Ночь с монстром - Татьяна Бэк

мне твою пьяную исповедь с девичника, где ты в туалете рассказывала Любе о том, какой я послушный и удобный мужик, за которого выходишь замуж лишь ради того, чтобы свалить от своей полоумной мамаши. И как ты собираешься гулять на мои бабки, трахать молоденьких мальчиков, а я в это время буду вкалывать и ноги твои целовать. Что так побледнела, милая, правда глаза колет? Или надеялась, что никто не узнает? Хорошо, что Вика тогда в кабинке была и всё записала. Так что меньше надо было хвастаться подружкам! А ведь я, долбоёб, и впрямь тебя любил, сука!

Глаза Давида становятся безумными, впервые вижу его таким: он же на грани, ещё секунда и взорвётся. По лицу пробегает страдальческая гримаса, а затем он вдруг наваливается на меня, прижимая всем своим мощным телом к кровати так,что дышать не могу.

Что он несёт? Какой разговор? Этого просто не может быть! Бред какой-то! Или просто способ перевести стрелки и выставить виноватой меня? Но зачем? Вопросы играют в чехарду в моей голове, проносясь с такой скоростью, что виски начинает давить.

— Давид… — слабо пищу я. — Нам надо поговорить.

Но мужчина зажимает мне рот ладонью и запускает руку между моих раздвинутых ног.

— Ты моя, Ася! Моя похотливая мокрая сучка, которая, как всегда, играет роль невинной овечки! Но больше со мной такой номер не пройдёт! Я трахну тебя, а потом это ты свалишь из моей жизни навсегда. Надеюсь, ты стоишь бабок, которые за тебя отдал! Придётся отработать их до копейки!

Глава 9

Монстр

Тело Аси подо мной будто единение льда и пламени: горящие щёки, обжигающая кожа на запястьях, внутренней стороне бёдер, но ледяные пальцы. От этого меня кроет ещё сильнее, ведь отлично знаю, что там, внутри, она точно горячая… Горячая, влажная и узкая.

Пусть она делает вид, что не хочет, вновь разыгрывает какую-то роль, но, когда запускаю пальцы между её раскрытых ножек, ощущая, как течёт маленькая чертовка. Я знаю её тело даже лучше, чем она сама, поэтому чувствую жаркое возбуждение и желание, которое девчонка желает скрыть.

Заноза что-то пищит из-под моей ладони, пытается закричать, но я не слушаю. Если сейчас дам ей сказать, то сладкоголосая сирена опять влезет мне в голову и всё там перевернёт. Пора просто принять, что моя бывшая — алчная сучка, отличная актриса, разыгравшая влюблённость, которая банально хотела удачно выскочить замуж.

Не знаю, нахера она сейчас придумала какую-то историю про измену, ведь я был верен Асе и телом и душой. Вокруг меня всегда крутилось множество баб, но все они стали не нужны, когда в моей жизни появилась невыносимая заноза. Одна только Асина подружка Люба чего стоила, так и норовила залезть ко мне в ширинку под столом, когда сидели в общей компании. Потом я высказал этой сисястой всё, о ней думал и пригрозил рассказать Асе, что за змею пригрела. Но оказалось, что эти красавицы — два сапога пара. Но всё равно до сих пор по сравнению с Асей остальные девчонки стали бесцветными и плоскими, словно картинка в задроченном до дыр журнале для взрослых.

Рычу и машу башкой, отгоняя долбанные сентиментальные воспоминания, которые так и липнут, словно жвачка к подошве новых дорогих туфель. Нет, Ася, ты не залезешь ко мне в душу! Зло ухмыляюсь, чуть отклоняюсь от испугано замершей девчонки, а затем резко, одним ударом врываюсь внутрь её мокрой узкой дырочки, зажмуриваясь от кайфа.

Я уже и забыл, как же охрененно внутри моей девочки, ни с одной бабой подобного не испытывал. Ощущение такое, что кончу прямо сейчас, как неопытный пацан. Ну уж нет, я заплатил нехеровую сумму за обладание этой крошкой и намерен откайфовать по полной.

Толкаюсь внутрь, входя ещё глубже, буквально нанизываю Асю на член, затем почти полностью выхожу, оставляя внутри одну головку, и вновь врываюсь на всю длину. Бывшая коротко всхлипывает с каждой фрикцией, грызёт мою ладонь, которой закрываю её рот, но сейчас меня это только сильнее заводит. Изгибаюсь и обхватываю губами твёрдый сосок Аси, всасываю его и ласкаю языком так, как всегда ей нравилось.

Наращиваю темп и амплитуду, впечатываю худенькое тело любовницы в постель, ощущая, как подкатывает к сердцу горячая лава. Я сам будто вулкан, неистовый, безжалостный, готовый вот-вот взорваться. Стеночки партнёрши вдруг начинают ритмично сокращаться, обхватывая мой член ещё плотнее, а её глаза становятся чёрными от расширенных зрачков.

— Да, моя девочка! — шепчу на ушко, как раньше, и кончаю вместе с крошкой, да так сильно, что перед глазами темнеет, а тело будто прошивает ударом тока. Это удовольствие, граничащее с болью, помешательством, маленькая смерть, а не оргазм.

Дышу тяжело и поднимаюсь на руках, чтобы взглянуть на Асю. Сейчас внутренний монстр ушёл и испытываю странное опустошение. Из глаз бывшей текут крупные слёзы, расходясь по лицу блестящими дорожками и разводами туши.

— Ася… — начинаю я, не зная, что сказать.

— Слезь с меня! — отрешённо произносит девчонка, глядя куда-то сквозь меня.

Отодвигаюсь от неё, а затем и вовсе отхожу к столу, где накрыт ужин и догорают свечи. Хлебаю вискарь прямо из горла. Бывшая поднимается и пошатываясь, направляется в ванную комнату. Смотрю на её узкую спину, ломкую линию плеч, стройные ножки, понимая, что я действительно монстр.

Нет, так нельзя! Я человек, а не животное! Вваливаюсь в ванную, когда Ася уже залезла под душ. Струи воды скользят по её соблазнительному телу, нежной коже, на которой виднеются следы, оставленные мной. Выходит, что я животное… Ведь мне хотелось пометить эту девочку, сделать своей, оставить на ней клеймо.

Ася не слышит моего появления, а, может, просто делает вид. Залезаю к ней в душ и обнимаю сзади, целую в затылок.

— Прости… — шепчу одними губами, но знаю, что она меня слышит, ведь когда-то нам не нужны были слова.

— Я любила тебя, Давид… — горько произносит она. — За что ты со мной так?

Девчонка вдруг поворачивается и смотрит мне в глаза, а меня прошивает от этого взгляда, полного боли, слёз, непонимания.

— Но тот разговор… — некстати начинаю я. — И сейчас я не хотел тебя обидеть, но то, что было между нами…

Бля, никак не могу подобрать слов, получаются лишь какие-то бессвязные обрывки фраз, но бывшая опять понимает меня, будто сама в мою голову влезла.