Первая буква Севера - Лина Винчестер

чистом виде. Он скажет что-то обидное или просто плюнет в лицо?

Нажав на кнопку, я опускаю стекло.

— Знаю, что ситуация дерьмовая со всех сторон, но все наладится. Насчет Ника, чуть позже он пожалеет, что отреагировал так остро, но прошу, пойми, разговоры о его маме — табу, слишком болезненная тема, он ни с кем этим не делится, а сейчас вся школа будет говорить об этом. О ней. Он не был готов, поэтому повел себя так. И не подумай, я сейчас не извиняюсь за него, а забочусь. Не хочу, чтобы ты потом решила упрекнуть его за это.

— Конечно, я п-понимаю, — с запинкой отвечаю я, шмыгнув носом. — Насчет Микки…

— Она не винит тебя, как и Ник. К такому нельзя быть готовым, дай им обоим время.

Похлопав по крыше, Джейк отходит, а я, давясь слезами, выезжаю с парковки.

Глава 40 Категорический императив

Чувствую себя вывернутой наизнанку. Все, что я могу делать — снова и снова прокручивать в голове события в кафетерии. Если бы вред причинили одной мне, но задели всех, только моими руками.

Спрятавшись под одеялом, я несколько раз пересматриваю ролик от начала и до конца. Это ужасно. Зачем Констанс это сделала? Из мести Микки или просто помогла Айрис поставить меня на место?

Выбравшись из-под одеяла, открываю контакты и какое-то время смотрю на имя «Констанс», а затем решаюсь набрать:

— Да? — тянет она после пары гудков.

— Довольна? — хрипло выдавливаю я.

— О чем ты, Бэйли? О снимках с матча? Знаешь, могло быть и лучше.

Крепко сжав телефон, я прикрываю веки.

— Там было достаточно материала, чтобы выставить меня в дурном свете, зачем было подставлять Микки и Ника?

— Думаешь, это моих рук дело? Считаешь, я настолько глупа, чтобы рассказать всей школе, как мой бывший опустился до секса с этой замухрышкой? Прости, но ты звонишь не по адресу.

— Ты врешь, — цежу я, едва сдерживая слезы. — У кого моя флешка?

— Не понимаю, о чем ты.

Констанс сбрасывает вызов, а я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон в стену.

— Бэйлс? — Осторожно заглянув в комнату, Мейсон не скрывает сочувствия на лице. — Видел твой кинодебют.

— Весь «Примроуз» уже в курсе, да?

Вздохнув, он присаживается на край кровати и похлопывает меня по ноге.

— Все наши решили, что ты так красиво мстишь «Мемфису».

— Красиво? Я вывернула чужое нижнее белье наизнанку.

— Знаю. — Завалившись на бок, Мейсон приподнимается на локте. — Не знал, что ты вела видеодневник.

— Миссис Доусон посоветовала, черт бы ее побрал.

— Кто опубликовал это дерьмо?

— Твоя бывшая.

— Джесси?

— Господи, Мейсон! — Сжав кулаки, я издаю стон. — Начни уже разбираться в своих половых связях. Я говорю о Констанс. Она отрицает, но я точно знаю, что это она взяла флешку.

Барабаня пальцами по покрывалу, Мейсон выдает отборный мат.

— Она отомстила тебе из-за меня?

— Нет, ты здесь ни при чем.

Прикрыв опухшие веки, я потираю лоб. Голова раскалывается, щеки пощипывает от пролитых за день слез, тошнота не отступает, а мысли стучат в голове бесконечным потоком вопросов.

— Слушай, — тихо зовет Мейсон, потирая затылок, — насчет Ровера. Это правда? Ну, его мама и то, что он винит себя? Меня дрожь пробрала, когда услышал часть про ее похороны и закрытый гроб, страшно представить эту аварию.

Мой желудок больно скручивается.

— Умоляю, давай не будем об этом.

— Ладно, но если это так, то… В общем, мне даже жаль его. Парни сегодня обсуждали после тренировки, что эта тема может помочь выбить Ровера из игры, если ляпнуть что-нибудь на эту тему во время матча.

Эти слова становятся бетонной плитой, которая падает на меня и превращает в пыль.

— Ты ведь не опустишься до этого?

— И не собирался. Но не могу отвечать за парней. Ровер сильный игрок, теперь у него есть слабое место, о котором знают абсолютно все. Если «Пираньи» будут играть с преимуществом, то кто-то может не сдержаться и спровоцировать Ника на драку всего парой слов, тогда он вылетит с поля. Речь не только о нашей школе, но и о матчах с другими командами. Дерьмовая ситуация, сочувствую ему, если честно. Ты подкинула всем криптонит на Супермена, сестренка, многие скажут тебе спасибо за это.

— Боже. — Накрыв ладонями лицо, я делаю глубокий вздох. — Что я наделала?

— Это не твоя вина, хватит уже реветь. Лучше съезди и развейся с подругами, тебе нужно немного отвлечься. — Взъерошив мои волосы, Мейсон выходит из комнаты в приподнятом настроении. Конечно, он уверен в том, что теперь мы с Ником перестанем общаться. Возможно, он прав, и это осознание пугает меня до чертиков.

Шмыгнув носом, я тянусь за телефоном и какое-то время смотрю на экран, а затем все же набираюсь смелости и звоню Нику, но его телефон выключен.

Вдруг его действительно спровоцируют во время матча, он влезет в драку, его выгонят с поля, и тогда отец начнет упрекать его еще сильнее? Во всем этом буду виновата я. Пока он не поделился со мной, не открылся, у него все шло хорошо, но теперь…

Не могу больше сидеть и бездействовать. Поднявшись, хватаю с тумбочки ключи от машины, продеваю сумку через плечо и спешу вниз. Сев в машину, я завожу двигатель и несусь к дому Ника.

Через пятнадцать минут я стою на его крыльце и, топчась на месте, сжимаю пальцами рукава свитера. Нерешительно нажав на звонок, я трясу ногой в ожидании, пока дверь не открывается. На пороге меня встречает мистер Ровер, на нем фланелевая рубашка, в руке кружка кофе, а на лице недоумение.

— Здравствуйте, мистер Ровер, а Ник дома?

— С самого утра его не видел. В чем дело? Что этот идиот опять натворил?

— Ничего, просто ищу его. Когда вернется, передайте, пожалуйста, что его искала Бэйли Шепард.

— Он наверняка ошивается со своими друзьями, спроси у них.

Сев в теплый салон машины, я потираю озябшие от холодного ветра пальцы и пишу Джейку. Ответ приходит быстро:

Джейк Элфорд: Разошлись пару часов назад.

Где же ты, Ник?

Удивительно, что все это время я пыталась сбежать от этого парня, а теперь не могу его найти. В голове всплывает вечер,