Светлейший. Первый игемон империи - Сергей Герасимович Митин

Богу, счастливо разгрызен… Артиллерия наша зело чудесно дело свое исправила» – так писал Петр думному дьяку Виниусу. Тогда же крепость была переименована Петром в Шлиссельбург – «Ключ-город».

Бывает ли небывалое?

Голицын был повышен в звании до гвардии полковника и пожалован землями и деревнями. Комендантом завоеванной крепости был поставлен Александр Данилович Меншиков. Этим Петр не ограничился в поощрении Меншикова. В царском указе от 18 октября 1702 года говорилось: «Поручика Преображенского полку Александра Даниловича Меншикова во всяких письмах писать губернатором». Таким образом, Меншиков вступил в губернаторскую должность за шесть лет до петровской губернской реформы, когда Россия была поделена на 8 губерний.

Это было, пожалуй, время наибольшей свободы волеизъявления российских монархов, поэтому удивляться таким протокольным несоответствиям едва ли стоит. Законотворчество Петра немного отставало от его кипучей и обширной практической деятельности, и это было вполне объяснимо для этих переломных лет в истории России. Поэтому Меншиков и стал губернатором несколько раньше, чем были учреждены губернии, а Шеин – генералиссимусом задолго до того, как это воинское звание было внесено в устав. Более того, Петр, еще не будучи императором, осознанно или интуитивно использовал практику первых древнеримских императоров, коими объявляли не правителей государств, а удачливых полководцев, получавших до окончания войны право на управление завоеванными землями, не ограниченное традиционными республиканскими институтами. Самодержавие в России в Петровскую эпоху тогда еще едва оформлялось, и быть абсолютным монархом Петр мог только на землях, неподотчетных архаичной, но все еще влиятельной Боярской думе – центра сопротивления его нововведениям. Именно поэтому, быть может, Меншиков и назван был не воеводой, а губернатором Шлиссельбурга.

Мы же в этом беспрецедентном повышении Александра Даниловича усматриваем прежде всего первое официальное признание Петром его организаторских заслуг. Александр Сергеевич Пушкин в своей «Истории Петра I» описывает это решение русского самодержца так: «Петр назвал Nottenburg Шлиссельбургом, как ключ, коим отопрутся и другие лифляндские города, и пожаловал бомбардирского поручика Меншикова губернатором как Шлиссельбурга, так и лифляндским, карельским и ингерманландским».

После взятия Орешка-Нотебурга Петр спешно отправляется в Москву, затем в Воронеж – руководить постройкой кораблей, ведь на Балтике без военного флота прочно не закрепиться. И Меншиков, кажется, впервые не сопровождает Петра в дальней поездке. Он – губернатор и остается в своем Шлиссельбурге.

У него и тут множество дел. Главные направления кипучей деятельности Меншикова теперь – изучение и освоение приобретенного Россией края, ревизия его ресурсов и их скорейшее использование для нужд войны. И, конечно же, укрепление обороны Шлиссельбурга, защита его и окрестных земель от десантов Карла, который вовсе не готов смириться с потерей каких-либо территорий.

Кроме того, Меншиков в подведомственном ему крае подыскивает удобное место для основания верфи. Ведь от воронежских дубрав до Балтики добраться речными или морскими путями тогда было немыслимо, а доставка кораблей по частям путями сухопутными стала бы безумно долгой и дорогой затеей. Не пора ли строить корабли в непосредственной близости от моря, по которому им плавать?!

И уже в феврале 1703 года Меншиков пишет Петру, что обнаружил на реке Свири, в счастливой близости от широких и глубоководных излучин, лес, пригодный для постройки больших кораблей. «Вплоть до 50-пушечных бригов!» – с восторгом пишет Александр Данилович, черкая вкривь и вкось и сажая чернильные пятна, – торопясь порадовать царя.

Не дожидаясь ответа Петра (значит, будучи абсолютно уверен в государевом одобрении), Меншиков приступает к строительству Олонецкой верфи. И через полгода, в августе 1703-го, со стапелей этой верфи был спущен на воду первый фрегат под названием «Штандарт». Там же Меншиков налаживает и отливку пушек.

Русский фрегат «Штандарт». Гравюра начала XVIII века

Письма губернатора Меншикова из Шлиссельбурга к олонецкому коменданту прекрасно сохранились. В каждом письме Меншиков торопит, понукает, требует! Чуть ли не в каждой строке – такие обороты, как «строй неотложно!», «не отлагай в даль времени!», «наискоряе поспешай!»…

Но Меншиков и сам частенько выезжает – проконтролировать вырубку леса по рекам Олонка и Сясь, всматривается в мельчайшие детали – как «у паузков дны сделаны и бока обиты». Царским именем он выписывает для себя мастеров из Нижнего Новгорода «для пряжи канатной», а из самой Великобритании (видимо, в посольстве познакомились) – лоцмана и инженера Этваллена для измерения глубин по всей длине Свири от Онежского озера до Ладожского.

Добрая половина присылаемых из Центральной России плотников тут же пускалась в бега. Меншиков организовывает их отлов и доставку обратно – в железах и под караулом. К «кнуту» прилагается и «пряник»: губернатор бдительно следит, чтобы «хлеб им и кормовые денги давали по все месяцы без задержания». Тем не менее, несмотря на такую заботу, плотники и лесорубы продолжали сбегать. Как ни тяжело жилось им, крепостным, в родных деревнях, изнурительный труд на лесозаготовках и верфях и вседневное существование практически под открытым небом были еще тяжелее. Росла смертность подневольных работников.

Даже комендант Олонца Иван Яковлев, не выдержав требовательности Меншикова, который в своем стремлении к цели не желал считаться ни с нехваткой рабочих рук, ни с падежом скота, нажаловался на губернатора царю. Точнее, донес Петру о проблемах на верфи в обход своего непосредственного начальника, губернатора А. Д. Меншикова, на поддержку которого в этом вопросе не рассчитывал. И как же трогательна реакция Александра Даниловича на этот поступок Яковлева, какое недоумение и разочарование сквозит в письме Меншикова олонецкому коменданту: «Ты разсуди сам себе, – пишет губернатор Шлиссельбурга, – дельно ль приступил к донесению мимо меня, в чем я от тебя не чаял. А паче всякого остерегательства я на тебя надеялся, а ты вместо того пакость чинишь!»

Петр и Меншиков на оружейном заводе наблюдают отливку легких пушек и мортир

Удивительно разнообразие деятельности Меншикова на этом посту. Он приступает к геологоразведке – и здесь ему сопутствует успех: ингерманландские рудознатцы, снабженные им всем необходимым, быстро находят железную руду. И Меншиков закладывает два оружейных завода, Повенецкий и Петровский, которые уже через несколько месяцев выпускают пушки.

Вообще 1703 год стал особым годом в жизни как Меншикова, так и российской державы. Этот поистине переломный год был необычайно насыщен событиями.

В начале мая 1703-го, после недельной осады, русским войском была взята крепость Ниеншанц при впадении реки Охты в Неву. В этой осаде принимал участие и Меншиков. Русские войска (численностью около 20 тысяч) сосредотачивались в Шлиссельбурге непосредственно под его руководством. Пока из Пскова не подъехал генерал-фельдмаршал Шереметев, его войском командовал не кто иной, как губернатор Меншиков.

Призывая Шереметева как можно скорее встать