Теорема судьбы - Наталия Анатольевна Доманчук

– Оставайся у нас, – попросила Галка, – помнишь, как мы в настолки играли до утра. Наверняка у Аллы есть!

– Нет, девчонки, у меня завтра суд с Барановым, а мне надо понять, кто мой адвокат, и поговорить с ним.

– Может, в контактах есть?

– Смотрел. Там восемь адвокатов. Звонить всем подряд? – усмехнулся я.

– Нет, достаточно посмотреть, кто из них последний тебя набирал, – подала голос Алена.

Блин, а эта Шелюхина не такая уж и дура! То есть совсем не дура. Тьфу ты, я имею в виду, что она нормальная баба!

– Спасибо за подсказку, – поклоном головы я поблагодарил ее и посмотрел на девочек: – Наберу вас завтра после обеда.

Добравшись до дома, я первым делом открыл компьютер. Кстати, он тоже открывался от сетчатки глаза, хорошо, что в первый раз, когда я его взял в руки и покрутил, он сразу включился.

Сейчас мне хотелось одного – рассмотреть фотографии моих девочек. Моих дочек.

Я листал фотографии и читал небольшую информацию о них. Старшую звали Екатерина Кукушкина, она родилась 24 мая 2015 года. Я чертыхнулся. Я даже не дал ей свою фамилию? Она тоже Кукушкина? Красивая девушка, очень похожа на меня: голубые глаза, темные волосы, пухлые губы. Даже улыбка моя.

Вторую дочку звали Елена, и фамилия ей досталась тоже от матери. Эта девочка – копия Насти: светлая кожа, на кончике носа смешные веснушки, на щечках ямочки и вьющиеся рыжие волосы. Очень прехорошенькая! Я даже пальцем по экрану провел, как мне захотелось ее погладить. А потом вскочил и спросил себя: «Почему я тут, а не с ними?» и побежал к машине. Водителя в гараже не оказалось, и я пошел искать или его, или ключи. За главным домом я увидел домик поменьше и, когда из него вышел заспанный и очень рассеянный водитель, догадался, что это коттедж для прислуги.

– Даниил Геннадьевич, дайте мне минуту, я буду готов!

Я бы и сам мог сесть за руль, но вовремя вспомнил, что не знаю, куда ехать, да и как и где парковать машину у подъезда Кукушкиной – тоже.

Через час я стоял перед дверью Насти и неуверенно нажимал на звонок. Вот же дурак, хоть бы позвонил! А вдруг она не дома?

Но через минуту дверь мне открыла старшая дочь:

– О, привет! Что-то ты зачастил! – скривилась она и, повернувшись, направилась в свою комнату.

Я оказался в узком коридоре, быстро разулся и повесил на вешалку куртку. Еще пара шагов, и я очутился в гостиной, но там никого не было. Кухня и спальня, где мы с Настей занимались любовью, тоже были пустые. Мне ничего не оставалось, как зайти в детскую.

Старшая Катя сидела за столом и пялилась в малюсенький компьютер. Такой еще при моей жизни считался старым, а тут тридцать третий год! Младшая сидела перед мольбертом.

Увидев меня, они удивленно подняли головы, отвлекаясь от своих дел, пока до Кати не дошло:

– А, так мамы нет, она в магазин пошла. Подождешь?

Я кивнул.

Они вернулись к своим делам, но через пару секунд опять посмотрели на меня.

– Что? – не понял я.

– Ты тут, что ли, собрался ее ждать? – спросила младшая дочь.

– Нельзя?

Девочки переглянулись, но промолчали, и каждая пыталась вернуться к своему занятию, но они все равно как-то боязливо посматривали на меня.

Я прошел и сел на маленький диванчик. С этого ракурса мне было хорошо видно, что рисует Лена. У девочки явно был талант: цветок, то ли ромашка, то ли хризантема, получался как живой.

Я не сдержался и спросил:

– Это ромашка?

– Да, – кивнула девочка, – когда раскрашу, будет понятней.

– Да и так понятно. Красиво.

Девочка уронила кисточку и посмотрела на сестру.

Катя уставилась на меня и, не выдержав, спросила:

– Пап, чего тебе надо, а? Давай начистоту?

Я пожал плечами и промямлил:

– Да ничего мне не надо…

– Точно? А может тебе надо, чтобы мы дали интервью и рассказали всем, что ты идеальный отец? – спросила старшая.

– Нет. Я просто хочу побыть немного с вами.

– Угу, – кивнула младшая, – потому что мама в магазине и тебе скучно? А мы, как обезьянки в клетке, тебя веселим?

– Что за бред! Почему я не могу посидеть рядом со своими дочками? – выкрикнул я, не сдержавшись, и вскочил с дивана.

– Наверное, потому, что мы, по сути, не твои? – спросила Катя.

– А чьи? – не понял я.

– Мамины.

– Но я же ваш отец! – почему-то не сдавался я.

– Только тебе дела до нас нет, – скривилась Лена, – да и до мамы тоже, но тут уже клиника, а мы в клинических случаях бессильны.

Я снова присел и опустил голову. Неужели я и правда рассчитывал, что они воспылают ко мне любовью, если никогда не любили? Интересно, почему я так решил?

Входная дверь хлопнула, и девочки хором произнесли:

– Мама пришла! Слава Богу.

Да уж. Вот уж точно слава Богу. Не знаю, как я найду подход к своим дочкам, но другого выхода у меня нет. Я очень этого хочу! А значит, все у меня получится!

Судьба всегда играет

c

человеком не по правилам

Я вышел из детской и встретился в коридоре лоб в лоб с Кукушкиной. Ее удивлению не было предела, она таращилась во все глаза на меня и хлопала ресницами. Я, наверное, должен был ей что-то сказать или объяснить, почему так поздно приперся к ним в гости, но вместо этого взял два пакета, которые она принесла из магазина и понес на кухню. Мне многое хотелось узнать у нее, но не знал как. Я молча вытаскивал из пакета продукты: хлеб, сливочное масло, сыр, докторскую колбасу. Про себя усмехнулся: тридцать третий год на свете, а докторская колбаса не меняется – все такого же розово-синюшного цвета.

– У тебя завтра суд? – спросила Настя.

– Угу, – все же мне захотелось попробовать этой колбасы, я нашел ножик, благо на маленькой кухне это было легко, и отрезал себе кругляшок, – вкусная.

– Может, ты все же его пощадишь? – то спросила, то ли попросила Настя.

Я присел на стул:

– Расскажи мне, почему я должен это сделать?

Настя нахмурилась, она явно не знала ответа. Баранов наглым образом лез в мою жизнь, отбирая у меня Кукушкину. Возможно, он и не два раза делал ей предложение, а до сих пор продолжает, кто знает… Кстати, а почему этого не узнать?

– Когда он в последний раз предлагал тебе руку и сердце? – спросил я.

Глаза Насти вспыхнули, но