Испытание империи - Ричард Суон

– Тогда назовись ты.

Двойник улыбнулся. Мне стало жутко.

– Тебе многое рассказывали о месте, что вы зовете загробным миром, священными измерениями, астральным уровнем… Множество названий, и ни одно не верно. Вы страшитесь нас, обитателей этих мест. Вас приучили бояться нас. Видеть в нас чудовищ. Но это не так.

– Что ты такое? – спросила я.

– Мы могли бы стать одним целым, могли бы жить вечность сплетенными воедино. Я мог бы слить твою духовную сущность с моей, как окалину с железом.

Внезапно сэр Радомир оказался передо мной и стал гладить мое лицо, хоть я не чувствовала его прикосновений. Из его рта исходило жуткое зловоние. Внутри в черных деснах копошились личинки. Кровь стекала с губ, сюрко было пропитано ею насквозь.

Я в ужасе шагнула назад, машинально схватила амулет, полученный от Ульриха. У сэра Радомира расширились глаза. Он вдруг отшатнулся, как вспугнутая кошка, и взвизгнул.

– Назови свое имя, мелкая сука! – проревел сэр Радомир…

И видение рассеялось.

Я стояла в храме Савара – пустом, холодном зале. Статуя Бога-Отца взирала на нас сверху вниз. В жаровне горел и потрескивал Вечный огонь.

Сэр Радомир – настоящий сэр Радомир – стоял рядом и потирал затылок.

– Ты что-нибудь слышала? – спросил он.

– Рамайя! – прокричала я не в силах унять дрожь. – Я знаю, ты здесь!

Мы с сэром Радомиром резко обернулись. Кто-то еще появился в дверях храма. Это кунагас Ульрих перебрался через обугленные балки.

– Он здесь, – торопливо произнес шаман на ломаном саксанском. – Вы должны спешить. Я привел лошадей, идемте.

Стряхнув оцепенение, мы бросились к жаровне. Сэр Радомир торопливо огляделся и выдернул из креплений два незажженных факела. Мы поднесли их к пламени.

– Пламя Савара, – проговорила я и достала факел.

– Benita flamo de Irox purigu ci tiun landon de la Princo de Sango kaj lia saū mo, – тихо, нараспев произнес Ульрих.

Едва смолк его голос, как на храм опустилась тьма. Это произошло мгновенно, словно солнце погасло. Даже пламя в жаровне не давало света. Темнота была густой, как маслянистый дым, и притом совершенно неосязаемой.

– Сэр Радомир? – прошептала я. Но шериф исчез.

Низкий напевный голос заполнил пространство. Я подумала, что это Ульрих, но уверенности не было. Стиснув рукоять факела, я ощупью двинулась в направлении выхода.

Голос стал громче, объемнее. Это напоминало языческое наречие, на котором говорил Ульрих. А затем голос неожиданно дрогнул, захлебнулся и резко затих.

В следующий миг я на что-то налетела – на что-то мягкое.

И вдруг снова стало светло.

Передо мной был кунагас Ульрих, подвешенный на высоте трех футов и полностью обнаженный. Глубокий порез тянулся от ключицы до самого пупка, и кровь хлестала из него, а глаза были широко раскрыты и полны ужаса.

Позади него возвышалась статуя черного демона.

– Назови свое гребаное ИМЯ! – проревел он и прыгнул на меня.

Я взвизгнула, пригнулась и бросилась бежать. Ноги стали ватными от страха, это не давало двигаться достаточно быстро, мне недоставало силы. Я бежала, ослепнув от ужаса, и желала лишь одного – бежать быстрее…

Стрелой я вылетела из храма на улицу.

Сэр Радомир сидел верхом на лошади с факелом в руке.

– Где тебя носит? – проворчал он, натягивая уздцы. – Быстрее. У нас мало времени.

* * *

Похоже, сэру Радомиру было невдомек, что произошло в храме Савара. Не было видно ни Ульриха, ни лошадей, которых он якобы привел. В действительности мы едва не убили своих, пока добирались обратно до Настьянских полей. Лошади оказались слишком надрессированы, чтобы ослушаться наших команд, но мы определенно выжимали из них последние силы.

У меня не было времени раздумывать над видениями. Когда мы мчались по улице Александры Доблестной, я увидела, что врата Победы открыты уже на такую ширину, чтобы могли пройти четверо в ряд, и у подножия башни развернулась беспорядочная свалка.

– Быстрее! – проревел сэр Радомир.

Его лошадь рухнула без сил. Шериф вылетел из седла и, грохоча доспехами, прокатился по мостовой. Факел уперся в брусчатку, переломился пополам и погас.

Перед глазами промелькнула темная фигура, и призрачный образ бьющейся, извивающейся лошади.

Я остановила свою лошадь и спешилась, быстро, но осторожно. Прикрывая левой рукой пламя от ветра, я подбежала к сэру Радомиру.

– Боги! Умоляю, скажите, что вы живы, – простонала я над распростертым шерифом.

Тот поднялся и сплюнул кровь. Должно быть, он прокусил язык при падении.

– Проклятье, – проворчал он, морщась и потягиваясь.

Латы в значительной мере смягчили падение, но они же доставили шерифу множество неприятностей при ударе.

Он увидел сломанный факел и взревел от досады.

– Забудьте, помогите донести хотя бы этот! – крикнула я.

Сэр Радомир подхватил щит, и мы принялись прокладывать себе путь сквозь ряды солдат и стражников. В воздухе стоял запах дерьма и скрежет зубов. По всему было видно, что люди из ополчения долго не продержатся.

Мы с сэром Радомиром проталкивались и кричали, пока нас не заметил граф Майер со своей свитой, после чего рыцари стали проталкиваться и кричать вместе с нами, расчищая нам дорогу.

Язычников, что удерживали ворота, опрокинули, когда мы были примерно в сотне футов от Эстранской стены. Одержимые бросались на защитников, пускали в ход зубы и когти. Завывая, как привидения, они кусались, царапали и рвали все, до чего могли дотянуться. Кровь покрывала их с головы до ног.

– Факел! Пламя! – Я кричала как сумасшедшая и отчаянно пыталась удержать факел над головой.

Мы пробивались сквозь толпу язычников, вскоре вокруг нас появились несколько рыцарей во главе с графом Майером. Они грубо растолкали солдат, образовав свободное пространство вокруг меня и сэра Радомира.

– Где сэр Конрад? – прокричала я.

– Кто его знает, – отозвался граф Майер и отпихнул в сторону бригалийца. Тот что-то прорычал на своем грубом северном наречии.

– Мне нужно подняться на стену! – крикнула я сквозь грохот.

Что-то прорвало импровизированное кольцо хаунерских рыцарей и рухнуло посреди нас. Это был один из одержимых, у него отсутствовала треть головы, а мозги были разворочены. Он зловеще оскалился и бросился на меня, готовый распороть мне живот железными когтями.

– Ах, чтоб тебя!

Я отпрянула, и когти лязгнули по моему нагруднику. Рыцари обступили существо и принялись безжалостно рубить и колоть короткими мечами. Одержимый визжал и судорожно дергался, но продолжал рваться ко мне и не сводил с меня глаз. В конце концов сэр Радомир пригвоздил его к земле, а рыцари отрубили ему кисти, а затем и голову, и даже после этого он не сразу испустил дух.

Я сидела на земле, по-прежнему изо всех сил