Ребенок от предателя - Ксения Богда

знакомства. Но я решаю не показывать того, что я что-то знаю о его прошлом.

– Что именно не показалось?

Леша протягивает руку.

– Можно?

Ненадолго зарываюсь в шерстку щенка и передаю его Леше. Он аккуратно берет питомца и прижимает к себе.

– На костюме шерсть может остаться, – зачем-то брякаю и сама же захлопываю рот.

Леша усмехается.

– Да, я знаю. Очень она похожа на собаку, которая у меня была.

Удивленно вскидываю брови. Боже, но как же тяжело играть и показывать, что вся информация, которой делится Леша, для меня что-то новое и неизвестное.

– Серьёзно? Надо же, какое совпадение.

Леша угукает и почесывает щенка за ухом. Животное довольно прикрывает глаза и тянется за лаской. Я специально не давала никакую кличку, чтобы потом могла легко отдать новым хозяевам, но я не предполагала, что этим хозяином может стать мой бывший.

– Ага, у моей было такое же пятнышко на лбу, – его большой палец проходится по темному участку шерсти, – и попала Найда ко мне тоже примерно в таком же возрасте. Я хочу забрать её.

Голубые глаза впиваются в мое лицо, и мне приходится сглотнуть, потому как в горле образовывается огромный нервный комок.

– Ты можешь оставить её, пока я не сниму гипс. Она не мешает.

Бывший уверенно мотает головой.

– Нет, я сегодня заберу, потом привезу, чтобы ты сняла гипс и проверила, все ли в норме.

– А, – хочу спросить о будущем ребенке, но горло сжимается, и слова застревают, – а…

– Что? – Леша выгибает светлую бровь, внимательно смотрит мне в глаза, пока я собираю мысли в кучу.

– Ну, у тебя ребенок родится.

– И что?

Пожевываю губу. И правда, и что? Какое вообще мне дело до чужого ребенка?

– Ну просто, когда в доме младенец, не всегда там место животным. Ну, по ряду разных причин.

– Каких? – продолжает пытать меня Леша.

– Шерсть, она очень аллергенна. Грязь после прогулок. Жена не против того, что ты принесешь в дом животное перед рождением ребенка?

Кирилл мгновенно меняется в лице, и вообще весь напрягается и словно превращается в каменное изваяние.

– Моя жена – это мои проблемы.

Поднимаю руки.

– Хорошо. Хорошо, ты прав.

Кирюшка дёргает меня за рукав, привлекая к себе внимание.

– Дай что-то скажу на ушко, – шепчет.

Наклоняюсь к нему.

– А дядя хороший?

Удивленно моргаю и перевожу взгляд на Лешу. Он словно мысленно улетает куда-то далеко и не с нами тут в помещении.

– Хороший.

– Он позаботится о Жуже?

Фыркаю.

– О какой Жуже, сынок? – приглаживаю растрепанные светлые волосы.

Кир цокает и показывает на щенка.

– Ну вот же Жужа, – топает ножкой и надувает губы, – я сам придумал ей имя. Только что.

Леша отмирает и хмыкает.

– Жужа? Ну а почему нет? Мне нравится имя.

– Правда, дядь? – личико сына светлеет, а губки растягиваются в довольной улыбке.

Леша кивает.

– В общем, через неделю я привожу её на осмотр?

Угукаю, а у самой слегка подрагивает все внутри от мысли, что я снова увижу его. Моё внутреннее эго включается на максимум, и работает только моё «хочу. В данном случае хочу увидеть его ещё раз…

И тут звонит его телефон.

– Слушаю. Да, Вероник. Я скоро приеду, – оглушают его слова, спуская меня в реальность.

Глава 10

Леша

Усаживаюсь в машину и задумчиво смотрю на вход в клинику, где только что опять пересекся с этой загадочной девушкой. И я не могу сообразить, с чего вдруг я постоянно на неё напарываюсь и мы пересекаемся.

Словно судьба смеется мне в лицо. Или в лицо мне тыкает, что вот, мол, Лешечка, смотри, смотри, какие бывают женщины. Матери. Не то что твоя…

Со стоном стучусь лбом об руль. На пассажирском сидении жалобно подскуливает мой новый питомец. Смотрю на пушистую мордашку, и в груди больно все передавливает. Копия моей любимой собаки. Словно перерождение.

Хоть я и не помню, как потерял Найду, но, со слов Вероники, моя собака сдохла от старости. И я пока склонен верить ей.

– Больше все равно некому, да? – обращаюсь к щенку.

Она тихонько гавкает в ответ, а меня распирает от смеха.

– Да уж, Леха, дожился. Разговариваешь с псами и радуешься их ответам.

Поднимаю глаза на зеркало заднего вида. Присматриваюсь, и почему-то перед глазами встает сын Вероники. Кирилл?

Черт. Ерошу волосы. Почему я подумал о нем, всматриваясь в свое отражение? Что за фигня со мной происходит?

Телефон снова взрывается от дозвона жены. Давлю разочарованный вздох. Отвечаю.

– Любимый, а через сколько ты приедешь? Я хочу приготовить сюрприз.

Внутри меня все сковывает невидимыми цепями.

– Какой ещё сюрприз? Вероник, ты же знаешь, как я к сюрпризам… – горло сжимает, и выходит как-то сипловато.

– Приедешь – увидишь, – чуть ли не мурлычет Вероника.

И это пугает до одури. Завожу тачку и срываюсь с места.

– Ника, только попробуй. Только попробуй сделать что-то не то, я тебе не прощу.

Но жена уже не слышит и отключается. А я набираю скорость. В висках стучит от переживания.

Зараза, что она там задумала? И почему меня так трясет от её возможного сюрприза? Да потому что вспоминается прошлый сюрприз в виде измены. Хватаю телефон с панели и захожу в приложение, где моя квартира на видео. Перелистываю кадры и не нахожу нигде жены. Но пытаюсь успокоить себя тем, что она в ванной, а там камер нет.

Как только мы переехали в эту квартиру, я сразу же установил видеослежение. После всего что вытворяла Вероника, мне нужны были доказательства, если что-то в нашем браке пойдет не так…

Потому что однажды я уже лоханулся, больше я не повторю такой ошибки.

Долетаю до дома и выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Вероника стоит на улице в плаще, обхватив себя за плечи. Дрожит.

Выскакиваю из машины и мчусь к ней.

– Любимый, – она улыбается, распахивает плащ, под которым, мать его, нет ни черта, кроме белья.

– Ты идиотка? – завожусь, запахивая одежду и скрывая жену от взглядов немногочисленных прохожих.

– Что не так? – взвивается Вероника.

– Ты вообще мозгами думаешь? – стучу по своему виску. – О ребенке думаешь? На улице вечер, холод, а ты в трусах выперлась.

Вероника зло щурит глаза.

– А что мне остается делать? Ты на меня вообще никакого внимания не обращаешь, а я, между прочим, все ещё твоя жена.

– Это вот хорошо, что ты понимаешь, что это временно.

Вероника тяжело сглатывает, и её горло нервно дергается.

– Что временно?

– Наш брак. Временный.

Жена отталкивает меня, затягивает пояс, и теперь плащ отчетливо