Испытание империи - Ричард Суон

смогу заснуть, но в какой-то момент, вероятно, провалилась в сон и проснулась лишь рано утром. Сквозь щели в черепичной крыше проглядывало молочно-бледное небо, розовое с голубым, еще усыпанное звездами. От холода у меня все онемело. Я с трудом поднялась с жесткого пола. У нас не было ни еды, ни питья, впрочем, я слишком нервничала, чтобы думать об этом.

– Нам нужно попасть в Императорский дворец, – сказал Вонвальт. – Караул еще не сменили, а те, что сейчас на посту, сонные и ленивые.

Следуя этой логике, он провел нас через врата Победы, и это красноречиво говорило о его отношении к городской страже.

Мы вышли наружу. Эта часть Совы была мне малознакома, поскольку мы проводили многие часы на северо-востоке города. Отсюда открывался вид на южную стену Библиотеки Закона, и слева от нее виднелось разрушенное и сожженное здание Великой Ложи.

Больше всего тревожило то, что мы находились всего в полумиле от казарм имперской гвардии, угловатого сооружения с колоннами из белого мрамора, увешанного вымпелами и флагами. Оно возвышалось над остальным городом. Там тоже угадывались следы разрушений: пятна копоти после пожара, обломки стрел на крыше и останки баррикад.

– Что же здесь произошло? – проговорил Вонвальт, как и я, захваченный видом.

В то утро мы столкнулись с той же проблемой, что и ночью: вокруг никого не было. Мы двинулись вверх по улице, стараясь, как могли, держаться в тени зданий, пока не дошли до перекрестка, и замерли как вкопанные. Там была застава, люди в доспехах имперской гвардии: черная сталь с отделкой из золота и гамбезоны насыщенного пурпурного цвета с замысловатой вышивкой. Но помимо этого, к своему ужасу, я заметила у каждого на груди грубо намалеванную звезду саварских храмовников. За ними тянулся ряд виселиц, на каждой висел труп. На балках дрались и каркали вороны, расклевывая плоть и глаза мертвых, и никто из солдат даже не пытался их разогнать. На мостовой тоже лежали тела, многие были просто свалены в сточные канавы. Некоторые сильно обгорели и были черными, как куски древесного угля.

– Черт, – прошипел Вонвальт и грубо толкнул меня в проулок.

Я вжалась в тень и двинулась дальше, но вдруг почувствовала, как Вонвальт придержал меня за ворот киртла.

– Шагай быстрее, держись левой стороны, – проговорил он чуть слышно позади меня.

От страха к горлу подступила тошнота. Хотелось снова спрятаться, отыскать место, где можно было укрыться и дождаться темноты. Но Вонвальт все подталкивал меня, и мы торопливо, но осторожно пробирались по лабиринтам сырых переулков. Больше нам никто не попадался. Казалось, все население Совы испарилось, как вода с горячей сковородки.

Мы шли вдоль Петранской улицы в восточном направлении. Вонвальт объяснил, что собирался пересечь восточный рукав Саубера, но план сорвался, когда на мосту Мирана мы увидели очередную заставу. Там тоже дежурили солдаты имперской гвардии, отмеченные звездой Савара, и теперь невозможно было отрицать, что гвардейцы переметнулись на сторону врага.

Вонвальт начинал терять самообладание. Он завел меня в очередной проулок, и мы присели за грудой старых винных бочек на заднем дворе трактира. Нужно было перевести дух.

– Ни души кругом, – проговорил Вонвальт, не в силах скрыть недоумение. – Я надеялся, мы сможем… – он неопределенно махнул в направлении улицы, – …слиться с толпой. А тут никого.

– Может, стоит дождаться темноты, – предложила я с надеждой.

Если бы нас поймали, нам лишь оставалось надеяться на быструю смерть. В худшем случае нам грозили пытки и казнь. Вонвальт рассчитывал импровизировать и добраться до Императорского дворца, но идея – если можно ее так назвать – успехом не увенчалась. Глупо было и дальше столь безрассудно рисковать жизнями.

Вонвальт, к моему ужасу, покачал головой.

– Нет. Нужно двигаться дальше.

– Нас убьют, – процедила я сквозь зубы. – Светает с каждой секундой.

Вонвальт покусал нижнюю губу.

– Если добраться до Саубера, никто нас не увидит.

– Это вряд ли!

– Хелена, послушай…

– Нет, это вы послушайте, – отрезала я. Мне надоело это безумство. – Это безрассудно. Это глупо. Ясно, что здесь случился какой-то… мятеж. Если продолжим вот так шастать по городу, нас обоих убьют. И что потом? Глупый, нелепый и бесславный конец. Так далеко зайти, только чтобы умереть от рук идиотов-солдат.

Вонвальт уставился на меня. Не уверена, что я когда-то прежде разговаривала с ним в подобном тоне.

– От ваших действий зависят многие жизни. Моя жизнь зависит от вашего благоразумия. Князь преисподней, мы можем подумать хотя бы минуту? Можем взглянуть на суть происходящего, вместо того чтобы метаться как безмозглые курицы?

Вонвальт примирительно вскинул руки.

– Ты права, прости меня. Давай все обдумаем.

– Да, давайте обдумаем, – съязвила я. – Кровь богов.

Несколько секунд мы молча сидели на сырой, грязной брусчатке.

– Хорошо. Ты права. В городе что-то происходит. Вопрос лишь в том, все ли гвардейцы переметнулись или только часть из них?

– Разве есть разница? – проворчала я, хотя ответ был очевиден.

– Если переметнулись все, то Император, скорее всего, мертв, – подчеркнул Вонвальт. – Если это так, то у нас серьезные неприятности, – он задумался на секунду. – Если это так, нечего и думать о победе.

– Но если это просто мятеж? – предположила я в попытке удержать Вонвальта от уныния.

– Значит, еще остались верные Императору люди, и они охраняют Императорский дворец. Пока есть верные солдаты, у нас остаются шансы дать отпор этим… – он поморщился. – Изменникам.

– В таком случае какая-то часть города еще безопасна. – Я жестом предложила ему развить мысль.

– И да, и нет. Я все еще персона нон грата, и меня по-прежнему могут убить на месте. Но это не значит, что император не станет отзывать решение, – напротив, это более чем вероятно, учитывая скудное число его союзников. Но какой-нибудь ретивый солдат может посмотреть на это иначе.

– Хотите сказать, наши враги остаются врагами, но и наши друзья тоже могут оказаться врагами?

– Да. По крайней мере, сейчас.

– Лучше б я осталась с Севериной и казарами. – Я попыталась мрачно пошутить, но в моем голосе прозвучали горечь и злость.

Вонвальт собирался что-то сказать, как вдруг с другого конца переулка донеся окрик. Я машинально вскинула голову, чтобы посмотреть, но Вонвальт обхватил мое лицо ладонями и поцеловал.

Я растерялась. Мне еще не доводилось ни с кем целоваться, кроме как с Матасом в Долине Гейл. Конечно, я представляла, как мы с Вонвальтом поцелуемся, и, возможно, больше, чем следовало бы, но теперь, когда это произошло, все было совсем не так, как я воображала. Его борода царапала мне лицо, ладони пахли землей, а дыхание отдавало табачным дымом. И все-таки у меня захватило