Её чужая дочь - Рина Фиори
– Ты – моя мама, – девчушка касается моей руки бархатной ладошкой. – Малыш, – присаживаюсь перед девочкой на корточки. – Я не твоя… – с трудом сглатываю тяжёлый ком, – мама. Сердце рвётся в лохмотья, в голове туман. – Где моя конфетка? – строгий, но насквозь пропитанный нежностью и любовью голос разносится по помещению. Поднимаюсь, прижимаю к груди документы и отворачиваюсь. Это он! Это точно он! Руслан Селиванов. Моя первая и единственная любовь, мой первый и единственный мужчина. Отец моей погибшей дочери… И папа этой чудесной девочки… Он знал, что станет отцом, обещал вернуться и… исчез. Оставил меня в одиночестве проживать горечь потери. Я думала, разлюбил. И оказалась права. Возможно, он уже тогда знал, что не вернётся. Может быть, его ждала беременная жена. И ребёнок… Дочка… Ровесница нашей погибшей малышки...
- Автор: Рина Фиори
- Жанр: Разная литература
- Страниц: 54
- Добавлено: 20.04.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Её чужая дочь - Рина Фиори"
Глава 12
Руслан
В очередной раз провожу ладонью по мягким тёмным волосам моей малышки. Перевожу взгляд на спящую Женю, замечаю, как она морщится во сне. Сердце сжимается от одной только мысли, что на месте девушки могла бы оказаться Мия.
– Пап, а мама спит? – спрашивает моя принцесса.
Хочется объяснить малышке, что не стоит называть так Женю, но у меня язык не поворачивается произнести эти слова. Особенно после того, как девушка буквально пожертвовала собой ради спасения ребёнка.
И хотя до вчерашнего дня я справедливо считал, что женщина, отказавшаяся от своего малыша, не заслуживает называться матерью, теперь начинаю сомневаться в этом.
– А мы забелём маму домой? – режет очередным вопросом. Смотрит внимательно карими бусинами, но больше ничего не говорит.
Она слишком молчалива в последние дни, а после вчерашнего происшествия и вовсе проплакала полночи. И я толком не спал из-за этого, потому что только и делал, что думал о Жене.
Кудряшова явно не понимает, кто перед ней. Нет, она не потеряла память, помнит прекрасно меня и наши отношения. Но вот что касается Мии…
– Вряд ли… – пытаюсь подобрать слова, которыми можно что-то объяснить трёхлетнему ребёнку.
Чувствую себя, словно меж двух огней нахожусь. С одной стороны любимая дочка, в короткие сроки прикипевшая к человеку, которого пару раз в своей жизни видела. А с другой – Женя. И я не знаю, как быть со всем этим. Стоит ли рассказывать бывшей правду, если она сама когда-то сделала свой выбор?
– Мия, – шепчет Женя во сне. – Мия…
Дочка тут же вскакивает с места и бежит к девушке, гладит её ладошкой по руке. Потом пробегается пальцами по каштановым прядям волос, касается щеки, поглаживая ласково.
В солнечном сплетении болит так, словно мне туда насыпали колотого стекла. Каждый осколок ранит, ковыряет до мяса плоть, выворачивает наизнанку нервы.
Невыносимо. Каким бы холодным и циничным я не был, смотреть на то, как дочка касается своей матери и не знает, кто они друг другу – пытка.
Я должен всё рассказать им. Женя – предательница, и могла бы никогда не увидеть ребёнка, от которого отказалась. А я не стал бы искать её, но сейчас молчать не стану. Не имею права.
Вот только не факт, что предательница поверит мне, я должен иметь доказательства. И кроме анализа ДНК ничего в голову не приходит, светить перед ней документами на установление отцовства я не собираюсь.
Мало ли.
Евгения медленно открывает глаза и пустым взглядом утыкается в потолок. Проходит секунд десять прежде, чем девушка замечает нас с Мией.
– Плоснулась? – лепечет принцесска и начинает весело скакать по палате. – Ул-ра!
Бежевое платье в горошек подскакивает в такт воздушным движениям, развеваясь в разные стороны подобно пушистому облачку.
Невольно улыбаюсь тому, что у Мии в речи начинает буква «р» проскакивать. Растёт моя девочка.
– Рус… – Женя выдыхает и дёргается, резко усаживаясь в кровати.
Пытается притянуть колени к груди, но тут же морщится от сильной боли. Вижу, как стискивает зубы, чтобы не заплакать. Бледнеет и с трудом переводит дыхание, но продолжает молчать, не издавая ни звука.
Сильная. Не хочет свою боль демонстрировать перед другими, видимо, боится показаться слабой. Не знал, что она такая.
– Ева, – слетает с уст непроизвольно. Кажется, соединение между мозгом и языком снова барахлит.
– Я – не Ева, – настаивает на своём. – Зачем ты пришёл? – добавляет холодно, но тут же ловит взглядом Мию и расплывается в измученной, но искренней улыбке.
Она рада видеть мою дочку. Нашу. И как бы ни было горько это осознавать, но рассказать Жене правду придётся. Это верное решение, хоть и последствия могут быть самыми разными.
Впрочем, сейчас я этого делать точно не буду. Не при ребёнке. Да и без доказательств такой разговор начинать не стоит.
– Хорошо, Женя, – выдавливаю нервно. – Как ты себя чувствуешь? – стараюсь быть вежливым и участливым, хоть и нелегко мне это даётся.
– А почему вы мне, Руслан Романович, всё время тыкаете? – мгновенно выстраивает броню. Буквально на глазах возводит стену, которая дала трещину, когда девушка позволила себе улыбнуться Мие.
Если мы продолжим в том же духе, то опять наговорим друг другу гадостей, как в первую встречу, в моём кабинете. Я не для этого сюда пришёл.
– Евгения Евгеньевна, – перехожу на официальный тон, встаю со стула и вынимаю из кармана джинсов конверт. – Я хотел бы поблагодарить вас за то, что помогли моей дочери, – протягиваю деньги.
Женя косится на мои руки, поднимает голову, смотрит пристально на меня, и её взгляд вспыхивает моментально. В карих глазах загораются огненные всполохи, словно языки пламени. Даже не по себе становится от такого взгляда, и я едва сдерживаюсь, чтобы не передёрнуть плечами от неприятных ощущений.
– Ты! – выпаливает яростно, забыв про субординацию, которую сама же установила. Стреляет глазами в сторону застывшей посреди палаты Мии, и поджимает губы. Понимает, что не всё при ребёнке говорить следует, и это безусловно радует. – Селиванов, ты мне деньги предлагаешь за то, что я Мию спасла? Ты нормальный?
На последней фразе понижает голос до шёпота, протягивает руку и вырывает конверт из моих рук. Комкает его, даже не потрудившись внутрь заглянуть, и кидает получившийся комок мне в лицо. Пользуется тем, что Мия отвлеклась на свой рюкзачок с игрушками.
Да, кажется, я перегнул палку.
– А давай я тебя л-ласчешу? – звонко предлагает малышка, отвлекая нас от разговора.
Хотя какой это разговор, скорее грызня двух обиженных друг на друга людей.
Мия подходит к Жене, которая опять расплывается в лёгкой улыбке, и касается маленькой розовой расчёской густых тёмных прядей. Ведёт вниз, неаккуратно дёргая и вырывая волосы, но девушка старается не подавать виду, когда малышка причиняет ей боль.
– А давай вместе, – прикасается пальцами к пухлой ладошке, в которой зажат гламурный предмет, ставший в одночасье инструментом экзекуции, и направляет, помогая Мие.
Хмурюсь в начале, но потом вдруг соображаю, что моя девочка просто выручила меня своей игрой. Даже выдумывать не придётся, как взять образцы для ДНК у Евгении, Мия за меня всё сделает.
Пока девчонки развлекаются, быстро вбиваю в поисковике нужный запрос и ищу адрес ближайшей лаборатории. Волосы вполне себе подходят для теста, правда, такой вариант