Больные души - Хань Сун

По словам Байдай, все это добро собирали в одном месте такие же любители раскапывать истоки болезней, как она (проще говоря, терминальные больные). Тем самым они выказывали почтение больнице. Самопровозглашенным исследователям было мало визитов на экспозицию и ответов на гипотетические вопросы журналистов.

Девушка показала мне круглую бронзовую эмблему, на которой была вырезана змея, целиком обвившая распятие.

Байдай пояснила, что таким образом на первых порах выглядел логотип больницы. В начале 1920-х годов Фонд Рокфеллера открыл в нашей стране учебную больницу[23]. Эту негласную страницу нашей истории долгое время хранили в тайне. Раскрывая мне секрет, девушка пыталась приблизить нас к ответу на вопрос «от чего дохнут врачи».

21. Медицинское королевство имени Рокфеллера

О Джоне Рокфеллере сложена не одна легенда. Это был богатейший американец начала XX века. Любители истории медицины откопали где-то фотокарточку, с которой на нас с Байдай зорко взирал таинственный мужчина с обильной растительностью над верхней губой. Его можно было легко принять за какого-нибудь философа. В действительности же он был нефтяным магнатом да еще примерным христианином. У Рокфеллера есть такое знаменитое изречение: «Зарабатывайте все деньги, которые вы можете заработать честным трудом, и зарабатывайте как можно больше, а потом раздайте как можно больше этих денег. Это наш священный долг». Во исполнение этой цели Рокфеллер основал благотворительный фонд. За десять лет с момента открытия в 1913 году организация выделила на различные цели 80 миллионов долларов. Более половины этой суммы пошло на развитие общественного здравоохранения и медицинского образования, в том числе на продвижение Института медицинских исследований имени Рокфеллера (с ним в разные периоды было связано более двадцати нобелевских лауреатов)[24]. Самое крупное единовременное пожертвование Рокфеллер сделал через фонд именно нашей стране: более десяти миллионов долларов было потрачено на учреждение медвузов и больниц не только в городе К, но и в других уголках нашей Родины.

Историки врачевания установили, что американцы в те времена питали глубокий интерес к нашей стране и почитали за воздаяние должной славы своему Всевышнему направить несколько сот миллионов долларов на то, чтобы спасти «восточных язычников» от бедности, отсталости, невежества и мора. Рокфеллер не менее трех раз посетил нашу страну с инспекцией и в конечном счете решил, что первоочередно надо бы похлопотать за нашу медицину. Отстроили американцы клинику, которой было суждено стать прообразом Центральной больницы города К. И таких заведений американцы еще много пооткрывали в нашей стране. Так под знаменами Рокфеллера к нам прибыли с крестами наперевес воины в белых халатах, вознамеривавшиеся покорить Восток.

С собой эти бойцы привезли новейшие технологии лечения, ставшие доступными с промышленной революцией. От новомодных диковинок у нашего населения, по большей части занимавшегося сельским хозяйством, глаза на лбы повылезали. Наверно, для соотечественников повидать таких людей было что встретиться лицом к лицу с бессмертными божествами. Мы смиренно приветствовали их, будто первобытное племя, наблюдающее с благоговением за спускающимися с небес на летающих тарелках инопланетянами.

Рокфеллер учредил и в городе К больницу и медвуз. Разместили всю эту инфраструктуру на месте, где у прежних императоров была походная резиденция. Многотысячелетняя монархия уже была сокрушена одномоментной революцией. Только вот странность: американские архитекторы почему-то сохранили императорские хоромы под крышами с задранными углами.

Весь персонал больницы говорил на английском языке. С Запада пригласили лучших врачей. Цель была поставлена амбициозная: обустроить медицинское учреждение, ничем не уступающее европейским и североамериканским аналогам. В больнице хотели сформировать первоклассный коллектив медработников, а при вузе – отличный преподавательский состав. Местные лаборатории должны были располагать передовым оборудованием. В общем, и больница, и вуз для подготовки медперсонала должны были стать заведениями высочайшего уровня. План заключался в том, чтобы в одном месте культивировать кадры сразу четырех категорий: клинических специалистов, педагогов, ученых и администраторов дела здравоохранения.

Время тогда было бурное. Западные люди, преисполненные идеалистических воззрений, ступили к нам на землю, чтобы построить целое медицинское королевство, которое позволило бы лучшим практикам западной медицины укорениться у нас, на восточной почве. Ну или, по самой меньшей мере, дало бы нашему народу познать сполна всю «подноготную» собственной жизни.

Вот так в дворики императорского походного дворца, олицетворение всех устоев жизни древнего народа, пробралась и навела собственные порядки западная медицина.

В 1921 году сын Рокфеллера – Джон Рокфеллер-младший – пересек океан и, помимо прочего, принял участие в торжественной церемонии открытия больницы города К. Эпохальный выдался год, во многом водораздельный для нашей страны. На церемонии младший Рокфеллер выразил надежду, что наступит день, и он сможет передать больницу в ведение местным:

– Для меня совершенно очевидно, что вся та помощь, которую может оказать этой стране западная медицина, ничего существенного не даст вашему народу, пока вы сами не будете заправлять учреждениями, пока больница не станет обычной частью вашей жизни.

Байдай была сильно потрясена этим проявлением абсолютного бескорыстия. Она тотчас же пошла к врачу за комментарием. Доктор Хуаюэ подтвердил, что так все и было. По его словам, и расцвет современной медицины по всей нашей стране, и тот факт, что бесчисленное множество людей, в том числе и он сам, занялись святым делом сохранения здоровья, и возможность для всех, в том числе Байдай, получать первоклассный уход в больнице, – все это было связано с тем, что сто с лишним лет назад один американец не побоялся большого расстояния, отделявшего его страну от нашей.

– Как врач я специалист средней руки. Я совсем не стальной человек. Я устаю и злюсь, когда работа оказывается слишком тяжелой, когда на меня ругаются без причины или когда я не могу помочь больным. И мне бывает грустно до слез. Но я никогда не ставил под сомнение выбор профессии. Я постоянно вспоминаю того американца, который приехал к нам издалека, – признался Хуаюэ.

Если уж на то пошло, то и за наше знакомство с Байдай стоило благодарить того американца. Дальнейшие поиски позволили нам установить, что прадед Байдай по матушке был одним из людей, которых спасли в больнице Рокфеллера. Причем прадед девушки тогда еще был не женат. И если бы он умер, то Байдай просто не было бы.

Может быть, лучше бы было, если бы мы вернулись в 1920-е годы? Остановили течение времени и так бы и остались там? Только не знаю, пришлось ли это бы по душе журналистам из «Новостей медицины и фармацевтики Китая».

Еще одним известным свершением Фонда Рокфеллера стало выделение в 1928