Пламя Десяти - Рия Райд

связаться с Дикими лесами в ответ? Выйти на Андрея Деванширского или Александра Хейзера? Я сказала Лиаму Брайту связаться с ними напрямую!

– Они не отвечают.

– Не отвечают, но при этом отдают приказ отправить флот в Дарген? Лаим Хейзер пошлет несколько сотен своих людей на смерть, не получив даже малейших разъяснений? Не связавшись с сыном?

– Откуда мне знать?! – возмутилась Мэкки. – Лаим Хейзер не советуется со мной за столом переговоров! Я получаю приказы, и если игнорирую их – меня казнят за дезертирство! Как и тебя, к слову, – сквозь зубы напомнила она, – возможно, герцогине Понтешен было позволено многое, но у Лауры Гааль нет таких прав.

– Если мы атакуем Дарген, Диспенсеры от нас и пепла не оставят, Мэк, – сглотнув, сказала я. – Кристиан уничтожит не только наш флот, это развяжет ему руки, и он пойдет на встречную атаку. Он возьмется за наши базы. Этот приказ – безумие.

– Ты думаешь, я этого не понимаю?! – огрызнулась Мэкки. – Однажды я уже потеряла несколько десятков своих людей, исполняя заведомо провальные приказы самодовольных ублюдков сверху. Я последняя, кто сядет в этот корабль, зная, что будет с ним через пару часов. Я не сделаю это снова. Лучше пусть меня казнят прямо сегодня, чем я подпишу смертный приговор очередному экипажу.

Я перехватила ее ладонь и сжала ее в своей. Лицо Мэкки вытянулось от удивления, тем не менее руку она не отдернула.

– Лаим Хейзер уже отдал приказ выступать на Дарген?

– Пока нет, – прерывисто вздохнув, покачала головой Мэкки. – Кажется, он собирает срочный совет. Дикие леса не дают никаких разъяснений, но приказ четкий и в точности такой же, какой получили еще несколько юрисдикций. В течение пары часов мы должны атаковать все рубежи, подконтрольные Диспенсерам.

– Каким образом?! Треть из них вне досягаемости, а треть находятся в нескольких сотнях световых лет. Один путь до них составит больше суток, – я в растерянности посмотрела на Мэкки, и ее тяжелый взгляд тут же грузом лег на сердце. – Если только они вновь не планируют использовать для перемещений черные дыры, воспользоваться наработками Рейнира, чтобы подобраться вплотную к Диспенсерам…

Чудовищное осознание прошло холодной дрожью по спине.

– Не думаю, что есть другие варианты, – сухо сказала Мэкки.

Она высвободила руку и отвернулась.

– Что бы там ни было, нам остается только ждать.

Я пробовала связаться с Андреем более двадцати раз, но каждый – безрезультатно. Я словно влетала в непробиваемую стену и впервые не могла до него добраться. Он не отвечал, даже когда я полностью сконцентрировалась на его сознании и несколько раз мысленно позвала его.

С Аликом было то же самое. Пустота, напоминающая беспросветную, плотную мглу. Мэкки подняла на меня измученный, пустой взгляд, когда спустя полчаса я нашла ее в обеденном зале. Обычно все важные заявления делались здесь и в считаные минуты разлетались по базе. Лишь на мгновение в глазах Мэкки мелькнула слабая надежда, но она потухла сразу же, едва наши взгляды пересеклись.

Я покачала головой, и она вновь опустила голову, зарывшись пальцами в волосы. На базе никто не спал. Под звуки сирены, оповещающей о первом уровне боевой готовности, обеденный зал заполнялся в считаные секунды. Отряд Мэкки, как и несколько других, уже был в полном снаряжении. Кайл Адонго сидел напротив нее и время от времени с беспокойством касался ее плеча. В любой другой раз, я была уверена, Мэкки бы без промедления скинула его ладонь, но сейчас она этого даже не замечала. Она слегка покачивалась в такт своим мыслям и, казалось, не видела ни меня, ни Кайла, ни шокированного заспанного Филиппа, что возник рядом пару минут спустя. Калиста присоединилась к нам самой последней. Ее цветные волосы были спутаны, а под глазами проглядывали глубокие тени, что особенно сильно резонировали с ее бледным как мел лицом.

– Не нагнетай, Мэк, – пробормотал Кайл, вновь ободряюще коснувшись ее плеча. – Еще ничего не известно.

– Все повторяется, – опустошенно отозвалась Мэкки. Она убрала от лица руки, и я только сейчас заметила, что все ногти на них были сгрызены под корень, – все в точности как и тогда, когда мы потеряли Лолу. Это и правда происходит снова, только теперь умрем мы все.

Калиста вздрогнула при упоминании сестры. Ее губы дернулись и сжались в узкую полоску, а глаза потерянно блуждали по лицам вокруг, будто она искала поддержки – хоть какой-нибудь надежды, что все может обойтись.

Бессилие отдавало металлической горечью на языке. Я наскоро вытерла тыльной стороной ладони искусанные в кровь губы и бросила взгляд на панель с часами. Секунды, мелькающие на них, ощущались вечностью – стук собственного сердца казался мне куда быстрее. При наилучшем раскладе корабли Гелбрейтов и Кастелли должны были достигнуть Пальскую систему минут через сорок. В худшем, при увеличении скорости, это могло занять чуть более двадцати. До Шариатской системы, а также до Ральса и Даргена флот должен был добраться немногим позже. В среднем от получаса до пятидесяти минут. Если Дикие леса не отзовут приказ – Кристиан уничтожит флот Гелбрейтов и Кастелли, едва тот пересечет границу.

А следующими будем мы.

Глядя на часы, я будто отсчитывала секунды до собственной смерти.

Пожалуйста, останови это. Что бы ни происходило, умоляю, отзови приказ.

Я знала, что Андрей меня не слышит, но продолжала мысленно повторять это снова и снова. Он сказал, что не имеет к этому отношения, значит, должен был все понять, вернуть контроль и отозвать приказ. Если, конечно, тот, кто руководил всем этим, заранее не позаботился о том, чтобы его остановить. Меня пробрала холодная дрожь. Поэтому он мог не отвечать. Андрей бы вряд ли услышал меня, будь он без сознания.

– Мэк, – тихо позвала я, – на пару слов.

Мэкки оглянулась и, нахмурившись, подошла ко мне.

– Ты знаешь, где проходит собрание Лаима Хейзера? – начала я, чувствуя на спине пристальные взгляды Калисты и Филиппа.

– Допустим, – настороженно отозвалась Мэкки.

– Сколько там человек? Известно, кто присутствует лично? Кроме самого Лаима?

– Откуда я, по-твоему, могу это знать?

– Хотя бы примерно, Мэк! Ты можешь предположить?

– Полагаю, человек пять-семь, – сухо ответила Мэкки. – Из лиделиума – сам Лаим, Валериан Антеро и его сын – они прибыли несколько часов назад. А из наших – Лиам Брайт, само собой, Руфь Дарс – глава отдела безопасности, и Роман Крейс – глава оперштаба. – Между ее бровями залегла складка. – Почему ты спрашиваешь? Что ты задумала?

– Единственное, что еще может нас спасти. Мне нужно попасть на это собрание. Если они собираются послать вас в Дарген, я смогу их остановить.

– Как?! Залезешь к Хейзеру и Антеро в голову? – прошипела Мэкки.

– Попробую их переубедить. Я работала над «Стрельцом А», перемещение отсюда до системы Дарген – это чистое самоубийство. Надеюсь, у Лаима Хейзера хватит ума не отправлять на гибель своих людей.

– Мы не отправимся туда, – сказала Мэкки. – Если он отдаст этот приказ, мы все откажемся, – она спешно осмотрела зал, где помимо ее отряда собралось больше двух сотен штурмовиков. – Все уже решено, – понизив голос, добавила она, – никто из нас на это не согласится.

– Это дезертирство, Мэк, – прошептала я.

Она кивнула.

– И бунт, если потребуется. Если уж умирать, то хотя бы не бессмысленно.

– Калиста с Филиппом в курсе?

– Они первые, кто