Её чужая дочь - Рина Фиори

о том, что в лаборатории могли всё сделать правильно, устал. Ведь есть вероятность того, что никакой ошибки нет, и Мия не наша с Женей дочь.

А наш ребёнок, выходит, где-то в детском доме сейчас, или у приёмных родителей получается?

Завтра же поеду и пересдам тест, иначе с ума сойду. Пусть Жениных образцов у меня нет, хотя бы нас с Мией проверю.

Результат ничего не изменит в наших с дочкой отношениях, я её всё равно люблю, потому что она моя. Даже если по крови это не так, она об этом никогда не узнает.

Но всё же я должен докопаться до истины.

Спустя полчаса притормаживаю возле своего дома и обнаруживаю, что Мия по дороге уснула. Видимо переутомилась за день, вот и села батарейка раньше времени. Обычно дочка засыпает не раньше девяти часов вечера, а иногда и вовсе кружит до десяти вокруг меня.

А сейчас ещё и семи нет…

Отдаю ключи от машины охраннику, и он сам отгоняет автомобиль в гараж. А я иду вместе с дочкой на руках в дом.

Изловчившись, отпираю дверь и прохожу внутрь.

Меня встречает полная тишина и пустота. Непривычно, потому что обычно Мия разбавляет своим смехом тишину, а сейчас она спит. И очень странно дышит, слишком глубоко.

Укладываю дочку на кровать, напоследок чмокнув её аккуратно в лобик, чтобы не разбудить.

Горячая. Точно, прямо горит вся.

У меня опыт отцовства – три года. И с некоторыми ситуациями я уже научился справляться самостоятельно, особенно, когда Мия подросла и стала отвергать всяких приходящих помощниц.

Но измерив температуру, я всё же вызываю нашего личного педиатра, который готов приехать к моей малышке в любое время дня и ночи. Правда за такую услугу приходится прилично платить, но деньги для меня – дело десятое. Они – всего лишь ресурс для комфортной жизни, не более.

– Мама, – лепечет дочурка во сне, заставляя мои внутренности скручиваться от эмоциональной боли, которую я ощущаю физически.

Если Женя ей неродная мать, то как малышка её так быстро приняла? Почувствовала ведь близкого человека. Которому оказалась не нужна.

Или ошиблась?

Пока жду врача, набираю номер сестры.

– Ульяна, признавайся, кормила мою дочь мороженым? – спрашиваю без предисловий. Чтобы эта засранка не успела придумать, как выкрутиться.

– Немного да, – лепечет растерянно.

– Ой, Селиванова, тебе крышка, – рычу тихо в трубку, выйдя перед этим за дверь. – У Мии температура поднялась из-за твоего немного.

– Блииин, – ругается сестра. – Давай приеду что ли, посижу с ней, тебе ж на работу.

Задумываюсь. За неделю я так и не уговорил Мию остаться с няней, но у Ульки выходные были, она какие-то зачёты успела досрочно сдать, вот и выручила меня.

Балбеска балбеской, но не глупая. И учится на отлично.

– А тебе не надо в университет? – уточняю прежде, чем принять её заманчивое предложение.

– Надо, – выдыхает обречённо. – Но ты как без отдыха потом?

– Прорвёмся, – кладу трубку и возвращаюсь в спальню дочери.

Мия как раз проснулась, и теперь просит пить.

Спускаюсь в кухню, беру воду и заодно встречаю врача. Женщина немного старше средних лет, с прекрасным опытом и чутким отношением к детям. Она почти с самого рождения наблюдает Мию, всегда отзывчива и компетентна.

Осматривает малышку. Выписывает назначение, которое я тут же сбрасываю охраннику. Он у меня – классный парень, не только за территорией присматривает, но и по мелочи помочь может. Например, сгонять в аптеку, когда ждать доставку нет времени.

Что касается дома, меня окружают неплохие люди. Есть ещё домработница, тоже женщина в возрасте, приходит несколько раз в неделю, чтобы прибрать и приготовить еду. В основном для меня, потому что для Мии я предпочитаю готовить сам. Да, пришлось освоить эту нехитрую технику, чтобы у моей малышки была самая свежая и качественная пища.

Только вот с нянями нам вечно не везёт, то Мия их не принимает, то какие-нибудь дуры попадаются вроде Карины. И помощи кроме как от сестры или матери, ждать больше не от кого. Последняя разрывается из-за оставленного после отца бизнеса, поэтому нечасто остаётся с внучкой. Я помог решить основные вопросы после смерти папы, но взять всё в свои руки не смог.

– Если лучше не станет, через пару дней позвонишь, – инструктирует врач и уезжает.

На работу я, разумеется, не еду утром, остаюсь с дочкой. Приходится набрать номер друга и попросить его заехать после обеда в турагентство, проконтролировать работу моих бездельников.

– Гор, выручай, – прошу Романовского, – Мия с температурой, с утра немного лучше, но оставить реально не с кем.

Егор когда-то работал на меня, руководил турагентством, пока я был, грубо говоря, в декрете. Поэтому он прекрасно знает, что и как у меня там, даже лучше, чем в своей клинике, которую купил несколько месяцев назад.

– Не вопрос, а что с принцессой? – интересуется друг. – Давай, мы приедем с Ксюшей, поможем, если надо.

– Не вздумай, вдруг инфекция, ещё заразим Ксению, а ей сейчас это точно не нужно, – намекаю на положение его драгоценной жёнушки.

– Нууу, Руслан, – выдыхает где-то фоном жена друга.

Они недавно расписались, хотя их сыну уже пять лет. Но Егор долгое время не знал, что у него есть ребёнок. А теперь эти партизаны молчат, что второго ждут. Впрочем, сам бы я никогда не догадался, а вот их сынок, Богдан, моей Мие проболтался о том, что у него будет братик или сестричка.

– Ксю «привет» передавай, – грустно усмехаюсь, в глубине души завидуя другу, который обрёл своё счастье. – Сам справлюсь, только в агентство не забудь заглянуть, – отключаю телефон.

Егор с Ксенией везде вместе, и дома, и на работе. Счастливые.

Впрочем, мне грех жаловаться, у меня тоже есть замечательная семья, хоть и маленькая. Это я и Мия, а больше нам никто не нужен.

– Ма, – ворочается во сне и жалобно стонет дочурка, словно в противовес моим мыслям.

Просыпается. Хнычет всё утро, и я уже подумываю вызвать врача, не дожидаясь завтрашнего дня.

– Папа, позвони маме, – канючит Мия.

Она всегда немного капризная, но сегодня саму себя превзошла. Ничего не ест и отказывается принимать лекарства.

Так проходит несколько дней, я семь раз успеваю вызвать за это время врача, но та лишь разводит руками. И даже сотрудники «скорой помощи», которую вызываю от отчаяния,