Ночь с монстром - Татьяна Бэк

заботливо и аккуратно сброшенного в багажник, занимает немного времени. Я уже не спрашиваю и Давида, куда мы едем и что он задумал, просто нахожусь рядом, ловя каждое мгновение, проживая его здесь и сейчас. В эту секунду у меня такое ощущение, что не было тех лет разлуки, но это не так…

Кажется, пришло время наконец-то поговорить. Я должна узнать, почему Монстр инсценировал свою гибель, как жил всё это время без меня, не женился ли? При последней мысли внутри вдруг вспыхивает ревность, глупая и иррациональная, ведь понятно, что Давид все эти годы не в монастыре провёл. Но когда представляю себе, как мой мужчина говорит слова любви другой, убирает заботливо волосы с её лица во сне. Р-р-р-р-р, я готова рычать от бешенства.

Давид кидает на меня косой взгляд, будто чувствуя перемену настроения. Он, как барометр, всегда угадывал, когда грянет буря.

— Так, сразу говори, чего надумала, я же по лицу вижу, Ась!

— Ты женат, Монстр? — интересуюсь тоном следователя на допросе.

Мужчина даже притормаживает и разом поворачивается ко мне, на его обычно бесстрастном лице появляются признаки бури: глаза темнеют, а на скулах проступают желваки. Да, наши с ним характеры похожи… Какие безумные шторма случались, когда сталкивались наши циклоны. Но тем слаще и глубже были периоды затишья.

— Хватит называть меня монстром, заноза! — угрожающе урчит он хищником, который готовится к атаке. — И нет, я не женат!

Не получается сдержать победной, довольной улыбки.

— Кошка дикая… — обречённо выдыхает мужчина. — За это я тебя и люблю.

Это признание будто само срывается с губ бывшего, и он сразу же замыкается, отворачиваясь от меня, но я вздрагиваю от того, как звучит эта фраза. В ней столько огня, боли, нежности, злости, страха и недоверия, словно Давид признался не в любви, а в том, что ненавидит. Хотя сейчас слишком сложно разобраться, что мы чувствуем друг к другу.

— Приехали! — вдруг коротко объявляет мужчина, останавливаясь среди какого-то полуразрушенного гаражного кооператива, который выглядит так, словно здесь татаро-монгольское иго прошло. Но тот бокс, возле которого затормозили, кажется вполне новым и более массивным, чем обветшалые коллеги.

— Где мы?

— Не переживай, это надёжное место. Здесь нам никто не помешает! Людей здесь почти не бывает!

— Ты хочешь убить Олега и здесь спрятать?

Мне действительно становится не по себе. Одно дело мстительно мечтать, что сделала бы с предателем, который продал в бордель, но другое — стать свидетельницей его кончины.

— Убивать я его не буду, по крайней мере, пока! Пусть отдохнёт в подвале. Если поможет найти Дашку, то оставлю в живых!

Давид вытаскивает из багажника моего благоверного, который верещит словно поросёнок и, кажется, вот-вот намочит штаны.

— Ася! Асенька! Милая! — голосит он, увидев меня. — Прости меня, пожалуйста. Скажи этому бугаю, чтобы не убивал меня!

— Захлопнись! — рявкает Монстр так, что Олег чуть не падает. — Где находится база твоего дружка Вити, который девочками занимается.

По лицу трусоватого парня пробегает облегчение, но затем в глазах вновь загорается страх.

— Витёк меня грохнет, если узнает, что я его с-с-с-дал… — заикаясь лепечет он.

— Поверь, я сделаю это раньше, если будешь молчать! — почти ласково говорит бывший и даже улыбается.

— Я всё скажу! У него база на Пригородной, на окраине, за заброшенным ангаром!

— Вот и молодец! А ты боялся! А теперь отдохни здесь! И учти, если ты меня наебал, то я вернусь и все кости тебе переломаю!

С этим добрым напутствием Давид запихивает Олега в гараж и закрывает тяжёлую дверь, из-за которой крики почти не слышны.

— Ну вот теперь я точно должен отвезти тебя домой, Ась. Дальше я уже сам! Тебе нужно выспаться и отдохнуть! Я приеду, обещаю!

Но я знаю лишь одно, что не могу отпустить Давида!

Глава 17

Монстр

Ася просто сведёт меня с ума… Заявила, что поедет со мной выручать Дашку, ибо мне никто не откроет в этом заведении, где Витёк держит девчонок. Надо было просто высадить её из машины, но бросить её среди ночи одну было нереально. Да и пусть будет под моим присмотром, чтобы не учудила чего-нибудь со своим взрывным характером.

Но бывшая оказывается права, если бы не она, то в этот убогий гадюшник мне бы не удалось проникнуть. Она так профессионально разыграла роль подвыпившей путаны, что ей тут же открыли бронированную тяжёлую дверь. А вот там уже пришла моя пора действовать. Пока вырубал охранников и особо рьяных клиентов, в голове билась лишь одна мысль: «Во что я втянул Аську? Для меня такая жизнь уже привычна: эта сумасшедшая гонка, на грани со смертью, постоянная опасность и существование на волоске. Но нельзя впутывать и её!»

После того как решил, что Аська меня предала, совсем съехал с катушек, искал себе приключения, ввязываясь в самые сомнительные и мутные авантюры, но судьба словно хранила меня. Даже тогда, когда на меня объявили охоту и мне пришлось инсценировать собственную гибель. За моими плечами слишком много дерьма, крови и грязи. Нельзя впутывать в это мою занозу.

Но сейчас я смотрю на девочку, сидящую на заднем сидении и обнимающую ревущую Дашку, которую удалось вытащить из вертепа, в котором она оказалась по глупости и наивности. Ася что-то шепчет моей крестнице, аккуратно стирает кровь с её разбитой губы, укачивает, словно маленькую. К счастью, мы успели, и дурында жива и почти здорова, за исключением нескольких гематом. Но сколько придётся работать над её сломанной психикой…

— Она уснула… — шёпотом произносит Ася. — Куда её отвезём? В больницу?

— Нет, к её отцу! Я уже позвонил. Нас ждут. Заодно там и переночуем. Ты, наверное, с ног валишься! Хотя надо завести в гараж ещё одного пассажира! — усмехаюсь недобро, слыша, как барабанит внутри по багажнику пришедший в себя Витёк.

Думаю, двум редкостным мудакам Олежке и Вите есть о чём побеседовать в моём гараже. Им будет полезно чуть помариноваться там перед тем, что я для них приготовил.

Бывшая смотрит на меня вопросительно и продолжает укачивать посапывающую Дашку. Наверное, у неё тоже сотня мыслей в голове, но всё движется настолько стремительно, что оба в ахере от происходящего. Столько лет, преград, недоверия, острых углов, вопросов, которые нужно бы обсудить здесь и сейчас, а вместо этого словно