Чужая - Инна Байр

Отказалась. Не нужна мне их помощь, справимся, ин ша Аллах.

Амир помогал (скорее мешал) мне собираться, поторапливал, с ужасом косясь на живот. Складывалось впечатление, что он ждал появление маленького «чужого». Сели в машину, он нервно газанул и понесся я еле успела схватиться за сиденье и реально чуть не родила от ужаса, когда машина чудом вписалась в очередной поворот. У меня нервы сдали. Пришлось заорать – велеть ехать спокойнее.

– Иначе рожу тебе в руки. – припугнула я.

Муж внял угрозе и поехал аккуратнее. В больнице проводил до приемного покоя, сдал акушерке и вздохнул так облегченно, что я позавидовала. На прощание попросила:

– Читай за нас дуа.

– Обязательно! – сказал Амир и пошел в машину. Ждать и молиться.

Приняли меня без энтузиазма. Ни знакомств, ни блата, ни денег у меня не было, поэтому ко мне отнесли с показной холодностью. Давать взятку не хотелось принципиально. Да и вскоре стало просто не до этого. Потихоньку начало прихватывать живот, и я стала вспоминать дыхательные практики, о которых читала в купленной энциклопедии для беременных.

После приемной меня разместили в предродовой. Пришла акушерка, осмотрела, зевнула и сказала, что процесс только начинается:

– Ждите, женщина.

Меня впервые назвали женщиной. Расстроенно вздохнула и стала ждать. Лежать не хотелось. Поэтому я начала бродить по палате туда-сюда. Выглянула в коридор – никого. Пожала плечами и стала бродить по коридору. Родзал находился в самом конце и сейчас оттуда доносились истошные вопли. Поежилась. Поспешила обратно в палату. Там спокойнее, тише. Попила воды, с тоской вспомнила о плове, что скучал дома на плите.

Вскоре мысли о еде улетучились – схватки нарастали, временной промежуток между ними становился все меньше. Ходить стало тяжело. Поясница ныла. Прилегла. Как раз позвонил Амир:

– Что там?

– Все на месте-е-е… – ответила я, протянув последний слог из-за схватки, которая скрутила нутро.

– Больно? – посочувствовал супруг.

– Нет, блин. Приятно! – съязвила я. Мне вдруг стало невероятно жаль себя и дико захотелось сделать больно этому мужлану, который сейчас валялся в машине и наслаждался жизнью, а не как я корчился на неудобной больничной койке… Был бы рядом – укусила, вцепилась в волосы… А так хоть словом уколю.

– Так. Понятно. Давай я потом позвоню? – Амир правильно расценил мое настроение и поспешно добавил: – Хотя нет. Лучше сама позвони, как… Легче станет. Хорошо?

– Гад. Трус! – выдала я и отключилась, чтобы поймать волну схваток. Стоны сдерживать становилось все тяжелее. Заметила желание тужиться и занервничала. С момента первой схватки прошло всего три часа… Но меня скрутило, да так, что я вскрикнула. Тело пронзила боль и чувство распирания… Рожаю? Блин! Рожаю!

Я начала звать акушерку. Она пришла минут через пять. Недовольно поджала губы и заявила:

– Что за крики? Успокойтесь!

– Я рожаю! – выдала я и попыталась подавить желание тужиться.

Акушерка закатила глаза, неторопливо натянула перчатки и села на кушетку, со словами:

– Рано вам рожать, тем более первородка…

С этими словами она начала осмотр и сразу отпрянула с большими глазами, выдав:

– Ой! И правда рожаете!

И я перестала сдерживаться. Потуги шли одна за другой. На кресло меня уложили за секунды и через две минуты я родила. На свет появился долгожданный Адам Амирович.

Крепенький, пухлый, с недовольно сморщенным лицом, темно-фиолетовый, но такой прекрасный! Акушерка положила сына мне на живот. Я замерла, а потом начала легонько гладить малыша по влажной спинке, отмечая какой он нежный, теплый и крохотный. Из глаз брызнули слезы умиления и облегчения. Организм выдал лошадиную дозу эндорфинов, и следующие манипуляции врачей я вынесла стойко.

Малыша приложили к груди, и он неумело присосался. А я поняла, что такое настоящее счастье и истинная любовь. Все чувства сконцентрировались на одном маленьком комочке. Тихонько пропела азан на ушко сыну и начала благодарить Всевышнего за это чудо и умолять о том, чтобы у сына была счастливая судьба, здоровье, крепкий иман и долгая жизнь в поклонении и подчинении законам Господа Миров.

Глава 32

Сына забрали, меня перевезли в палату. Переложили на живот! Блаженство… Десять месяцев я была лишена этого и теперь просто жмурилась от удовольствия. Велели поспать и пообещали принести малыша через два часа.

Хотела спать и есть. Но ужин прошел, а у меня в пакете только вода. Да и поставили сумку в тумбочку, а вставать побаивалась. Позвонить бы мужу. Но не хотелось. Вредность упрашивала повременить. Пусть подождет, попереживает, помучается.

Но голод брал свое и через час позвонила новоявленному папаше.

– Да? – Амир поднял трубку после первого гудка, и я мстительно хихикнула. Ждал. Волновался!

– Поздравляю! Ты стал папой.

В ухо донесся протяжный выдох облегчения, пару секунд муж молчал, а потом добавил:

– АльхамдулиЛлях! Все нормально?

– Да, ребенок здоров.

– Ма ша Аллах! – обрадовался супруг и поинтересовался: – Сама как?

– Бывало и лучше…

– Пусть Аллах облегчит! Ты не сказала, кто родился, сын?

– Сын, сын… Адам Амирович.

– Ай, ма ша Аллах! – обрадовался муж. – Но я тебе говорил, у нас принято, чтобы мать мужа ребенку имя давала, или сестры.

– Да? А не твоя ли семья от меня отказалась? – разозлилась я. – На меня ваши обычаи не распространяются. Поэтому будет Адам, тем более имя чудесное.

– Ладно, ладно! – сдался супруг.

– И пока не говори своим, хорошо? – попросила я.

– Почему? – удивился Амир. – Детей скрывать я не буду, пойми.

– Понимаю. Но попозже скажешь. Хорошо? – мне отчаянно не хотелось, чтобы ко мне сейчас лезли. Роды забрали много сил, да и самой хотелось сначала привыкнуть к новому статусу.

– Хорошо. – согласился супруг. – Что-то нужно тебе?

– О да! – обрадовалась я и стала перечислять что хочу.

Вскоре я наконец-то поела, а как закончила, мне принесли десерт – моего сладкого сыночка.

Выписали нас на третий день. Забирал муж. Один. Из-за этого ловила на себе недоуменные взгляды, здесь не принято, чтобы супруг приходил на выписку. Забирали рожениц женщины. А тут мало, что мужик сам пришел, да еще без денег, на которые так рассчитывала врач. Деньги у нас были, просто мы решили их потратить на покупку необходимого для Адама. Заранее я ничего не брала, не из-за суеверия, просто переживала, что врачи могли ошибиться с полом. Поэтому первым делом мы отправились за покупками.

Сначала боялась не справиться, не хотела покидать стены роддома, но потом убедила себя, что я не первая родила. Основам по уходу меня научили медсестры, поэтому отправилась домой спокойной. Сначала было неудобно, непонятно, страшно, но постепенно привыкла. Первые дни Амир не уходил. На работе взял отгул, что дома сказал – не стала спрашивать, мне все равно. Наслаждалась материнством. Да и Амир с таким восторгом смотрел на сына, с таким трепетом и интересом брал малыша на руки, что мое сердце сладко сжималось, и я шептала мольбы, чтобы так было всегда.

Муж помогал. Словно забыл, что он вообще-то брутальный кавказец и не знает, что такое