Небоскреб - Лина Соле

в профиле. Даже у недавно родившегося Валечки Одинцова, милого карапуза, профиль уже полон данными: дата и время появления на свет, вес и рост при рождении, группа крови и резус-фактор, сделанные прививки, дата выписки из роддома, информация о состоянии здоровья и многое-многое другое. И это к десятому дню жизни. А человек, работающий в компании VMT, был «пустым». «Или скрытым?» – вдруг подумала я. Прежде я натыкалась на скрытые профили, как правило, они принадлежали военным. Обходными путями можно было получить доступ ко всей информации, это требовало времени – подлог и фальсификация некоторых документов из якобы вышестоящих органов, взлом нескольких серверов, а дальше – тщательная подчистка своих следов. Результат, как правило, не приносил должного удовлетворения, но необычность и опасность подобной работы меня будоражила. Я без колебаний запустила свой мошеннический процесс, но в цепочке присутствовали не только автоматические согласования, но и медлительные люди, привыкшие к бесконечной бюрократии. Пока результата не было, я с тоской подумала: «Ладно, подождем».

Сотрудники VMT приходили в разное время, я настроилась на корпоративную систему и ждала прихода таинственного Валентина Одинцова: все мои «радары» были направлены на него одного. В 9.28 утра на КПП завода появилось его имя. Я мгновенно переключила свой вездесущий «радар» на все камеры одновременно. «Что за чертовщина?!» – я перескакивала с одной камеры на другую, замедляла и ускоряла видео, просматривала все снова и снова – ни на одной камере не было искомого человека, не было вообще никого, кроме сотрудников системы безопасности, которых я уже давно проанализировала и «отмела в сторону». Я вдруг почувствовала себя лишь беспомощным человеком, что было для меня даже оскорбительно, ведь я уверилась в собственном статусе божества. Оцепенение и страх – вот, что я чувствовала в тот момент. Я словно билась в невидимую стену: мне ничего не было доступно об этом человеке – ни данные в его профиле, ни видео с камер наблюдения. Я не понимала, как такое было возможно?!

Если бы у моего бесплотного тела были руки, они бы, безусловно, тряслись. И вот, этими «трясущимися руками» я вернулась к источнику – документу, который был отправлен по незнакомому корпоративному адресу. Одним из получателей был Вэл Симмонс. Я уставилась на знакомое имя, вынырнувшее из бездны нечеловеческой памяти. Беглая проверка, и я отыскала его по давно известному идентификационному номеру. Он сидел за своим рабочим столом, печатая что-то на широкой виртуальной клавиатуре, обе его руки были заняты, а в зеленых глазах мерцали огни виртуального монитора. Мы еще не были знакомы в тот день, хотя я знала, что мы познакомимся очень скоро. Я не экстрасенс, естественно, но этот день я уже проживала. Время – относительно, и у меня был безграничный доступ к тому, что я хочу, мои воспоминания никогда не затуманивались и не искажались. Я проникла в его монитор – ряды цветных символов кода, прогнозирующая нейросеть на скрытой вкладке – скукота, да и только. «Надо ему будет кое-что показать, оптимизацию можно сделать в миллион раз проще. Поверит он мне или нет, но пусть учится», – подумала я. До «дня икс» была неделя в человеческом исчислении. А пока ни о чем не подозревающий Вэл откинулся на спинку белого кресла и потер глаза. Он поднял руки, потягиваясь, длинные кудрявые волосы в хвосте опустились ниже лопаток. Потом он вздрогнул и резко выпрямился, я переключилась на другую камеру, показывающую объект, вызвавший его смущение – миловидная девушка, высокая, статная, овал лица и разрез глаз выдавал в ней смешение разных национальностей, большей частью азиатских. Ее звали Софи Лейбниц. Она ему нравилась, этого было слишком очевидно. Я оставила их наедине, не желая вмешиваться в его любовное бездействие.

В тот день, 14 октября 2120 года, Вэл Симмонс получил ничего не значащий для него документ: он, как и вся аудиторская команда, был адресатом множества данных нового клиента – компании VMT. В тот день, безуспешный для моих нечеловеческих возможностей, Вэл стал моим единственным способом узнать недоступную правду и добраться до Вали.

К началу «дня икс» я располагала следующим: Валентин Олегович Одинцов был засекреченным объектом, я не смогла раздобыть никакой информации, кроме скудного официального документа о том, что вся информация об этом человеке должна сохраняться под грифом «Совершенно секретно». Одно это наталкивало меня на слишком подозрительные мысли, и все же я не опускала рук и делала все возможное и невозможное, чтобы накопать еще хоть что-то. Вэл должен был стать моими глазами, моим проводником: в его разум у меня был перекинут невидимый мост. Если и через него не получится что-то выяснить, придется придумывать иной путь – через другого члена его команды, например, Софи Лейбниц, или, на крайний случай, через Рому. Вероятность неудачи при имеющихся входных данных была слишком велика и составляла 88,35%. Ну что ж, попробовать стоило.

Я настроилась на Вэла, его фото и идентификационный номер были загружены в нейросеть, и он не мог ускользнуть от меня ни на секунду. Я следила за всеми его перемещениями по камерам видеонаблюдения: КПП завода VMT, краткий разговор с Софи Лейбниц у главного входа, совещание в VR-диалоге, на котором я тоже периодически присутствовала, будто незаметный сотрудник, погрузившись в виртмир через Вэла. Вали там не было. А вот экскурсия по заводу оказалась на грани срыва, когда я появилась в симуляции, где виртуальная помощница Эмма рассказывала про продукцию компании VMT аудиторам. Она заметила меня, замигали красные огни тревоги, встроенные в код ее программы, мне пришлось срочно исчезнуть. Когда Вэл прошел в серверную и начал свою работу, Эмма осталась рядом с ним, как я догадывалась, она поджидала меня – чужая программа, не зарегистрированная службой безопасности, могла нести огромные риски для компании. Но теперь я держалась в стороне – только камеры видеонаблюдения, благо, что в серверной они показывали каждый угол.

Вдруг Вэл, погруженный в работу, вздрогнул и обернулся, за стеклянной дверью стояла Софи Лейбниц. Я бы взорвалась от хохота, если бы могла – Софи стояла прямо посреди невидимой для нее проекции Эммы. Вот оно – превосходство человека над машиной в реальном мире воочию.

– Мне надо тебе кое-кого показать! – Софи была крайне возбуждена, и после недолгих пререканий Вэл проследовал за ней. На миг мне показалось, что я будто замерла, смотря за происходящим, как за сюжетом кинофильма. Поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, «киногерои» проследовали по длинному коридору и зашли в просторный кабинет. Он был пуст – большой стол с рядами одинаковых белоснежных стульев.