Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

неслышное за шумом моторов. Одно чувство переполняло всех: торжество и ликование. Наконец-то. Мы близки к цели. Два-три перехода и – у стен Берлина, города, олицетворяющего сущность фашизма, власть его и силу» [8]. Их прикрывали 2 танка. Танкисты предупредили, что будут идти быстро. Если сломается машина, пересаживаться на другую, сломанную бросать. Во время прорыва в каком-то немецком городке их не заметили те, кто проводил занятия с «гитлерюгенд». Девушки вышли на площадку «студебеккера» и стали кричать: эй, фрицы! Те не слышат. Они говорят танкистам: попугайте их, поверните пушки. Те, посмеиваясь, развернули башни. Снова не слышат. – Стрельните, что ли… – Да чего в них, дураков, стрелять. И только когда они уже собрались уезжать, завели моторы, те их услышали, заметили, и, побросав оружие, разбежались по хохот девчонок и танкистов. Но все оказалось скорее трагично, чем смешно. Под Беелитцем одна радиостанция сгорела. Под Потсдамом от рук фаустника погиб «виллис» с шестью бойцами из их команды радистов. Радистки брали в руки винтовки, например, при отражении атаки на штаб Лелюшенко [8].

В.М. Шевчук в книге “Командир атакует первым” вспоминает свой опыт работы на пункте наведения – ПН, отмечая сложность этой работы. “Но здесь, на ПН, в первый же день я почувствовал, что дело это очень непростое. Во-первых, чувство большой ответственности: любая команда с земли исполнялась летчиками беспрекословно, а значит, любая моя ошибка могла дорого обойтись. Во-вторых, если ты даже хорошо просматриваешь воздушную обстановку, свои самолеты и самолеты противника, необходимо уметь быстро принять правильное решение – времени на раздумья нет”.

Возвращаясь из разведки, Шевчук и его ведомый – Александр Божко – встретили 3 вражеских самолёта: корректировщик Hs-126 шёл в сопровождении пары FW-190. Шевчук связался с комкором, попросил разрешения атаковать. Генерал колебался: у Шевчука на борту ценнейшая фотосъёмка. Но он верил в своего комполка. Кроме того, корректировщик нельзя было упускать ни в коем случае. – Ладно, даю добро, – ответил Рязанов. Истребители сбили корректировщик и его ведомого. Шевчук услышал по радио довольный голос Рязанова: – «Шевченко», благодарность тебе от маршала! Понял? [9].

Армия Лелюшенко за день 19 апреля продвинулась вперед на 50 км. Важной была разведка. Мл. лейтенант Скурыхин из разведэскадрильи 144-го гшап увидел в районе Древкау танки и автомашины противника и движущиеся в этот район танки и машины. Танки на восточной окраине Древкау давали зеленые ракеты. Скурыгин, спустившись до бреющего, увидел, что это наши танки. Рязанов передал разведданные Лелюшенко. Они оказались ценными для него, – в то время у него не было связи с командиром 10-го танкового корпуса. Рязанов в связи с усложнившейся обстановкой решил усилить разведку в направлении на Люккау. Лелюшенко и Рязанов переместились в Лешен, 1,5 км северо-западнее Древкау. В момент, когда наши танки вели бой за Калау, туда в 20.00 19.04 со средствами связи прибыл Рязанов. Он нацеливал подходившие к полю боя группы Илов на артиллерию и узлы сопротивления противника, вместе с командиром 10-го ТК генералом Беловым решал вопросы взаимодействия в интересах танков. В 22.00 сюда же со своей опергруппой прибыл Лелюшенко. Рязанов обеспечивал танковый корпус данными разведки в полосе движения танков. Лелюшенко приказал обойти Калау с северо-востока. К 6.00 20.04 части 10 ТК достигли Люккау, пройдя за день 19 апреля 70 км. Части 1-го гшак, взаимодействуя 19.04 с 4-й ТА, совершили 302 вылета, уничтожая узлы сопротивления и артиллерию, обеспечивая разведданные. Несмотря на то, что КП Рязанова в течение дня три раза менял свое место (до 12.00 находился в пункте Мукров, с 14.00 до 18.00 в Лешен, а с 20.00 на восточной окраине Калау), управление частями корпуса, как на земле, так и в воздухе было полностью сохранено, хотя с 22.00 до 24.00 КП Рязанова переместился на КП командира 5 МК. Войска 4-й ТА при активной помощи частей 1-го гшак заняли Древкау, Калау, Альт-Деверн. Два Ила 143-го гшап, ведущий лейтенант Олейников, 19.04 вылетев на разведку, одним заходом, двумя атаками разбили работающий завод противника на южной окраине Вермингкофа. 20 апреля 1945 г. в 19.40 издается боевое распоряжение Конева командующим 3-й и 4-й гв. ТА: «Войска маршала Жукова в 10 км от восточной окраины Берлина. Приказываю обязательно сегодня ночью ворваться в Берлин первыми. Исполнение донести». 1-й гшак в течение дня 20.04 бил по войскам противника на левом открытом фланге 4-й гв. ТА в районе Финстервальде, Зархен, Клевитц, Верген, Зонневальде и вел разведку в интересах 4-й гв. ТА. Удары 1-го гшак помогали и успехам 13-й А, так как наносились перед фронтом ее наступления. Для этого корпус произвел 124 самолетовылета в условиях плохой погоды. Илы, сопровождая танки, помогали им преодолевать огневые заслоны противника на пути их продвижения и, особенно на флангах. 21.04 КП Рязанова до 12.00 находился в пункте Герсдорф, а с 14.00 в Шленце. При этом, как всегда, впереди линии боевого соприкосновения пехоты с противником. Не было ни одного случая перерыва управления штурмовиками на поле боя.

Илы Рязанова и Слюсарева, Пе-2 Архангельского и Никишина мощно били по врагу, обеспечивая движение танкистов. Капитан Балабин, водивший группы Илов до 18–24 самолетов, лично уничтожил 7 танков, 13 автомашин и 6 орудий. 18.04.45 группа Илов капитана Суворова разгромила ж. д. эшелон с живой силой и техникой. Илы не дали переброшенной из района Котбуса резервной части противника прибыть к месту назначения и вступить в бой. Во время глубокого рейда армии по тылам врага авиация активно и эффективно помогала танкистам. Ударные самолеты решали артиллерийские задачи. В течение всей операции авиасоединения не отдавались в оперативное подчинение наземным командирам. Командарм 2-й ВА подтверждал ежедневно продолжение взаимодействия корпуса с 4-й гв. ТА, а увязку всех вопросов совместных действий, выполнение задач в интересах войск решал Рязанов совместно с наземными командирами. Во время авиационного наступления чаще всего били по войскам врага, когда они были в походных порядках и вне соприкосновения с нашими наземными частями. Но авиация, тормозя движение колонн противника, подводила их под удар наших танков. В результате через 1-2 часа после действий штурмовиков группы танков, используя тактическую эффективность действий Илов, настигали колонны и уничтожали войска и технику.

Воздушная разведка обнаружила на ж. д. станции Потсдам, прикрытой зенитными батареями, 6 эшелонов с войсками и боевой техникой. Рязанов потребовал уничтожить эшелоны, поставив задачу майору Степанову. Прикрывали истребители, их вёл Шутт. Как условились на земле, группа Степанова обрушила удар по станции, а группа прикрытия – по зенитным средствам. С первого захода гвардейцы разбили эшелоны с боеприпасами. За этот вылет Степанов