Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

получил орден Суворова 3-й степени [3]. Шутт за считанные секунды сбил два «мессера». Он атаковал шедшую параллельным курсом пару Ме-109, выжидающую момент для удара. Неожиданно довернув машину и включив форсаж, он снизу, под большим ракурсом, короткой очередью сбил ближнего и, перевернувшись через крыло, мгновенно атаковал и уничтожил второго. Майор М. Степанов рассказывал: «Всю войну я провел в небе, но таких красивых атак, такого совершенства в маневре и стрельбе не видел…» [20]. С.Н. Ромазанов, начальник политотдела 2-й ВА, писал: «О мужестве и мастерстве Николая Шутта слава шла по всему фронту…».

В один из дней апреля Степанов возвращался из штаба дивизии. Машина едва не врезалась в колонну немецких солдат. Шофёр резко затормозил. Остановились и немцы. Держась за ветровое стекло, Степанов встал во весь рост и на ломаном немецком заговорил с ними о положении на фронтах, о том, что советские войска в Берлине, что сопротивление бесполезно. Предложил им сложить оружие. Прошло несколько тягостных секунд, прежде чем старший офицер бросил своё оружие на землю, за ним – другие.

22.04 главное внимание авиакорпусов уделялось содействию войскам, ворвавшимся на южную окраину Берлина. На части рассекли 9-ю армию Буссе, которая должна была защищать Берлин. Только 56-й танковый корпус остался в Берлине, а основную часть армии, 200 тысяч человек, окружили к юго-востоку от города, вынудив спасаться от окружения, а не защищать Берлин. 1-й гшак в течение дня оказывал содействие 6 гв. МК 4-й гв. ТА в лесу западнее Шпремберг, где упорно сражалась окруженная группировка врага. Штурмовики били по артиллерии и живой силе. При поддержке 1-го гшак, – боями управлял Рязанов, – 6 гв. МК преодолел сопротивление противника и вырвался на оперативный простор, проделав за сутки марш 80 км. К исходу дня он вышел в район Шленцер, Ютербог и занял свое место в боевом порядке 4-й гв. ТА. В боях за Берлин отличился и Николай Кирток. 24 апреля 1945 года он дважды водил группы Илов на артиллерийские и миномётные батареи противника на юго-западной окраине Берлина. Метким бомбовым ударом, пушечно-пулемётным огнём и ракетами 6 Илов создали 3 сильных взрыва, 4 очага пожара и подавили огонь 3 артиллерийских батарей [10].

О действиях 1-го гвардейского авиакорпуса можно привести свидетельство его командира, взятое из расширенной автобиографии В.Г. Рязанова. “Берлинская операция – апрель 1945г…. С рубежа реки Нейсе была начата Берлинская операция. Как и в предыдущих операциях, мне пришлось взаимодействовать с танками Рыбалко и Лелюшенко. После прорыва обороны противника на р. Нейсе, а особенно после форсирования р. Шпрее у Шпремберга, танки стремительно двинулись вперед, совершая иногда марши по 80-90 км за одну ночь. Чтобы не отстать с аэродромным базированием, мне пришлось, двигаясь с передовыми отрядами танков, создать и держать у себя большую группу аэродромщиков, которые быстро осматривали, разминировали аэродромы, оставляемые противником, и я после личного осмотра аэродрома давал приказы дивизиям, полкам о посадке на эти аэродромы. Танки, стремительно двигаясь вперед, оставляли в тылу у себя значительные группы противника, которые потом добивались пехотой.

Был такой эпизод: возле Калау я нашел небольшой аэродром и посадил на него два полка. В тылу восточнее нас оставалось еще много противника, отступающего на запад, т.е. на нас. По окончании дневной работы на своем передовом КП к вечеру я прилетел на этот аэродром. Из личного состава двух авиационных полков, одного БАО и аэродромного зенитно-артиллерийского полка организовал круговую оборону аэродрома, расставив зенитные пушки, подняв хвосты самолетов и пушки самолетов направив на вероятные подходы противника. За ночь мы уничтожили и пленили свыше 200 немцев и с рассвета самолеты вновь начали боевые вылеты с этого аэродрома.

Другой случай, когда я командиру дивизии полковнику Шундрикову приказал сесть дивизией на аэродром Ной-Вельцев. Он докладывает, что аэродром занят войсками противника. Приказываю выбить противника и сесть на аэродром. Шундриков повел группу на штурмовку немцев. Его сбили, самолет загорелся, он выпрыгнул на парашюте. Во время спуска немцы его ранили с земли, он сел между нашими войсками и немцами. Наши пехотинцы подползли, вытащили его. Шундриков сказал пехотинцам, как ему нужен этот аэродром. Немцы с аэродрома были выбиты и тут сели на аэродром наши самолеты. Таким способом был проведен аэродромный маневр, и в результате не было ни одного часа, чтоб мы отстали от танков и не могли бы им содействовать со своих аэродромов. Была решена важнейшая задача авиации при взаимодействии с танками: так организовать и провести аэродромный маневр авиации, чтобы не отставать от танков, действующих в оперативной глубине.

К концу апреля, когда наши войска ворвались в Берлин, и авиации в Берлине уже нечего было делать, я с южной окраины Берлина свой КП перенес юго-западнее в г. Беелитц, так как противник, прекратив сопротивление англичанам и американцам, пытался придти на выручку окруженному берлинскому гарнизону. В течение двух дней приходилось бить каждую группу немцев, каждый танк, каждую самоходку, пытавшиеся наступать с юго-запада против нас. Сюда же пыталась пробираться группировка немцев, окруженная войсками 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов юго-восточнее Берлина. С запада противнику пробиться не удалось, так же не удалось прорваться и окруженной группировке на запад. Те и другие были около Беелитц, и бить приходилось на запад и на восток”. С 21 по 24 апреля технический состав корпуса, прилетевший приводить в порядок аэродромы, – им пришлось и сражаться за них, – взял в плен около 50 врагов.

Галина Дмитриевна Шундрикова, вдова командира дивизии Владимира Павловича Шундрикова, рассказывала об эпизоде ранения ее мужа. После разведки и атаки обнаруженных целей – большое скопление пехоты, артиллерии и автомашин, десяток танков, более 20 бронетранспортеров – Шундриков принял решение: чтобы быстрее освободить аэродром в сложной остановке действовать по противнику парами Ил-2 самыми лучшими и опытными экипажами. Первый вылет произвел сам в паре с майором Гришко. Его самолет на пятом заходе был подбит прямым попаданием снаряда, стрелок Абрамов убит, самолет сгорел. Когда Шундриков спускался на парашюте, его обстреляли пулеметно-пушечным огнем, ранили в левое бедро. Его вытащили пехотинцы, он с носилок управлял по радио своими самолетами.

Тогда танковые части 3 и 4 ТА стремительно рвались к Берлину. С аэродромного узла Зорау до них уже был предельный радиус. Высланный 21 апреля для разведки нового аэродрома ПО-2 был обстрелян из окруженной группировки. Передовая команда от управления 8 гшад – всего 107 человек под командованием подполковника Говорина, не смогла проехать, – наши наземные части сражались там с окруженной группировкой противника. Полковник Шундриков вылетел 22 апреля на Ил-2