Ребенок от предателя - Ксения Богда

в груди боли. Он отрывает прилипшие к лицу ладошки, и я встречаюсь со спокойным взглядом голубых глаз.

– Послушай, я попросил сообщить мне по поводу твоей машины. Мне позвонил приятель и сказал, что ты пока не готова оплатить, и я решил сделать это за тебя.

– Слушай, ты вроде никогда не занимался благотворительностью.

Леша шокировано хлопает глазами, а у меня внутри все обмирает.

– Когда это никогда?

– Э-э-э-э-э, – мои глаза начинают метаться, чтобы не смотреть Леше в лицо.

Он стискивает мой подбородок и заставляет взглянуть на себя.

– Что ты знаешь обо мне?

Хочется крикнуть, что много чего. Практически все, за исключением последних четырех лет. Но, конечно же, я этого не делаю.

Облизываю пересохшие губы.

– Просто, – прикусываю губу, – ты говорил, что ты очень богатый и не понимаешь тех богатеев, кто напоказ выставляет свое бабло и занимается благотворительностью на камеру.

Сочиняю, хотя и было что-то такое, когда мы только начинали общаться.

– Так я и не выставляю, – глаза Леши впиваются в мои губы, и я сглатываю от такого взгляда.

Ныряю в прошлое с головой.

***

– Знаешь, что я сейчас очень хочу сделать, моя прекрасная? – стоим с Лешей перед моим подъездом, за пределами козырька льет дождь, мы насквозь мокрые, но довольные после пробежки от кофейни.

Облизываю губы, и тут же меня награждают горящим взглядом.

– Поцеловать, – выдыхает возле моего рта, – хотя нет, мне мало поцелуя будет.

– Леш, – дыхание ускоряется, жадно глотаю его аромат, и мне мало.

– Что, Ник?

А я не знаю, что ответить. Я боюсь и хочу этого поцелуя. Хотя все это время, пока мы общались, Леша ни разу не переступил черту. Он вел себя очень сдержанно и не пугал напором.

– Я…

– М?

Продолжает водить большим пальцем по моей губе, отвлекает. Сбивает мысли с правильного пути.

– Целовать тебя хочу, просыпаться с тобой хочу, засыпать тоже с тобой. Разве это так много?

– Это все серьезно…

Он выгибает бровь, прижимает меня к себе, зарывается второй рукой в мои длинные волосы.

– Так и я не шучу с тобой, Ник. Я знаю точно, что ты та, кто мне нужен. Ты, а не кто-то там другой.

Прикрываю глаза и тут же ощущаю на своих губах его горячие. Пылающие даже. Вспыхиваю как спичка, жмусь, вжимаюсь в него. И хочу раствориться в его поцелуе. Остаться в моменте навсегда.

***

– Вероник, – щелчок пальцев возле уха, и я подскакиваю.

Испуганно хлопаю глазами.

– Летаешь? – смешок Леши возвращает в настоящее.

– Только когда сплю, – идиотский ответ, но бывший фыркает.

Встряхиваю волосами, отвожу руку Леши от своего лица и делаю шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами.

– Я не могу взять машину.

– Причина?

Он реально не понимает? Вот правда не понимает?

– А ты всем оплачиваешь ремонт машин, Леш?

Он ерошит волосы, смотрит на мою машину как-то растерянно. Будто и сам до этого момента не понимал, зачем он это сотворил и что теперь с этим делать.

– Я просто решил помочь. Тебе же ребенка возить в сад.

Сжимаю губы. А вот это уже запрещенный прием.

– И что?

– Ник, – шагает ко мне, но я снова увеличиваю расстояние.

А мне, наоборот, хочется подойти обнять, поблагодарить. Сказать, что очень ценю его помощь и что мне как раз не хватало поддержки все эти годы, пока я растила нашего сына.

– Просто прими помощь.

Мотаю головой.

– Я так не могу, Леш. Это неправильно.

– Да почему? – взрывается он. – Что тут такого криминального?! Я же ничего взамен не прошу.

– Вот именно! Зачем тебе это? Зачем ты мне помогаешь?

На его лице появляется растерянность. Он ерошит волосы. И я вижу перед собой потерянного мальчика, которого хочется защитить от внешнего мира.

– Я не знаю. Мне почему-то кажется, что ты намного важнее для меня, чем просто девушка с одного свидания.

О боже мой! Кажется, я сейчас грохнусь в обморок от его взгляда, который пытается в самую душу проникнуть.

– Мы можем поговорить зайти? И, считай, мы в расчете.

Кивает на клинику. Это фиговая затея, но мое тело действует по-своему, а голова послушно кивает.

– Супер, – подталкивает меня в спину, пропуская вперед, – у тебя ещё есть сегодня записи?

Мотаю головой.

– Я свободна уже.

Заходим в приемную, я отлепляюсь от руки Леши и иду к кофемашине.

– Кофе будешь?

– Не, мне нежелательно.

Удивленно вскидываю брови, но ничего не уточняю. Захочет – сам расскажет.

– Чай? Воды? – продолжаю суетиться.

Но у меня руки дрожат от присутствия Леши и от предположений, что он хочет мне сказать.

– Нормально все, садись.

Жесткий тон, от которого хочется тут же прижать попу к креслу и сложить послушно руки на коленках. Сажусь, обхватываю ладонями кружку и смотрю на гладкую поверхность кофе. Вижу в отражении склонившегося над столом Лешу, и сердце ускоряется.

– В общем, у меня после не очень приятной травмы образовался провал в памяти, – начинает он, и я перестаю дышать, но по-прежнему боюсь глаза поднять.

Боюсь видеть его растерянность. Да он никогда не был таким, когда мы были вместе. Он всегда был собран и знал точно, что делать и как действовать в любой ситуации. А тут… я узнаю совершенно нового Лешу… и даже к такому Леше мое сердце тянется, и я не могу его остановить и убедить, что этот мужчина не принадлежит больше мне.

Он нервничает. Сжимает руки, лежащие на столе, в кулаки.

– И сейчас я не помню абсолютно ничего из того, что было лет так восемь назад. А мы же как раз с тобой тогда и познакомились?

Во рту мгновенно пересыхает. Я не знаю, как мне скрыть от его пытливого взгляда свою реакцию на такие вопросы. Потому что я точно спалюсь. Покажу что-то, после чего он поймет, что мы больше чем просто сходили на свидание.

– Ну да, где-то так, – стараюсь отвечать расплывчато.

Он фыркает, и мне приходится поднять глаза, чтобы понять, что его так веселит.

– Часто бегаешь на свидания с разными мужиками? – голубые глаза затягивает холодом, и я не могу справиться с ознобом.

– Что? – морщусь. – Нет. Точнее, тебя не касается, как часто я куда-то бегаю.

Леша криво усмехается и отходит от стола, давая мне возможность спокойно вздохнуть.

– Ну да, ну да, я помню того мужика, который тебя бросил после аварии.

Вскакиваю с кресла и чуть не опрокидываю его.

– Ну, знаешь, – складываю руки на груди, – если мне не везет с противоположным полом, то это не дает тебе никакого права высмеивать меня.

Леша тут же смущенно