Репликация - Наташа Эвс

мне пояснили в общине, Мия уехала за едой в точку выдачи. Такие точки теперь стояли везде, там можно было получить то, в чем теперь нуждались все люди — от продуктов до средств гигиены на человека. Но давали не всем, поэтому возле точек выстраивались длинные очереди в ожидании удачи.

Я подъехал к нужному пункту, вышел из машины и стал выглядывать поверх очереди голову Мии. Людей было много, все какие-то нервные, нетерпимые, то и дело друг на друга кричали и огрызались, а самое неприятное — махали кулаками. Протиснуться через плотную толпу было невозможно, я походил с края туда-сюда, но Мию так и не заметил. Тем временем где-то в центре раздались крики и возмущения, а затем последовали угрозы.

— Куда они лезут, эти нечистые, — пробурчал кто-то рядом со мной. — Их в последнюю очередь нужно подпускать к людям.

— Верно, — вторил другой, — кто их знает, чем они заразны. И обе без браслетов. Их нужно держать в гетто, чтобы не представляли опасности.

— И ребенку жизнь испортила, — высказался третий. — Это же нелюди, не давайте им еду. Гоните ее в шею!

Толпа заволновалась, выталкивая кого-то, и я вдруг увидел светлую голову Мии. Это ее гнали из очереди. Мия с трудом продвигалась на выход, ведя перед собой Мирославу. Я ошарашенно огляделся, понимая, что любой из кучи нервно возбудимых людей может причинить вред моей семье, и ринулся в гущу орущих и толкающих зомби.

— Папочка! — взвизгнула Мирослава и запрыгнула на меня, крепко обняв за шею.

Я протянул руку Мие, чтобы вытащить ее из гущи и громко произнес:

— Остановитесь! Что здесь происходит? На каком основании вы их гоните?

— Они нечистые! — ответили мне. — Им не место среди нас! А по закону…

— Я тут по закону! — перебил я и поднял руку, указывая на зеленый браслет и метку. — А это моя семья. И я имею право получить наши наборы. А если вы будете препятствовать, сообщу своему руководству о нарушении. Надеюсь, все видят мой статус?

Толпа замолчала, увидев неопровержимые доказательства, и расступилась. А мы забрали свои пакеты и поехали домой. Всю дорогу я размышлял над тем, как изменился наш мир. Какими стали люди, какие ценности теперь держат верхние позиции. Человек готов убить другого только за то, что тот не имеет браслета, и легко придаст слабого голодной смерти. Это чудовищное изменение.

— Папулечка, как давно ты не приезжал, — щебетала Мирослава, сидя у меня на коленях по возвращении домой. — Возьми меня к себе, здесь очень скучно.

Я погладил дочь по голове и поцеловал в макушку.

— Моя золотая, скоро все изменится. Надо немножко потерпеть. И мы будем вместе.

Мирослава вскинула голову и посмотрела на меня.

— И Влад?

— Да, моя хорошая. И Влад. Мы снова будем полной семьей. Как и раньше.

Чуть позже, когда Мирослава уснула, я разобрал свои пакеты с едой, отделив немного для нашей подземной базы. Наступило такое время, когда еды стало мало, ее начали выдавать порционно на человека в точках выдачи. Запасы кончались, люди голодали и становились более раздраженными. Те, кто работал в Сером Городе, имели доступ к разнообразию в магазинах локации. И я этим воспользовался.

Когда с пакетами разобрались, Мия налила в кружки чай, и мы вышли на веранду, чтобы согреться от ароматов чая с ягодами, просмотреть на звезды и посидеть в тишине природы. Но у меня не получалось отвлечься.

— Зачем ты туда пошла? — не выдержал я. — Это ведь опасно.

Мия помолчала, грея пальцы о кружку, и тихо ответила:

— Я уже ходила на точки. Мне везло больше.

— Любимая, послушай меня, ты неоправданно рискуешь. Мир изменился, люди стали другими.

— Я знаю. Но мне так тошно, Марк. Сидеть в лесу, крутить пряжу, в то время как ты в одиночку пытаешься спасти мир, а наш сын все сильнее запутывается в паучью сеть. Мне невыносимо быть здесь, вдали от вас.

Я отставил кружку в сторону и обнял свое сокровище.

— Ты бережешь нашу дочь. Учишь ее контролю, и лучше тебя никто из нас этого не сделает. Ты бережешь себя. Для меня. Понимаешь? Мне важно знать, что вы в безопасности, что вас окружают единомышленники. Так мне легче спасать мир.

Мия задумчиво покачала головой:

— Я думала, что смогу. Но у меня плохо получается. Даже мой пленник не доставлял мне столько мук, как знание, что вы на территории Штефана.

— Мое сокровище, — прошептал я, прижимая Мию еще крепче, — ты мое сокровище, помни об этом всегда. Именно сейчас ты делаешь самое важное — бережешь Мирославу и сохраняешь себя. Для меня это на первом месте. Если вам будет угрожать опасность, я брошу спасать мир и побегу к вам. Мне не нужен мир без вас. И если я буду знать, что ваши жизни в сохранности, я смогу вложить всю силу в борьбу. Поэтому знай, что только ты сейчас удерживаешь защитную стену. И я прошу тебя не отвлекаться. Сохрани себя и Мирославу. Для меня. А я вернусь с победой.

Утром следующего дня мы отвезли в нашу подземную локацию пакеты с продуктами и средствами гигиены. Я попросил раскидать содержимое по нуждающимся и разделить между собой. Потом рассказал Яну о своих возможностях и планах, а так же послушал последние новости. После моего буйства ничего особенного не происходило, какое-то время возле локации кружили военные машины Серого Города, а потом все стихло. Все жили в ожидании моих решений и победы, всегда готовые ринуться в бой.

По возвращении в Город я стал думать над двумя задачами: как вытащить Серафима и как узнать информацию про способ уничтожения моего брата и его тринадцати помощников. Ответы стали приходить сами. Информацию может дать Хлоя. Да, я уже вошел в ее разум, значит, сделаю это снова. Но теперь нужна другая обстановка, уединение, которое позволит развернуть все мои способности на максимум. Большой риск. Но я должен это сделать. Мои силы умножились, возможности безграничны. Все будет зависеть от моей концентрации и внутренней решимости. Нужно только подумать над ситуацией, при которой я смогу встретиться с Хлоей лицом к лицу. А для освобождения Серафима мне нужны лишь мои силы и пара наших людей. Здесь нужен четкий и последовательный план. Мы вывезем Серафима под моим невидимым куполом, а я в это время проконтролирую систему наблюдения, чтобы никто не увидел наших действий и исчезновения лабораторной единицы. Я должен это сделать. Чего бы мне это не стоило.

Однажды я шел по коридору корпуса элиты с заданием, как вдруг