Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

пытается как-то сохранить урожай. А дает его, выращивает – Господь. Люди рассчитывают так: одного рожу, а семь не буду – и стану жить лучше. Потому что, если бы я родил восемь детей, у меня было бы в восемь раз меньше еды и одежды. На деле выходит иначе. Кровь убитых младенцев падает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над ним уже тяготеет преступление родителей – и от этого греха дети обычно становятся неуправляемыми. Поэтому с тем одним ребенком, которого оставили в живых, в семье намучаются больше, чем намучились бы с восемью. Сталина давно нет, а тюрьмы переполнены точно так же. Но если прежде можно было сесть «за здорово живешь», то теперь действительно совершаются страшные преступления.

Вступительное слово отца Димитрия перед вечером, посвященным дню памяти Жен Мироносиц. Православный просветительский центр на территории храма Благовещения Пресвятой Богородицы, 15 мая 2016 г.

В наше время все стало ужаснее, циничнее. Уже школьники убивают друг друга какими-то зверскими способами. И причина не в плохом воспитании. Обычно ведь родители вообще не воспитывают детей. Ребенок формируется под влиянием своего окружения. Раньше люди были более нравственно здоровы, а кто окружает ребенка сейчас? Отец и мать – убийцы братика, сестренки. Приходит в гости тетя – тетя тоже убийца. Есть бабушка – и бабушка убийца. Все убийцы. Какие вырастут дети?

Что же делать? Значит, все потеряно? Нет, оказывается, всегда можно покаяться, исправиться, переосмыслить свою жизнь, начать ужасаться собственным поступкам и стараться как-то отойти от этого зла, хоть кого-то от него удержать. Ведь до тех пор, пока оно не прекратится, ничего хорошего на нашей земле и быть-то не может. И никакие экономисты не помогут. Потому что Бог нашу землю не благословит. Господь призвал человека к труду, призвал Адама плодиться, размножаться и наполнять землю. А у нас все идет против Бога: никто не хочет трудиться, все экономят за счет убийства собственных детей. Почти нет такой семьи, где эта проблема когда-то не вставала бы и не решалась путем убийства. Этих маленьких людей у нас убивают тоже за Христа. Их убивают, чтобы не исполнять заповедь Божию. Каждый ребенок помимо радости – а дитя всегда радость – это еще и труд, и ответственность. А никто не хочет трудиться и нести ответственность, поэтому, конечно, проще убить. Так возникает вражда человека против самого себя – вражда против Христа, потому что все создано Им, и мы созданы Богом существами двуполыми, способными к деторождению, для того чтобы наполнять землю радостью, творческим и обильным трудом.

В книге греческого митрополита Мелетия «Аборты» приводятся слова итальянского адвоката, сказанные еще сто лет назад: «Самым верным доказательством полного нравственного падения народа будет то, что аборт станет считаться делом обычным и абсолютно приемлемым». И с нами это произошло. Если в Америке по крайней мере половина населения активно выступает против этого преступления, тo у нас никто никогда о нем даже не говорит. Вот в чем ужас.

Мы должны каждый на своем месте препятствовать злу; по возможности стараться отговорить всякого, кто замыслил его совершить; всегда об этом помнить, думать, обнажать свою совесть и держать свое сердце открытым для этого делания – спасения жизней. И Господь покроет множество наших грехов. Мы можем спасти не одну жизнь. Поэтому не надо уставать говорить всем и каждому, особенно если у кого есть знакомые врачи, ибо многие из них в безумии своем не понимают, что они работают палачами. Надо молиться, чтобы найти нужные слова, как-то человеку объяснить и, если возможно, его остановить. Ведь вот приходит пятнадцатилетняя девочка в консультацию, и врач тут же, ни слова не говоря, дает ей направление на убийство ребенка. А если она возражает: «Да нет, я не хочу», с ней начинают спорить. У нас в приходе, слава Богу, много женщин, имеющих по нескольку детей, и каждой приходится выдерживать целую битву с этими врачами, когда они буквально упрашивают, заставляют, угрожают, настаивают, чтоб мать убила свое дитя только по той причине, что их у нее уже два или три.

Многодетных ненавидят! Если женщина, которой дано такое право, подходит в магазине без очереди, то вся эта толпа убийц начинает кричать: «Нет, не давайте ей! Нарожали!» Надо было и тебе убивать так, как мы! Отношение народа к тому, кто этим преступлением не грешит, враждебное. Как же далеко можно зайти!

Отчего происходит такое помрачение? На каждого человека влияет атмосфера общества, воспитывает его, а у нас все пропитано, заражено грехом детоубийства. Поэтому надо уходить из мира – в Церковь. Только она может спасти, в ней по-прежнему та жизнь, которой научили людей Господь и апостолы. Только здесь можно противостать этому злу, сначала в своем сердце, потом и в семье. Правда, у нас очень мало сил. Вообще настоящих верующих в нашей стране совсем немного. Считается, что их миллионы, но это не так. Большинство – это люди, которые «в душе» веруют, а на деле убивают детей и вообще делают что хотят. Поэтому нам очень трудно, мы одни против всего этого огромного мира, живущего по законам греха. Но нас может укреплять благодать Божия. И мы должны день и ночь молить Бога, чтобы Он даровал веру, вырвал нас из этого ада, показал путь и дал Себе послужить – хотя бы одного, двух, трех детей, братьев наших по крови и, может быть, в дальнейшем по духу, спасти от неминуемой гибели.

Помоги нам в этом Премудрый Господь по молитвам Пречистой Своей Матери и невинных четырнадцати тысяч младенцев, от Ирода в Вифлееме убиенных. Аминь.

Любовь к Святому Евангелию

Священник и богослов, настоятель храмов и автор телепередач протоиерей Димитрий Смирнов всегда находил время для встреч с молодежью. Кредо его было прямо отвечать на самые острые вопросы: об отношении к Церкви и Священному Евангелию, о проблемах семьи и воспитания детей. В этом разделе – несколько отрывков из его многочисленных интервью, которые были опубликованы в журнале «Фома», на сайтах Правмира и Православие.ру.

– Отец Димитрий, почему так мало читают Евангелие? Это современное явление?

– Евангелие читали всегда единицы. Для остальных его проповедовала Церковь. С тех пор как появились Гутенберг и Иван Федоров, его стали читать десятки. С тех пор как Евангелие перевели с церковнославянского на русский язык в начале XIX века (а в Европе гораздо раньше Лютер перевел с латыни на немецкий) – стали читать сотни людей. Из миллионов живущих! Евангелие и было-то не в каждом храме. Только соборные