Первая буква Севера - Лина Винчестер

твоей комнате, а никто из твоих даже не в курсе. Внимательность у них на два из десяти.

Ник поглаживает мое плечо, нежно скользя большим пальцем по обнаженной коже, и по моему позвоночнику бегут мурашки.

— Вопрос в другом, Баунти, хочешь ли ты, чтобы мы продолжили общаться?

— А если скажу «нет»?

— Тогда придется идти на крайние меры, — задумчиво тянет он, подталкивая меня назад до тех пор, пока я не упираюсь спиной в дверь, — найду в интернете ведьму и оформлю на тебя приворот.

Уперевшись ладонями в дверь по обе стороны от моей головы, Ник сгибает руки в локтях и сокращает расстояние между нами до минимума. До боли сжав пальцами ткань сорочки на бедрах, я тихо выдыхаю, пока мое сердце грохочет и больно бьет по ребрам.

— Тебя не должно здесь быть, — выдавливаю я.

— Так считаешь ты или твой брат?

— Ты не понимаешь…

— Нет, не понимаю. — Поймав мой подбородок пальцами, Ник качает головой. — Чего ты боишься, Бэйли? Осуждения? Семьи? Девочек из школы? Меня?

— Проблем. Боюсь, что у тебя будут проблемы из-за меня, а у меня из-за тебя. Посмотри, что произошло за один вечер.

— К черту проблемы, все решаемо.

— Мейсон сказал, что Саймон, которому Рэм сломал ребро, может пойти в участок и донести на тебя. Будто это сделал ты.

Ник издает смешок, его дыхание проскальзывает по моим губам, и от этого я испытываю какое-то странное чувство в груди, которому не могу дать название.

— Я готов лично подвезти его до участка.

— Я не шучу.

— У нас есть куча свидетелей, это было на территории нашей школы, оклеветать не получится. Это все?

В ответ я неопределенно пожимаю плечами.

— Помимо этого есть еще тысяча причин и…

— У тебя было достаточно времени, чтобы придумать внятный аргумент, Бэйли. Хватит.

Опустив руку на мой затылок, Ник притягивает меня к себе и целует. Я должна оттолкнуть его за наглость, накричать, прогнать, но вместо этого закрываю глаза и падаю в пропасть.

Комкая в пальцах воротник его лонгслива, я подаюсь навстречу. Сжав ладонь на моей талии, Ник углубляет поцелуй. Целует сильнее, жестче. Чувствую на губах солоноватый привкус его крови и своих слез. Какое-то безумие.

Сердце гремит, я задыхаюсь, чувствуя горячие руки сквозь ткань сорочки. Запустив пальцы в его волосы на затылке, я подаюсь еще ближе, хотя между нами и так уже не осталось воздуха. Внутри все кричит: «Остановись!», но Ник прижимает меня лопатками к двери, и я теряю связь с разумом.

Этим поцелуем он словно показывает, что я теряла и от чего убегала все это время. И я действительно жалею, потому что это очень хорошо. Не знаю, где и с кем этот парень обучался технике поцелуев, но это лучшее, что было в моей жизни. Каждое его прикосновение и движение губ превращают мою кровь в горячий мед и заставляют чувствовать внизу живота приятную тяжесть.

Но это неправильно. Все это. Я ведь только-только рассталась с Айзеком, а уже целуюсь с другим. Нет, не просто с другим, с его врагом. Веду себя как настоящая шлюха, которая не знает толком, чего хочет.

Хватит.

Нехотя отстранившись, я упираюсь ладонями в грудь Ника. Не выпуская меня из рук, он прижимается своим лбом к моему. Мы оба тяжело дышим, я чувствую, как мое тело физически тянет к этому парню, и от этого почему-то хочется разреветься. Почему я не могу быть нормальной? Почему не могу любить Айзека и не устраивать лишних проблем в своей жизни?

— Бэйли, — тихо зовет Ник, и его сбивчивое дыхание проскальзывает по моим губам.

— Я не могу, — шепчу я, крепко зажмурившись, — не должна.

— Не можешь, не должна, — задумчиво протягивает он, проводя костяшками по моей щеке. — А если отойти от желаний других и задуматься, чего хочешь ты сама?

— Хочу, чтобы ты ушел.

— Ложь.

— Пожалуйста, Ник, ты должен уйти. — В шаге от того, чтобы снова разреветься, я отталкиваю его от себя, но он неподвижен. — Хочешь, чтобы я закричала и начала звать на помощь?

— Давай, — невозмутимо предлагает он, глядя на меня с умилением. Знает, что я не стану этого делать.

Из глубины комнаты доносится стук, а потом дергается дверная ручка. Этот вечер точно доведет меня до инфаркта.

— Бэйли, открой, надо поговорить.

— Черт, это мама. Вот теперь тебе правда пора. Ты… Чего улыбаешься?

— Рад быть твоей маленькой тайной за закрытой дверью.

— Ты головная боль, а не тайна.

Мама снова стучится, но я, не обращая на это внимание, провожаю Ника до окна.

— Не переживай ни о чем, — шепчет он и, оставив поцелуй на моем лбу, легонько дергает прядь моих волос. — Баунти, можно попросить? Пришли мне свое фото в этом наряде.

— Проваливай, извращенец! — произношу я одними губами, указывая в сторону окна.

Беззвучно рассмеявшись, Ник вылезает в окно, а я жду еще несколько секунд и, расчесывая пальцами растрепанные волосы, иду к двери. Сделав глубокий вдох, открываю. Взглянув на меня, мама цокает.

— Макияж весь размазан, смой.

— Хорошо, — устало соглашаюсь я, прислонившись плечом к дверному проему. — О чем ты хотела поговорить?

— Я пыталась дозвониться до Мейсона, чтобы узнать, почему он устроил из нашей улицы гоночную трассу и ездит как сумасшедший, но он не взял трубку. Решила позвонить Айзеку, потому что они собирались на вечеринку вместе. Почему Айзек сказал мне, что ты бросила его?

— Потому что это правда.

Поджав губы, мама складывает руки на груди.

— Позвони ему, извинись и скажи, что совершила ошибку.

— Нет.

— Что, прости?

— Я не хочу быть с ним, мама.

— Что у вас опять случилось, девочки? — Показавшись в конце коридора, папа замечает наши недовольные лица и тяжело вздыхает.

— Бэйли рассталась с Айзеком.

Спрятав ладони в карманы брюк, папа кивает, подходя ближе.

— И?

— А ты не понимаешь, Аарон? Мы столько лет выстраивали отношения с Уоллесами, а наша дочь решила выбросить все старания в урну. Раскрой глаза, да она же делает это назло мне!

— Кажется, мы уже поднимали эту тему. Личная жизнь наших детей должна оставаться личной, пока это не сказывается на учебе. У Бэйли все в порядке с оценками.