Испытание империи - Ричард Суон

– беги. Ты меня поняла? Помнишь, что я говорил тебе насчет денег, которые оставил для тебя? Имя, на которое открыт счет, и секретное слово?

Я сглотнула и кивнула.

Вонвальт постучал в дверь.

Долгое время ничего не происходило. Стояла непроницаемая тишина, и тишина эта казалась неестественной, словно сам город затаил дыхание. Затем Вонвальт постучал снова, и на этот раз мы услышали какое-то шевеление в доме.

Когда за дверью послышались шаги, у меня заколотилось сердце. Судя по шороху, кто-то посмотрел в глазок, затем я различила звук сдвигаемых засовов, и наконец дверь отворилась – но не чуть, а сразу настежь.

– Чтоб меня, как я рад вас видеть, – произнес знакомый голос.

Перед нами стоял сэр Радомир.

XVI

Нежданная встреча

«Стабильность порождает благодушие».

Поговорка сованских сенаторов

Казалось, мой мозг вот-вот взорвется. Но как бы мне ни хотелось услышать ответы, человеческие потребности оказались сильнее.

Шериф провел нас внутрь и запер дверь на засов, и мы первым делом напились болотного эля. Сэр Радомир достал пирог, черствый и холодный, но в тот миг я была рада любой пище.

– Наверху есть вода, если хотите помыться. Одежда тоже есть, только не знаю, подойдет ли вам, – сказал сэр Радомир.

В отличие от Янсена, он был в простых бриджах и дублете, без саварских атрибутов. Вид у него был усталый как никогда.

– Позже, – ответил Вонвальт с набитым ртом.

– Как бы ни стало слишком поздно, – тихо проговорил сэр Радомир.

– Что вы здесь делаете, – спросил Вонвальт. – Я рад вас видеть, но ваше присутствие здесь может возвещать лишь дурные вести. Прошу, не говорите, что наша языческая армия разбита.

К нашему счастью, шериф покачал головой.

– Нет, с ними все хорошо. Больше того, есть пополнения. По крайней мере, в этой части ваш план сработал. Несколько сотен из Ольденбурга, еще сотня из Эспы. Барон Хангмар обещал полтысячи солдат. Возможно, даже удастся привести часть Легионеров из Кольштадта, хоть это и маловероятно. Все движутся к Вольфенсхуту, как вы и велели, но это займет время. Недели две, не меньше, а потом еще неделя, чтоб прибыть сюда.

Вонвальт облегченно вздохнул.

– Слава Немее. Отличная работа, сэр Радомир. Отличная работа! – Он похлопал шерифа по плечу. – Я в неоплатном долгу перед вами.

– Рано благодарить. Все еще может обернуться не в нашу пользу. Эти язычники неуправляемы, и наш союз пока держится лишь на вере. Но я не удивлюсь, если до нас дойдут вести, что все рухнуло, – он махнул рукой, словно пытался развеять мрачные мысли. – В любом случае, события нас опередили, – он обвел рукой вокруг, имея в виду Сову. – Как вы здесь оказались?

Вонвальт поведал ему обо всем, в том числе о катастрофе, постигшей нас в Спирит-рад, и злополучной резне на Южных равнинах, о намерении фон Остерлен уничтожить запасы черного пороха, прежде чем он достигнет Совы, и новость о том, что Клавер уже движется на Саксанфельд.

– Да, – задумчиво произнес сэр Радомир, глотнув вина. – Он собирается убить князя Луку. Пресечь род Хаугенатов.

– Расскажите, что здесь произошло. Вы наверняка поддерживаете связь с сенатором Янсеном. Что он задумал? Какие цели он преследует? Расскажите мне все с самого начала.

– Мне известно не так уж много…

– Просто расскажите, что вам известно, – нетерпеливо потребовал Вонвальт. – Нема, никогда в жизни меня так не тяготило неведение.

Шериф закрыл глаза и поджал губы в попытке сдержать раздражение.

– До меня доходили новости, что вдоль Ковы прошла череда нападений. Это произошло согласованно, в определенное время в конкретный день. Легионы в смятении, какие-то в осаде, какие-то разбиты. Я даже слышал, будто некоторые полностью уничтожены. Как по мне, так это явно уловка леди Илианы, чтобы помешать Императору укрепить Сову.

Вонвальт поморщился.

– Продолжайте.

– В то время я был в Вайсбауме. На фоне таких новостей я решил отправиться на юг, в столицу, и разыскать здесь ваших союзников. Мне известно, вы близки с сенатором. Я хотел подготовить почву к подходу язычников. Последнее, что нам нужно, – это чтоб имперская гвардия двинулась на север и разбила нас в поле. – Вонвальт кивнул, это был разумный шаг. Его решение оставить шерифа здесь полностью себя оправдало. – Но не успел я приехать, как случился этот проклятый мятеж. По слухам, до Императора дошли новости, будто храмовники двинулись на север, намереваясь захватить Зюденбург, а затем вторгнуться в Сову. Потом со Стражем случился какой-то припадок или еще какая хрень – из того, что вы рассказали, думается мне, вы знаете, что произошло.

– Верно.

– Так вот, потом все происходило очень быстро. Саварцы и примерно половина имперской гвардии во главе с Миленой Бартош, да еще… Нема… безумная толпа, поднятая патрициями, несущими всякую чушь… – Он глотнул эля и подлил себе еще. – …В общем, они попытались взять дворец штурмом и получили крепкую взбучку. Такого нелепого бунта вы еще не видели. На этом бы все и кончилось, но мятежники укрылись в храме Савара и вновь собрали силы. А на следующий день снова атаковали и сумели отбить часть территории. Ввели комендантский час, – он пожал плечами. – И с тех пор отлавливают хаугенатов и тех Правосудий, что остались – а таких немного, – и сжигают их.

– Но вы говорили с сенатором Янсеном.

– Да, я говорил с ним. Рассказал, чем вы заняты и чего мы добились на Севере. Хоть он сам и предложил этот план еще тогда, в крепости Остерлен, он как будто не ожидал, что у нас получится. А на следующий день я увидел его в гвардейских доспехах, с белой звездой на груди. Я думал, что своим длинным языком погубил всех нас, и уже собирался убраться из города, пока оставалась возможность. Но дня три назад он послал кого-то разыскать меня, и мы встретились на площади Победы, возле таверны, ну, той, где над входом еще малый в мантии.

– Философ, – немедленно сообразил Вонвальт.

– Точно. Так вот, мы встретились и поговорили. Он сказал, что к нему пришли в самом начале, и для него это не стало неожиданностью, учитывая, кто он. Признаюсь, я тоже думал, что его убьют первым делом, но этот Янсен – как угорь. Он давно пустил в ход все свои средства – всюду забросил удочки. Должно быть, он предвидел все это: вопрос «когда», а не «если». Тайно устраивал свое положение среди саварцев, играл на обе стороны. Он не стал говорить, каким образом добился этого, но думаю,