Небоскреб - Лина Соле

Но признаться в этом Вале было слишком трудно. – Я же могу общаться только письменно, давай останемся здесь?

Я выбрала для встречи одно из наших любимых мест – маленькое кафе неподалеку от нашего дома. За широким окном было привычно шумно, но в помещении никого не было. Мы сидели рядом, как и пятьдесят лет назад, за уединенным угловым столиком.

– Это все невероятно, я думал, моя жизнь – сценарий для фантастического фильма, но ты… – он потер уставшие глаза и снова взял меня за руку. – У меня столько вопросов, Ли.

Я пожала плечами, не сомневаясь, что Валин пытливый ум захочет добраться до каждого ответа, пусть самого безумного. Но первым осознанным вопросом стал тот, которого я боялась больше всего.

– Ли, где наша дочь? Где Роза? Я должен ее увидеть.

Правда не всегда приносит с собой облегчение. Порой она, подобно тяжелой ноше, сгибает тело к земле и вешает на душу неподъемный камень. Знать всю правду – это жестокое наказание или величайшая награда? Зависит от того, кому она становится доступной или даже кто готов смириться с ней и, при необходимости, донести до другого. До других. До всех. У меня были ответы на все вопросы Вали, но готов ли он был знать правду? Человек, полвека сохранявший тайну, страшное значение которой и сам не до конца понимал.

Я дала ему все ответы.

Глава 22. Правда

(От лица Вэла)

Я сидел на улице, закрыв глаза и обратив лицо к припекающему солнцу, на столике рядом остывал недопитый кофе. Воздух был наполнен запахом цветения, весна была в самом разгаре, а длинные трехдневные выходные давали долгожданное ощущение свободы и той сладкой неги от безделья, к которым так неистово мысленно стремишься в загруженные рабочие будни. Я чувствовал на носу и щеках приятное тепло, понимая, что уже к вечеру «легкий весенний загар» сыграет со мной злую шутку и сделает похожим на подрумянившегося на гриле поросенка.

– Завтра днем придут Роза и Валентин Олегович, – Софи села на соседний стул и блаженно вытянула ноги. Я приоткрыл глаза, перед ними плясали солнечные блики, полностью закрывая Софи.

– Хорошо, – невидящим взглядом я дотянулся до чашки с кофе, метко подцепил ее и сделал глоток. – Может, расположимся на веранде? Заказать равиоли? В прошлый раз всем вроде бы понравились.

– Да, давай, – милое личико Софи начало проглядывать из-за крупных ярких бликов. – После они поедут в колумбарий47, навестить Ли. Ты как?

– Да, конечно. Обязательно съездим, – я дотянулся до руки Софи и несильно сжал ее. Упоминание Лианы всегда вызывало во мне странные смешанные чувства – тоску, смирение, благодарность и непонятную радость. Прошло несколько месяцев, как ее не стало, но я ощущал ее присутствие в каждом своем дне. Это не было похоже на наваждение или признаки бреда, меня не пугали и, одновременно, не обнадеживали подобные мысли. А еще я знал, что Софи переживала что-то похожее: мы не раз разговаривали на эту тему, каждый раз приходя к выводу, что Лиана оставила в нас частичку себя, и зерно памяти о ней проросло в наших душах и останется внутри навсегда.

Софи погрузилась в работу, заканчивая свой затянувшийся проект; мне стоило брать с нее пример, но в то же время я понимал, что не хочу тратить свободное время на работу. Она была трудоголиком, постоянно заряженной на эффективность и продуктивность, я же был, скорее, ленивым творцом, время от времени выдававшим гениальные идеи. Мы были разными во многом, но наши ценности и жизненные идеалы были максимально схожими. Я допил кофе и снова закрыл глаза, прислушиваясь к щебету птиц в лесу.

На виртуальном мониторе неожиданно появилось сообщение: «Принять входящий файл».

– Ты мне что-то прислала? – я обернулся на Софи, но она и ухом не повела, всецело уйдя в работу.

Я открыл сообщение, в поле «Отправитель» – имя Валентина Олеговича, в файле – семизначный код и ничего больше. Я нахмурился: «Что бы это значило?»

«Я скоро вернусь», – напечатал я в диалоге с Софи, чтобы не отвлекать ее. Она ответила кратким «Ок».

Я поднялся в кабинет, в котором располагалось кресло VR-установки. Отчего-то мне было не по себе. Я надел накладку, ввел код и оказался в тихом кафе, стены которого были обиты панелями, имитирующими темную древесину.

– Вэл, доброе утро! – Валентин Олегович привстал из-за стола, приветствуя меня. – Проходите, присаживайтесь.

– Доброе утро, – я улыбнулся, старичок выглядел бодро, хоть был довольно серьезным. – Что за необычный способ связи вы выбрали?

Мы изредка общались с Валентином Олеговичем, но чаще он предпочитал болтать с Софи, мне же компанию составляла Роза.

– Да, надеюсь, вы запомнили код, – он как-то драматично засмеялся, что мне совсем не понравилось. Я отодвинул стул напротив него, но садиться не стал.

– Валентин Олегович, что происходит?

– Вэл, – доля секунды, в которую я подумал: «Невозможно». Я обернулся на голос, донесшийся из-за спины.

Лиана стояла в дверях кафе, над ней мелодично звенели, покачиваясь, металлические колокольчики. Я застыл на месте, не веря своим глазам. Она не приближалась, словно не желая пугать меня или давая время собраться с мыслями. Я сглотнул подступивший к горлу ком и прокашлялся. Она выглядела такой живой, такой молодой. Юбка разноцветного платья развевалась от ветерка, залетевшего с улицы.

– Привет, – одними губами произнесла она, все также стоя на месте. Я недоумевающе обернулся на Валентина Олеговича, он безотрывно восхищенно смотрел на свою Лиану.

– Привет, – наконец нерешительно ответил я.

Она существовала. Ее цифровая копия жила в виртуальном мире, могла говорить и действовать так же, как говорила и действовала бы живая Лиана.

– Я много лет провела, имея только виртуальный образ. Я была уверена, что без физического тела меня бы не было, но я ошиблась. Точнее, мой человеческий мозг был связан с загруженным сознанием неразрывной нитью, но и без него я могу существовать.

Мы сидели за небольшим столиком в углу пустого кафе, на улице было шумно: иллюзия прогуливающихся по приморскому бульвару толп людей была идеальной.

– Почему сегодня, Ли? Мы могли уже полгода жить, как раньше, встречаться здесь или на крыше небоскреба, – я недоумевал. Даже больше – я негодовал!

– Тебе нужно было оплакать меня. Ведь… – она бросила взгляд на Валентина Олеговича. – Я уже не та, кем ты меня знал. Та Лиана умерла. А я – лишь удачная подделка живого человека.

Она пожала плечами и опустила печальные глаза вниз. Эмоции Валентина Олеговича мне не удалось считать. «Лиана – машина, программа, но чувствует