Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

построила круг и 20 минут громила машины и живую силу врага. Филатов передал разведданные командиру корпуса, и шестерки Михайличенко и Мельникова были перенацелены на уничтожение автомашин с войсками и грузами. 1-й гшак, несмотря на сложные метеоусловия, произвел более 300 вылетов. 4-я гв. ТА при поддержке 1-го гшак форсировала р. Шпрее. 18 апреля в 16.00-16.25 группа майора Одинцова в составе 24 самолетов Ил-2 в боевом порядке колонны шестерок с интервалами между ними 500-1000 м нанесла мощный удар по переправе противника на реке Шпрее в пункте Шпремберг. В районе переправы были созданы очаги пожара. Движение войск противника застопорилось. Наши подошедшие подвижные войска быстро овладели переправой, и вышли на западный берег реки. Отход противника был сорван. Эффективным 18.04 был вылет четверки Илов 143-го гшап, ведущий майор Гришко, по отходящему противнику. С 16 по 18 апреля 1-й гшак произвел 1071 самолетовылет, оказав эффективную помощь наземным войскам. В журнале боевых действий 8-й гшад есть запись, что вечером 18.04.45 в 142-м гшап был проведен часовой митинг в связи с присвоением звания дважды Героя Советского Союза Рязанову, – значит, уже тогда это было обнародовано, – и звания Героя Советского Союза лейтенантам Рогожину и Рыбакову. У Рогожина в этот день был тяжело ранен воздушный стрелок старшина Голубев. Рогожин посадил самолет на ближайшем аэродроме Пичкау, отправил стрелка в госпиталь, оставил самолет и вернулся в свою часть.

18 апреля основные усилия советской воздушной армии были направлены на разрушение основных узлов сопротивления противника на реке Шпрее – Котбуса и Шпремберга. В целом 16-18 апреля 2-я воздушная армия сделала более 7500 самолетовылетов и уничтожила в воздушных боях 155 немецких самолетов.

Воздушная связь в период Берлинской операции имела очень большое значение. Танки устремились в прорыв и продвигались очень быстро. Необходимо было иметь отличную радиосвязь с КП Рязанова, чтобы избежать ударов по своим войскам. 18.4.45 капитан Чечелашвили вылетел для удара по Альт-Деверн. В это время наши танковые части уже продвинулись на 10 км вперед и заняли Альт-Деверн. На аэродроме об этом еще не знали. Рязанов связался по радио с Чечелашвили и приказал: Альт-Деверн не бить, бить 15 км западнее его. Чечелашвили команду принял, повторил ее и задание выполнил отлично. Таких случаев было очень много.

В 2 часа 47 минут 18 апреля Конев подписал директиву командарму 4-й танковой, где в пункте 3 значилось: «На главном направлении танковым кулаком смелее и решительнее пробиваться вперед. Города и крупные населенные пункты обходить и не ввязываться в затяжные фронтальные бои. Требую твердо понять, что успех танковых армий зависит от смелого маневра и стремительности в действиях». Директива эта вышла в свет после того, как Сталин в телефонном разговоре с Коневым сказал, что у Жукова наступление пока идет туго, что танковые армии Рыбалко и Лелюшенко надо повернуть на столицу Германии, как было договорено об этом в Ставке.

Рязанов со своей оперативной группой переместился на КП танковой армии, оставив в общевойсковых армиях авиапредставителей. 75% сил воздушной армии привлекли для поддержки танковых армий. Был отражен контрудар герлицкой группировки противника и устранена угроза левому крылу фронта. Хорошо поработали штурмовики. В танковые корпуса и бригады были выделены авиационные офицеры наведения с радиостанциями. В такую оперативную группу штаба корпуса попали и моя мама с Таней Лебедевой. Уже 15.04 они прибыли на НП командующего 13-й армией.

О том, как была организована связь в корпусе Рязанова во время Берлинской операции, можно узнать из книги “Военные связисты в дни войны и мира” (Изд-во МО СССР, М., 1968): “Организацию связи в штурмовой авиации рассмотрим на примере 1-го гшак, который обеспечивал боевые действия войск 13-й и 5-й гв. а. Командир авиакорпуса находился с оперативной группой на КП 13-й а, а его представитель – командир 8-й гшад – на КП 5-й гв. а. С вводом в прорыв 4-й гв. та и при действии ее в оперативной глубине основные усилия 1-го гшак были перенесены на поддержку танковой армии. Поэтому командир корпуса со своей оперативной группой переместился на КП танковой армии, оставив в общевойсковых армиях авиапредставителей. В танковые корпуса и бригады были выделены авиационные офицеры наведения, в распоряжение которых по специальному приказу командующего 1-м УФ командиры соединений сухопутных войск выделяли радиостанции. В ответственные периоды, сообразуясь с конкретной обстановкой, командир штурмового авиакорпуса выезжал на НП командиров танковых корпусов для непосредственного управления боевыми действиями штурмовиков.

…Радиосвязь командира 1-го гшак с командующим 2-й ВА осуществлялась по радиотелефонной сети последнего. Со своим штабом он имел надежную связь по командной радиосети корпуса, в состав которой кроме радиостанций командира и его штаба входили радиостанции авиационных представителей при общевойсковых и танковых армиях. Штурмовиками и истребителями сопровождения на поле боя командир корпуса управлял по радиосети, организованной в масштабе соединения. Кроме радиостанций самолетов в радиосеть корпуса входили радиостанции командира корпуса (главная), командиров подчиненных авиадивизий, офицеров связи авиации при стрелковых и танковых бригадах 4-й гв. танковой армии и аэродромов вылета. При необходимости в эту радиосеть включалась радиостанция командующего 2-й воздушной армией.

Заявки от танковых корпусов и бригад на поддержку авиацией поступали от офицеров связи авиации по радиосети управления самолетами авиакорпуса. Задачи на вылет подразделениям штурмовиков командир корпуса ставил по командной радиосети через свой штаб, а последний давал указания дивизиям чаще всего по проводам. Ведущие авиаподразделений штурмовиков, подлетая к полю боя, вступали в связь с командиром корпуса и получали от него необходимые указания”. На 46 самолетах 1-го гшак были установлены приборы СЧ-3, позволяющие определить принадлежность находящихся в воздухе самолетов и дающие возможность точно информировать о воздушной обстановке на поле боя. Радиосети организовали не по видам авиации, как прежде, а по корпусам.

Мама, участвующая в этом танковом прорыве, вспоминала, что никогда они не были так хорошо экипированы. Две радиостанции на двух машинах – додж и студебеккер, еще машина «виллис». Офицер наведения Николай Ерошенко должен был давать целеуказания нашим летчикам, предупреждать их об опасности, указывать направления, более удобные для атаки и маневры при заходе на цель, рекомендовать строй и информировать о противнике. Словом, задач немало. Но и само движение было опасным. Так, представитель дивизии Покрышкина в танковой армии Рыбалко Герой Советского Союза Вишневецкий погиб во время следования за штабом Рыбалко. Мама рассказывала: «Мы мчались вперед в клубах дыма и пыли, под рев танковых моторов и грохот гусениц. Это называется: танки пошли в прорыв. Ребята в черных комбинезонах приветственно махали нам со своих танков и кричали что-то,