Пламя Десяти - Рия Райд

– Помогите мне проникнуть к Хейзеру. И у вас есть кто-то свой из геологов? Кто угодно. Нужно срочно отозвать флот Гелбрейтов и Кастелли. Нельзя допустить, чтобы он достиг прицельного расстояния. Я объясню, как связаться с кораблями напрямую.

– Зак, – коротко окликнула Мэкки тощего светловолосого парня лет семнадцати.

– Я пропишу основные команды и хронологию действий, – сказала я, когда он с одного пинка Мэкки без единого вопроса протянул мне планшет. – Сделаешь все в точности как тут указано? Ясно? И следи за временем. Этот код введешь только, когда до прицельного расстояния останется не более трех минут.

Глаза Зака полезли на лоб.

– Что это за команды?

– Это программа взлома. Она поможет установить связь с кораблями напрямую через спутник и зашифровать наш сигнал под Дикие леса.

– Фантастика! – пробормотал Зак.

– Она сломает всю систему. Вводишь ее в крайнем случае, ты понял меня? – требовательно переспросила я.

Зак кивнул и с немым восторгом бросился прочь.

– Никогда в жизни не видела его таким воодушевленным, – отметила Мэкки.

– Я только что дала ему термоядерную бомбу. Когда Рейнир впервые показал мне этот код, я была воодушевлена не меньше.

– И что теперь? – оглянулась Мэкки, едва Зак растворился в толпе.

– А теперь веди меня к Лаиму Хейзеру. Что бы ни произошло дальше, мы должны это остановить.

Глава 19. Я всегда буду заботиться о тебе

Кристанская империя. Аранда, вторая планета Данлийской звездной системы, резиденция императорской семьи Диспенсер, 4863 год по ЕГС* (7088 год по земному летоисчислению)

За 3 года до трагедии на Мельнисе

– Давай, спроси еще что-нибудь! – весело махнул рукой Кристиан. – Говорю же, я подготовился.

Изабель чуть нахмурилась и немного пролистала длинный список имен на голограмме.

– Далми.

– Земли в четвертом кольце. Столица, как и резиденция, на Бельгарсе в Гальдатской системе. На гербе белая птица с обвитыми вьюном крыльями. Что не удивительно, они просто… помешаны на этих птицах, – скривился Кристиан. – Я никогда не был на Бельгарсе, но Раиса Далми так часто хвастается своими ручными пернатками, что я мечтаю попасть туда только ради того, чтобы зажарить их на вертеле и заставить ее наконец заткнуться.

Изабель бросила на него озорной взгляд, и уголок ее рта тут же взлетел вверх.

– А вы видели моих пернаток? – спародировала она визгливый голос Раисы Далми. – В том месяце они дали целый выводок!

– Вам стоит немедленно навестить нас на Бельгарсе! Сейчас же! – подхватил Кристиан, громко хлопнув ладонями по сиденью по обе стороны от себя и выпучив глаза в точности как это делала женщина. – Мои пернатки лучшие! Таких, как у меня, вы не найдете во всей вселенной!

– Она сумасшедшая, – расхохоталась Изабель, когда на лице Кристиана расплылась широкая улыбка.

– С этим не поспоришь.

Искренний смех Изабель переливался в воздухе мягким звоном, и, если бы он мог вдруг материализоваться, его свет непременно разлился бы золотом по всей гостиной. Он был бы ярче, чем лучи Данлии, что с рассветом пробирались к Кристиану в спальню через плотные шторы.

– Так, ну допустим, – выдохнула Изабель. – Бренвеллы!

– Главная резиденция на высушенной Элькаде в Дальфийской системе, земли – в пределах второго и третьего кольца, – не думая ни минуты, сказал Кристиан. – На гербе дома – роза в огне. У Сейруса Бренвелла было двое детей, но сын умер в детстве, и осталась только дочь.

– София, – одобрительно кивнула Изабель, – она будет сегодня. Я вас представлю.

– Точно, София, – равнодушно пожал плечами Кристиан. Он почему-то был уверен, что встречал ее раньше, но никак не мог припомнить ее лицо. Впрочем, его это не сильно волновало. О Софии Бренвелл он забыл уже в следующую минуту.

Изабель немного поерзала на месте и озвучила следующую фамилию:

– Лангборды.

Кристиан слегка нахмурился и потер пальцами у висков, пытаясь припомнить, о ком речь.

– Сложно. Галисийская система с резиденцией на Кериоте. Герб… три скрещенных меча. От Лангбордов сегодня будет человек пять, кажется.

– Впечатляет, – одобрила Изабель, быстро пролистывая список, который, казалось, не закончится никогда. – Как ты всех запомнил? Тут больше двух тысяч гостей.

– Поверь, это было несложно. Уверен, как минимум десятую часть из них занимают одни Адлерберги.

– От которых ты не в восторге, – заключила Изабель.

– От которых я не в восторге, – подтвердил Кристиан. – Они сметают всю еду, не говоря уже о том, что этот Пирс плетется за каждой юбкой и вечно снует везде где ни попадя.

– Ты хотел сказать, Питер?

– Нет, не хотел.

Кристиан встал и подошел к окну, пытаясь скрыть улыбку, что против воли вновь тронула уголки его губ. Ему нравилось подтрунивать над Адлербергами и другими семьями лиделиума вместе с Изабель, нравилось говорить с ней о всякой ерунде и обсуждать вечер в честь Дня Десяти, что должен был состояться сегодня в их Данлийской резиденции. А еще нравилось делать вид, будто все это ничуть его не волновало, а томительное предвкушение от ожидания праздника не заставляло его сердце биться в два раза чаще.

Джорджиана не устраивала приемов два года, с того самого дня рождения, на котором Кристиан вновь встретил Изабель. В любой другой день он был готов поклясться, что на дух не переносит любые массовые праздники – и в особенности те, что проходили в их резиденции. В отличие от детства, когда размашистые торжества его завораживали, теперь Кристиана раздражало в них все – от толпы наглых гостей, что разгуливали по парадным залам как у себя дома, до громкой музыки и вычурных нарядов, от пестроты которых ему хотелось выколоть себе глаза. Но в этот раз все было по-другому.

Предстоящий прием должен был стать настоящим триумфом. Впервые за долгие годы его мать осмелела и, судя по списку гостей, решила собрать в их стенах весь лиделиум. День Десяти идеально для этого подходил. Кто, если не Диспенсеры – прямые наследники последней сохранившейся династии Десяти, – имел право отмечать этот праздник как собственный? Кристиан соврал бы, если бы не признал, что этот факт весьма ему льстил.

Вторая причина, по которой он особенно ждал сегодняшнего вечера, заключалась в том, что он собирался присутствовать на нем лично. Кристиан отказывался признавать, что так усердно он не готовился еще ни к одному приему. Изабель помогла ему выбрать костюм – как он и любил, в мягких бежевых тонах – и долго и в подробностях рассказывала о семьях лиделиума, с которыми Кристиан еще не был знаком лично. Она смеялась над ним, когда узнала, что он чуть ли не наизусть выучил весь список гостей, и, не поверив, вызвалась проверить это лично.

– Виктор Альвас, – сказала она и вопросительно посмотрела на Кристиана, – ты знаешь его?

– Первый раз слышу это имя, – нахмурился он и, подойдя к Изабель, мельком просмотрел список, – стоит рядом с Ракиэлями. Может быть, какой-то их родственник?

– Может быть, – согласилась Изабель. Она свернула голограмму и, подавшись вперед, уперлась локтями в колени и с хитрой полуулыбкой посмотрела на Кристиана. – Это же твой выход в свет, не так ли? Ты волнуешься?

– А должен? – приподнял бровь Кристиан.

Изабель накрутила локон на палец и задумчиво откинулась на спинку кресла. Ее лицо вдруг помрачнело.

– Когда отец вывел меня на первый светский прием, мне только исполнилось двенадцать.