Тень Белого Тигра - Ксения Хан

Дэкван подошёл к госпоже, которая, скрестив руки, наблюдала за перемещением флота со спокойным лицом.

– Сер арбо? – спросил он.

– Сер арбо, – кивнула госпожа. – Сейчас их отбросит к шее бухты, а там на них обрушатся стрелы Дочерей. Вот потеха-то будет.

Дэкван мог бы удивиться: прежде жемчужная госпожа была более категорична к любым смертям, но после того, как она поднялась на борт своего многообещающего судна, в ней проснулась ледяная ярость. Такая же, что обуревала её раньше, когда телом владел имуги.

– Вы справились со змеем, ёиджу? – спросил Дэкван, склоняя к госпоже голову. Та кивнула и ухмыльнулась – знакомой, не предвещающей ничего хорошего улыбкой.

– Да. Он будет свободен, как только я сделаю ещё кое-что.

О святые духи. Что ещё?..

Госпожа улыбнулась Дэквану, заметив, как тот недоверчиво покосился на её руки с проступившей на коже чешуей и когтями вместо ногтей.

– Защити меня в последний раз, Третий Коготь, – попросила она таким голосом, что не подчиниться Дэкван не сумел бы, даже если бы захотел. Он кивнул, стиснул в руках меч – свой ли, погибшего ли Минхи – и шагнул следом за ней к носу корабля.

– Смотри, имуги, – затянула госпожа, обращаясь то ли к небу, то ли к морю, то ли к самой себе. – Я построила железный корабль, чтобы он таранил врага и бился точно Дракон.

Над головой у неё пролетел Великий Зверь, зарычал, оповещая всю бухту о своём вступлении в бой. Дэкван почувствовал, как тянется из него Ци прямиком к генералу: Дракон открыл пасть, и столп пламени ударил по последним рядам японских кораблей, которые уже атаковали стрелы Дочерей.

Стоя в ореоле огня, окружённая дымом и брызгами морских волн, орошаемая ливнем с неба, госпожа заговорила ещё громче, так что Дэкван услышал даже сквозь рёв Великого Зверя:

– Явится из Бездны Металлический Дракон и выберет путь. Его выбор предрешит исход войны. Вот мой ответ пророчеству: ёнгасон, корабль-дракон! Я сделала выбор, я подарила Чосону Дракона Металла. Забирай его, Чосон!

29

Когда Нагиль прилетел обратно к Ульджину, тот уже был охвачен огнём, а в бухте уже сталкивались корабли японского флота с железным кораблём Йонг. Дракон облетел пылающие казармы, почуяв в воздухе след от порохового взрыва, метнулся ниже к земле, выглядывая среди мечущихся людей знакомые лица. Воины Империи, воины Чосона, простые жители – смешались все, кричали все.

Нагиль обогнул догорающий склад, придавил его хвостом, отрезая пламя от поля, к которому оно подбиралось, и взвился в небо на поиски Йонг. Она была на корабле в первых рядах, он это чувствовал и ругал последними словами. Пусть Йонг твердила, что ей нужно оказаться на палубе корабля и сделать что-то, что пониманию Нагиля не поддавалось, он всё равно не мог отделаться от мысли, что она идёт прямиком в пасть тигра.

«Она – последняя мудан из Ордена Белого Тигра, – напомнил он себе. – Ей не страшны когти любого зверя, пока её охраняет Лапа Дракона».

Несмотря на это знание, несмотря на бесконечную веру в Йонг, своих людей и в себя, тревога пробиралась в сердце Нагиля и била в самое слабое место в его броне. Йонг была стрелой, как и говорил хён. Она могла возвысить его или убить одним метким ударом.

«Минджа, – подумал Нагиль, насильно давя в себе страхи. – Ты справишься».

Он нашёл её среди воинов, окружённую Дэкваном, Чунсоком, Гаин и Иридио. Хорошо, сейчас она в безопасности. Он видел, как яростно бились Когти Дракона, чувствовал, как отчаянно сражается Хранитель.

Поджечь корабли японского флота было несложно – на большее у него не хватало сил. Те были на исходе, и их нужно было поберечь для последнего рывка.

Нагиль свернул обратно в город: у него были иные планы, и от его действий сегодня ночью должно было решиться всё.

Перед западными вратами, за пределами Ульджина он обратился человеком. Рэвон должен был ждать его где-то здесь, прячась в тени. От мысли о том, что хён снова скрывается, щемило сердце: теперь они были на одной стороне и собирались биться бок о бок, как настоящие братья.

– Пришёл, наконец! – прошипел Рэвон, накидывая на дымящуюся спину Нагиля чогори. – Наш главный враг подступает к Ульджину, как я и предупреждал!

Нагиль поднялся с колен, принял меч из рук брата.

– План отвратительный, – поделился он сомнениями. Рэвон кивнул.

– Конечно, ведь его ты составлял. У тебя все планы прокисают, как кимчи.

Нагиль усмехнулся.

– Твои ещё хуже.

– Потому я и не возражал, когда ты предложил этот. Идём, у нас мало времени.

Они никого больше с собой не взяли, понимая, что Ульджину и флоту люди нужнее, но теперь, пока Нагиль бежал след в след за Рэвоном, огибая тёмную дорогу, он думал о том, что стоило хотя бы на всякий случай прихватить с собой один отряд Чешуи.

Тот, что принёс новости о сражении на полях, пришёлся бы как нельзя кстати. Но все сейчас были на кораблях и сражались за Чосон. Винсу, личная месть, к делам государственной важности не относилась.

Между Ульджином и Едиными горами была небольшая деревня, в которой почти не осталось жителей: все либо сбежали дальше вглубь Чосона, либо пришли к Ульджину в надежде на защиту от сухопутных войск японского генерала Тоётоми. Он-то и ждал Нагиля в опустевшем селении, окружённый остатками своего обнищавшего войска.

Письмо с предложением о встречи он прислал Рэвону, тот передал послание Нагилю. Не явиться Нагиль просто не мог.

Они пришли вдвоём и вдвоём же намеревались уйти, хотя вид пары десятков самураев, с головы до ног облачённых в доспехи, поселил тревогу в сердце Нагиля. Конечно же, просто так их никто отсюда не выпустит, и деревню они не покинут, если не перебьют каждого самурая, охраняющего Тоётоми. Знали ли они, что их генералом был вовсе не сёгун, которому они присягали на верность?..

В деревню Нагиль и Рэвон вошли на рассвете. Рэвон приложил два пальца к виску, ехидно приветствуя самурая, стоящего у ворот рядом с деревянными столбами чансынов. Такого жеста Нагиль не знал – вероятно, понял он, Рэвон позаимствовал его из мира Сон Йонг. Вот же отродье чаньина, стоит ли щекотать тигра, когда лезешь ему в пасть?

Взрослый мужчина средних лет в самурайских доспехах встречал Нагиля посреди крохотной площади, к которой стекались, точно вены, три улочки. За его спиной догорал костёр: собранные в кучу тела убитых. Мужчины, старики, женщины, дети. Тут были все, до кого японцы успели добраться в этой и соседней деревне. Нагиль смотрел в лицо человека, которого не узнавал совсем, и пылал сам вместе с мёртвыми.

– Генерал Тоётоми? – процедил он сквозь стиснутые от гнева зубы. – Или лучше будет обратиться к вам по вашему настоящему имени? Мастер Го.

Генерал широко улыбнулся, почти оскалился. В