердце оборвалось. Что за бред несет этот человек?

– Вам нужно подъехать к нам в отдел. Бумаги заполнить. Виновник скрылся с места происшествия. Объявлен план-перехват.

– Да. Да… Хорошо.

Я не сразу попал на кнопку отключения вызова. Руки дрожали, в голове образовалась черная дыра. Не верилось. Да! Не может такого быть. Это ошибка или дурацкий розыгрыш. Пока не увижу, не поверю. О, Аллах… Помоги!

Но, несмотря на недоверие, позвонил маме, та подтвердила, что Ия давно ушла на прогулку и не вернулась. Чтобы не шокировать мать, отключился, набрал Фатиму. Рассказал ей, попросил аккуратно сообщить маме и поехать в больницу, решить вопрос с Адамом.

Сам отправился в милицию. По дороге заехал на место аварии. Здесь собралась толпа зевак, на земле яркими пятнами выделялись раздавленные фрукты и одинокая туфелька на обочине. Затошнило. Вспомнил, как Ия радовалась обновке, когда я привез ей эту обувь. Как она их примерила, поблагодарила с улыбкой и похвасталась сыну, что теперь они будут гулять дольше. Продышался. Вылез. Забрал. Не хотелось, чтобы вещи жены валялись, словно мусор. Куплю новые. Сколько захочет. Лишь бы жила.

Ия

Я никак не могла проснуться. Словно сквозь вату до меня доносились отголоски голосов. Редкие звуки. Пыталась вырваться, но меня снова заглатывала тьма. Вязкая, удушающая. Меня поглощали сны. Порой реальные до ужаса. Вот я вижу, как катится коляска с сыном и медленно переворачивается. Задыхаюсь от крика и невозможности защитить малыша. Вот я оглядываюсь назад и пытаюсь отпрыгнуть с пути несущегося автомобиля, но не чувствую ног и встречаю удар, от которого теряю сознания и проваливаюсь еще глубже… Вот мандарины на земле. Я их собирала, собирала, а они все сыпались и сыпались без перерыва, и я плакала, горюя, что не могу их собрать…

Были и светлые сны. Я видела бабушку. Она стояла у противоположного края поляны. Улыбалась и махала рукой. Я бежала к ней, обнимала. И так радовалась, что она рядом, живая. Настоящая. Я расспрашивала, как у нее дела, просилась к ней в гости, но бабуля отвечала мне отказом. Говорила, что мне еще рано. А еще мне снились муж и сын. Я тянулась к ним и никак не могла достать. Это жутко бесило. Расстраивало. И именно после такого сна я впервые открыла глаза.

Открыла, чтобы тут же закрыть обратно. Мозг пронзила вспышка боли. Непонимание. Попыталась встать и со стоном откинулась обратно. Проснулась не только я, но и моя боль. Горело все тело. Казалось, что болят даже волосы… С ужасом огляделась, не понимая, что случилось и где вообще я нахожусь. Снова попыталась подняться. Не вышло. Как и закричать – горло было таким сухим, что я не смогла издать ни звука… Готова была скатиться в истерику, когда сбоку заметила силуэт.

– Амир? – прохрипела из последних сил.

Вместо