Её чужая дочь - Рина Фиори

говорят, что в стационаре нам делать нечего. Температура стабилизировалась, и лишь изредка поднимается, когда Мия начинает капризничать.

– Попробуйте обеспечить ребёнку положительные эмоции, – советует фельдшер и тут же прикусывает язык, оглядывая обстановку вокруг себя.

Моя малышка не в достатке живёт – в роскоши. У неё есть всё, что только может пожелать девочка её возраста. А после болезни дом и подавно завален всевозможными игрушками, полезными сладостями. И даже не очень полезными, которые покупаю от безысходности.

– И к специалисту узкопрофильному обратитесь, у девочки психосоматика, похоже, – бросает жалостливый взгляд в сторону вялой и недовольной Мии.

К исходу пятого дня мне даже начинает казаться, что дочка просто издевается надо мной. Но я вовремя отгоняю от себя такие мысли и всё-таки приглашаю Егора с семьёй навестить мою крошку. Она очень любит Богдана и, думаю, будет рада видеть друга.

Обеспечу дочке положительные эмоции, как врачи посоветовали.

– Скоро к нам приедет Богдан с тётей Ксюшей и дядей Егором, – сообщаю, широко улыбаясь. – Ты рада?

Щёлкаю малышку по маленькому вздёрнутому носику, но вместо заливистого смеха получаю лишь вымученную улыбку.

– А мама, – девчушка подскакивает на своей кровати, – мама тоже плиедет?

В карих глазах вспыхивает едва заметный огонёк и тут же гаснет, стоит мне отрицательно покачать головой.

Я много думал и днями, и ночами, сидя возле постели Мии, и поймал совершенно бредовую идею. Возможно, даже подхватил инфекцию от дочки, ведь здоровому человеку вряд ли придёт в голову такая безумная мысль: предложить Жене должность няни. Свою практическую работу для диплома она могла бы выполнять прямо здесь, в моём доме. И заодно приглядывать за Мией. В том, что у девушки есть опыт общения с детьми, я не сомневаюсь. Знаю, что она помогала своей тётке с приёмными.

И это ещё одна причина, по которой я не могу понять мотивов Кудряшовой. Так надоело менять пелёнки чужим детям, что от своего ребёнка решила отказаться?

Странная логика и совершенно неподдающаяся никакому разумному объяснению.

После шести часов вечера, когда спадает совершенно нехарактерная июню жара, мне звонит охранник и сообщает о приезде гостей.

Как Мия не пыталась сделать вид, что продолжает болеть, но появление в доме Романовских делает своё дело. Богдан дарит дочке какую-то очередную игрушку, и вместе они уносятся наверх.

У них хоть и пацан, но видно, что Ксюха очень дочку хочет для полного комплекта, вечно умиляется, когда видит мою малышку. И подарки ей дарит дорогие, недавно, например, привезла куклу какую-то супер-модную.

– А это что? – киваю на контейнеры, идеальной пирамидкой выстроившиеся на столике в гостиной.

– Я приготовила немного еды для вас с Мией, вдруг тебе некогда, – смущённо опускает ресницы Ксения.

– Она мне до сих пор выкает? – скашиваю взгляд в сторону друга, который равнодушно пожимает плечами.

– Значит, не заслужил, – припоминает, что я не в восторге от его выбора был сперва.

– Спасибо, Ксюш, не стоило, – киваю жене друга в знак благодарности, – и перестань мне выкать, пожалуйста, – мысленно фильтрую свою просьбу, чтобы ничего лишнего не взболтнуть.

Я могу, особенно после болезни Мии и жуткого недосыпа. А Егор так над своей любимой трясётся, что любое неаккуратно сказанное в её адрес слово воспринимает в штыки.

– Па! – раздаётся хором со второго этажа, куда убежали дети.

Мы с Егором переглядываемся и оба дёргаемся в сторону лестницы.

– Ну и детки, – шутливо причитает Ксюша, – всем пап подавай.

«Если бы», – думаю про себя, но вслух не произношу эти слова. Не готов я пока друзьям рассказывать о своих новых проблемах под названием «Женя».

Стоит нам подняться на второй этаж, как раздаётся звонок с поста охраны.

– Да, Артём, – поднимаю трубку. – Кто пришёл? Девушка? – делаю паузу, чтобы получить ответ. – Ну, если на должность няни, то впусти, ладно.

– Я открою, – мгновенно реагирует стоящая в самом низу лестницы Ксения. – Идите к детям, – бросает мягким, но достаточно приказным тоном, и мы с Егором послушно спешим выполнять её повеление.

Ну, Гор-то понятно, приручился уже, а я чего чужую жену слушаюсь?

Точно мой недосып всему виной.

Егор идёт к детям, а я так и застываю между лестницей и детской комнатой, когда Ксюша открывает дверь, и снизу доносится знакомый женский голос.

Глава 15

Несколькими днями ранее…

Громкий душераздирающий детский плач бьёт по перепонкам, вызывая острый приступ головной боли и тяжестью оседающий в солнечном сплетении.

Выворачивает душу мясом наизнанку, режет, оглушает, но держит крепко, подобно сильному магниту. Не отпускает.

Я пытаюсь проснуться, разлепляю веки и вновь проваливаюсь в эту чёрную бездонную яму, из которой нет выхода.

Резко сажусь в кровати, чувствуя, как по спине бежит ледяная струйка пота.

Это был сон, просто сон.

Опускаюсь обратно на подушку, но давящая боль в груди не даёт уснуть. До самого утра я пытаюсь заглушить рыдания, чтобы не разбудить Эльку. И чувствую себя отвратительно после подъёма, словно внутренний голос пытается предупредить меня о чём-то нехорошем.

На работу я пока не хожу – лечу ожог. Ну и диплом пишу, разумеется.

Весь день не могу найти себе места и даже несколько раз порываюсь взять телефон и набрать номер… Селиванова. Мне хочется узнать, как дела у его дочери, не заболела ли малышка, с кем он оставляет Мию после увольнения няни.

Конечно, я не поддаюсь порыву, потому что понимаю, настолько глупы и неуместны мои вопросы. Это чужой ребёнок, и меня не касается, как девочка время проводит.

Подумаешь, мамой называет. Да меня все малыши, которые попадали к тёте под опеку, мамой называли. Почему-то, по их мнению, я больше подходила для этой роли в свои семнадцать, чем взрослая тётя Люба. Видимо, оставшись без родителей, такие дети эту роль готовы каждому примерять, кто хоть немного внимания уделяет.

А у Мии тоже мамы нет, Руслан сам сказал, что она умерла. Вот малышке и не хватает женского внимания, так что фантазировать и думать, что я оказалась какой-то особенной не стоит.

Спустя несколько дней мой больничный заканчивается, и я выхожу на практику.

Едва переступив порог турагентства, понимаю: что-то не то.

Миланы на месте нет, зато по холлу, в котором обычно тихо, менеджеры туда-сюда снуют. И в целом агентство напоминает большой муравейник. Только возникает ощущение, что кипит он не от