Репликация - Наташа Эвс

небо открыло нам искрящуюся звездную бездну, на которую мы, не сговариваясь, стали смотреть, подняв головы.

— Знаешь, сколько раз я смотрел вот так, когда в Серый Город приходила ночь. И думал о тебе. И представлял нашу счастливую жизнь без власти моего брата. Это придавало мне сил, когда их почти не оставалось. А утром поднимался, «надевал» лицо и шел выполнять работу. Но сегодня… Когда Влад позвал меня, я чуть не сорвался прямо там. Наш сын, Мия… Мне так хотелось обнять его, а потом схватить и увезти из этого грязного болота. Но я не смог. Это очень больно. Невыносимо. Ты права, это тяжелая ноша. Но я пронесу ее через всю дорогу, которая ведет к нашей победе. Я ее вынесу. И не сдамся. Мы вернем семью, вернем мир и будем жить самую лучшую жизнь.

— Я так скучаю по нему, — прошептала Мия. — Разлука с сыном для меня невыносима. Моя душа изболелась, и сердце мое похоже на одну большую рану. Я готова сделать что угодно для возвращения Владислава. Но я верю тебе.

Я обнял Мию и прижал к себе.

— Прости меня, что вынуждена жить в таких условиях. Это моя вина, которую я исправлю.

— Ты ни в чем не виноват. Человеческие слабости позволяют делать это с нами. Слабость нескольких людей, которые жили до тебя, — это и есть причина. А мы живем в последствиях.

— Отчасти ты права. Но у меня тоже есть слабости, это ты и наши дети. И в этом я абсолютно безоружен. Меня не раз выводила Хлоя, я был обескуражен положением Серафима. Но одна встреча с сыном выбила меня из колеи. Мной легко манипулировать если задеть эту струну. И я не смог сдержать себя сам. Еле доехал до наших, чуть не разрушил все по пути.

Мия взяла меня за руку и выдохнула:

— Марк, это естественная причина. Любой здравомыслящий человек будет переживать за семью.

— Да. Но у любого нет таких сил и такого поражения души… — Я опустил голову и помолчал. — Во мне что-то осталось. Что-то от того времени на острове. Я чувствую тьму в себе, она делает из меня чудовище, которым я не в силах управлять. И в этот раз мое ощущение реальности пропало. Меня словно не было. И если бы не ты, кто знает, чем бы закончился мой приступ. Ты меня спасла.

— Напряжение, которое ты испытывал последнее время в Сером Городе, оно сломало твою планку. Ты мог навредить себе. Это то, о чем я тебе говорила — тяжелую ношу одному не потянуть, нужен помощник. Поэтому я хотела поехать в Серый Город с тобой.

Я посмотрел в любимые синие глаза.

— Ты мое чудо. Моя опора и голос разума. Благодарю небеса, что ты есть в моей жизни. Одно это делает меня счастливым. Самым счастливым на свете.

Всю ночь я не сомкнул глаз. Час за часом меня мучила мысль: я подставил своих людей. Если дроны передавали все на базу, про меня уже знают. А если они не успели передать данные? Хотя достаточно одного наблюдателя, и меня уложат рядом с Серафимом. А нашу локацию захватят. Невыносимое ожидание.

Утром я собрался с духом и вернулся в Серый Город. Как провинившийся школьник поднялся по ступеням здания, каждую секунду ожидая разоблачения от снующих в разные стороны дронов, а затем встал перед камерой. Зеленая полоса на экране забегала вверх и вниз, сканируя мои данные, а я сжал зубы, оставив лицо без эмоций, и приготовился к самому худшему. Секунды за секундами. Молчание из динамика. Проверка на крепкие нервы. Нет, что-то не так. Что делать? Бежать? Рвануть за угол и накрыть себя куполом? Нет. Я должен быть спокоен. Стой, Марк. Стой.

— Следуйте дальше, — произнес голос, после которого я медленно расслабил напряженные плечи и шагнул внутрь здания. Теперь пропускной пункт, где нужно отметиться, как прибывшему на работу.

Приложив свой зеленый браслет к квадрату на мониторе, я подошел к служащему, который ставит отметки. Я бывал уже здесь в тот день, когда пришел зачисляться на работу в Серый Город, и когда чудом прошел проверки без присутствия Питера.

Служащий взглянул на экран, который висел перед ним в воздухе, затем перевел глаза на меня. Снова молчание. Это слишком долго. Мои нервы на пределе возможного. Почему пауза такая долгая…

— Остин Эванс? — будто с подозрением спросил мужчина в форме.

Я оглянулся, наверное, чтобы посмотреть пути отхода, потому что почувствовал некое напряжение.

— Да. Верно.

— Вы отсутствовали со вчерашнего вечера.

— Ездил на выходной домой, — ответил я.

— Почему без отметки?

Тут я замолчал. Что ответить? Сказать, что развалил с десяток голов их умной техники? Или сразу вывалить свое отношение к этой системе?

— Это мой первый отъезд, — наконец ответил я, пытаясь уловить боковым зрением количество дронов в помещении. — Не знал, что нужно отмечаться.

Служащий снова посмотрел на экран, а потом опять на меня.

— В следующий раз оставляйте отметку, — монотонно произнес он, а затем добавил: — Остин Эванс, вы получили повышение.

Я замер. Неужели пронесло. Как странно.

Нужно было среагировать, пришлось кивнуть и ответить:

— Рад стараться.

— Пройдите в медицинский отдел для получения доступа. Информация передана.

Я развернулся и зашагал по направлению к коридору, откуда вдруг вылетел дрон. Он замедлил движение возле меня и замигал красной полосой.

— Фиксация нарушения, — произнес наблюдатель. — Уровень опас…

В эту секунду я резко метнул в голову дрона поток энергии, обесточив центр его «мозга» на расстоянии. Я сделал это едва заметно, махнув рукой. Реакция сработала машинально, потому что я испугался раскрытия моих действий возле подземной локации. Наблюдатель завис и замолчал, а я продолжил путь в медицинский отдел.

Всю дорогу я размышлял, почему моя выходка с уничтожением дронов и эмоциональным буйством не была зафиксирована. Надо мной кружило столько наблюдателей, могла быть ежесекундная передача на базу и информирование. А в итоге меня повысили. Неужели я успевал купировать их сигналы, когда швырял в каждую голову дрона энергоимпульс. Если так, то мои действия могли вызвать нарушение в работе системы, как уже бывало, когда я пользовался способностями.

— Эванс, встаньте на пластину, — обратился ко мне служащий в белом халате, — затем пройдите к стойке справа и заверните рукав до локтя.

Что? Зачем? Снова уколы?

Я оглянулся в поисках знакомых лиц, но никого не увидел. Затем встал на пластину для дезинфекции, после чего медленно направился к стойке, а возле нее завернул рукав и стал ждать.

Что опять происходит? Мне явно хотят что-то вколоть,