Александр I - Андрей Юрьевич Андреев

К тому же этот параграф манифеста усилиями Шишкова содержал и другие строки, которые император оставил без внимания и допустил к публикации, а они по сути были унизительными в отношении тех, кто на своих плечах, собственным тяжким трудом, в армии или в поле, вынес все тяготы войны. Да, крестьяне освобождались от рекрутских наборов, но только в текущем году (а на будущий год такое освобождение обозначалось как «уповательное», то есть не гарантировалось), при этом от имени царя звучал призыв «умножать прилежание свое к сельским трудам и ремесленным промыслам и тем исправлять нанесенные неприятелем разорения»; вместо же наград, которыми наделялись все остальные сословия, звучала ставшая знаменитой формулировка: «Крестьяне, верный НАШ народ, да получит мзду свою от Бога».

Подчеркнем, что эти слова манифеста не отражали взглядов Александра I, но он ничего не сделал, чтобы их изменить, и вычеркнул лишь наиболее вопиющие строки. Манифест даже содержал намек на учреждение военных поселений, которые вскоре продемонстрируют новые грани крепостных жестокостей, а тот, кто будет их насаждать, граф А. А. Аракчеев, в эти дни вернулся в Петербург и получал от императора все больше поручений, касавшихся не только военных, но и иных государственных дел.

Итак, вместо того, чтобы тщательно изучить положение, в котором находилась страна, принять неотложные меры и наметить возможные перспективы дальнейших реформ, Александр I за пять проведенных в России недель лишь выбрал таких людей, как Аракчеев, которым можно перепоручить текущие дела, и направился обратно в Европу. Складывается даже впечатление, что его пребывание в Петербурге было не долгожданным возвращением домой, а лишь короткой остановкой на пути из Лондона в Вену. Там его ждет международный конгресс, и царь спешит лично участвовать в переустройстве мира, поскольку у него есть собственные представления об этом, которые он хочет воплотить в жизнь, – и это для него важнее, чем тяжелая и неблагодарная работа по управлению Российской империей.

В сентябре 1814 года в Вене приступил к работе конгресс, целью которого было определить послевоенную организацию Европы. Точнее, начались заседания отдельных его комитетов, поскольку официальное открытие конгресса все время откладывалось. Первоначально все переговоры планировали уложить в шесть недель, но в итоге они растянулись на 9 месяцев. Негласным девизом конгресса была Реставрация, то есть восстановление порядка в отношениях между государствами после двух десятилетий войн и революций. Однако Реставрация не означала возвращение к прежним порядкам – Старому режиму, поскольку это попросту было невозможно. По сути, в Вене строится новая Европа, которую все стороны видели процветающей и мирной, то есть такой, в которой вероятность новых крупных военных конфликтов была бы сведена к минимуму. После долгой войны хотелось прочного мира. И еще отдыха, поэтому Венский конгресс – это не только переговоры, но также, а может быть, в первую очередь нескончаемый праздник, где развлекались и веселились все его участники.

А их было много. В Вене одновременно присутствовали два императора, четыре короля (Пруссии, Дании, Баварии, Вюртемберга), два наследных принца и более двухсот князей различных государств. Такой необыкновенный съезд сильных мира сего сопровождался сборищем вокруг них не только дипломатов и политиков самых разных мастей, но и купцов, банкиров, журналистов, писателей, поэтов, артистов, художников, композиторов, а помимо них в круг гостей проникали, желая «ловить рыбку в мутной воде», различные авантюристы и мошенники, и за всеми ними тщательно приглядывала австрийская полиция, имевшая своих агентов и информаторов также на разных уровнях конгресса. Общее количество съехавшихся гостей превышало 100 тыс., а ведь в самой Вене – третьем после Парижа и Лондона городе Западной Европы – до конгресса было около 240 тыс. жителей (какое раздолье для местной торговли, и во сколько же раз выросли цены, в особенности на жилье!). При этом официальное количество дипломатов, аккредитованных на конгресс, составляло лишь 500 человек. Самой большой была делегация из России – 53 дипломата, на втором месте располагалась прусская делегация – 46, затем английская – 25, а Францию на конгрессе представляла сравнительно небольшая делегация из 15 дипломатов[386].

Александр I прибыл на конгресс вместе с королем Пруссии 13/25 сентября 1814 года. Жителей об этом рано утром известили пушечные залпы. Австрийский император Франц I встретил монархов на окраине города, у Таборова моста через Дунай, и затем три монарха бок о бок во главе огромной пышной процессии под ликующие крики горожан торжественно въехали в Вену. Через узкие средневековые улочки кавалькада пересекла весь город и достигла Хофбурга – некогда оборонительного укрепления вблизи городской стены, с XVI века превращенного в роскошную резиденцию императорской династии Габсбургов. Одна из частей Хофбурга представляла собой небольшой отдельный замок, Амалиенбург, перестроенный на дворцовый лад. Именно здесь, на самом парадном, 3-м этаже, в покоях, декорированных в золотистых и белых тонах в стиле барокко, и разместился Александр I. Его резиденция выходила одной из сторон на Балльхаусплац – знаменитую до сих пор площадь австрийской столицы, где стояло здание Государственной канцелярии (то есть Министерства иностранных дел) и проходили основные дипломатические совещания. Иначе говоря, Александр I в буквальном смысле находился «ближе всех» к принятию ключевых решений конгресса.

Другие монархи также получили в свое распоряжение различные части дворца Хофбург. Например, в соседнем с Александром крыле жил «добрый папаша Макс» – король Баварии Максимилиан I Иосиф, благодаря которому в 1810 году зародился народный праздник Октоберфест. Непосредственно под Александром, на 2-м этаже Амалиенбурга, поместился великодушный великан, толстяк и обжора, король Фридрих I Вюртембергский – на нем не застегивался ни один мундир, а его вес не выдерживали лошади, но тем не менее именно он смог сохранить за Вюртембергом статус королевства и даровал ему во время конгресса представительную конституцию,

Иногда монархи-соседи жаловались, что им во дворце уделяют недостаточно внимания и почестей по сравнению с русским царем. Впрочем, сам Александр I, как всегда, старался как только возможно от этих почестей уклониться – и это у него вполне получалось. Покидая Хофбург через различные непарадные выходы, Александр тут же оказывался на оживленных торговых улицах Вены – Корнмаркт (бывший рынок зерна) и Грабен с многочисленными кафе и трактирами, куда царь мог зайти в одиночку, заказать себе пива и даже, к удивлению венцев, расплатиться за себя, оставив чаевые. Царя, конечно, легко узнавали, и возле него часто возникала толпа, чтобы, как писали газеты, «принять приветствие от красивого приветливого господина». Желая оторваться от следовавших за ним венцев, Александр иногда начинал удваивать шаги, но его поклонники делали то же самое: согласно заметке в одном из ноябрьских номеров газеты Allgemeine Zeitung царь однажды, шутки ради, прошел через весь город, все время ускоряя темп, но так и не отделался от «погони», сказав: «Сегодня я хотел утомить