Ночь пламени - Амелия Ламберте

поражали мое воображение: больше никто в мире не может безгранично пользоваться даром неуязвимости и создавать своих клонов.

– А что значит приставка «де»? Я заметил, что она есть у всех линий крови, которые ты назвал.

– Это тебе только вампиры расскажут. Если, конечно, кто-то из них еще остался, – с грустью произнес Телириен. – Лимирей можешь не спрашивать, она сама о себе ничего не знает. Но я помню, что все эти вампиры носили такой же кулон, как сейчас на тебе.

Я опустил взгляд на свою грудь.

– Получается, Лимирей отдала мне вещь, которая принадлежит ее линии крови?

– Ага. Ненамеренно, – усмехнулся Телириен. – Вряд ли она сама об этом знала; но раз ты сохранил его – носи на здоровье.

– В чем же его назначение?

– М-м… – Дракон задумался. – Не помню, чтобы он обладал магическими свойствами. Вроде как он хранит родословную вампира, но я понятия не имею, как он открывается. Лимирей тоже. Я говорил, что вампиры не особо любили делиться своими секретами.

Я некоторое время не сводил взгляда с Телириена, обдумывая все, что он мне сказал. Значит, Лимирей отдала мне на память не просто кулон. Там скрывается вся информация о ее предках. Возможно, он даже может показать, жив ли кто-то еще из линии крови де Дюпон.

Я достал кулон и посмотрел на него уже совсем по-другому. Все это время мне казалось, что я ношу безделушку, которая досталась Лимирей от настоящих родителей, а оказалось… Оказалось, что вампиры – весьма интересная раса. Жаль только, что почти никого из них уже не осталось, чтобы рассказать все достоверно. Наверняка они могли бы поведать, как открываются ворота в их разрушенные города, а там точно можно было бы найти ответы на многие вопросы.

Кулон был все таким же. В свете пламени он напоминал застывший сгусток крови. Я бережно убрал его обратно. Теперь я боялся его потерять. Не только как память о Лимирей, – с ней, я был уверен, мы еще увидимся, – но еще и потому что хотел разгадать его тайны.

– А что может убить вампира? – спросил я у Телириена.

Он посмотрел на меня одним глазом и прищурился.

– А ты с какой целью интересуешься?

– Я хочу понять, что может навредить Лимирей, – пояснил я. – Я заметил, что она очень выносливая. Живучая. «Энергетик» ее не берет. Раны на ней затягиваются быстро. Но не может же быть все так хорошо?

– Все так, как ты сказал, – нехотя пустился в объяснения Телириен. – Но вампира можно сжечь. Или снести ему голову. Можно банально продержать его без крови, и он сам впадет в летаргический сон. Разрежешь вампира пополам – он тоже умрет. А еще их убивает укус оборотня. Кстати, насколько мне известно, противоядия так и не нашли.

– Укус…

Я застыл. Память быстро воскресила картину того, как на нас с Лимирей вышел одичалый оборотень, когда мы были еще подростками. Она оттолкнула меня в сторону, а сама бесстрашно накинулась на него.

Теперь все встало на свои места. Вот почему ей было так плохо… А Николас меня к ней не пустил, чтобы скрыть ее истинную сущность. Видимо, сам он все это время пытался найти противоядие. И, похоже, нашел. А потом они с Лимирей уехали.

– Мне кажется, Николас нашел противоядие, – тихо сказал я, похолодев. Осознание, что Лимирей могла умереть еще тогда, повергло меня в ужас.

Телириен заметил, как я побледнел, и с интересом посмотрел на меня. Я со стоном закрыл лицо руками. Великие Духи, почему Лимирей не рассказала мне все еще тогда, десять лет назад?

– Ее кусали оборотни? – негромко спросил Телириен.

– Один, – кивнул я. – Тогда, в деревне. Видимо, Николас подобрал формулу для противоядия. А потом они уехали. Оставили меня одного с кучей вопросов…

– Лимирей посчитала, что так будет для тебя безопаснее, – заметил дракон.

В его глазах я заметил тревогу. Похоже, Телириена посетили те же мысли, что и меня. Я видел, что Лимирей ему небезразлична.

– Да, – невесело усмехнулся я. – Теперь я понимаю ее. И вообще многие вещи в ее поведении. Однако все равно не могу простить за то, что она тогда меня бросила.

– Однако ты сопроводил ее до замка и пообещал разобраться с убийцами ее названого отца, – напомнил Телириен.

Я хмуро на него взглянул.

– Это тебя уже не касается, – отрезал я. – Кстати, ты не выполнил вторую часть своего обещания – рассказать о драконах. Лимирей говорила, что ты питаешься энергией и знаниями.

– Это так, – кивнул он. – Мы остро чувствуем изменения вокруг. Думаешь, эти праздники стихий просто так придумали? Невольно мы и сами под них подстраиваемся: от самой длинной ночи в году до равноденствия постоянно хочется спать; до самого длинного дня мы уже больше бодрствуем, отдаем дань энергии, которая нас питает; до осеннего равноденствия либо собираем знания, либо ищем себе пару – тут кому что больше нравится; а затем мы подводим итоги: что удалось собрать за прошедшее с весны время. Мы все разные. Я – дракон огня. Бывают еще воздушные драконы, драконы воды, льда… Были и такие, кто плевался кислотой или швырялся молниями, но их было не так много. Как понимаешь, с поиском пары сейчас есть некоторые проблемы, поэтому остаются только знания, – хмыкнул Телириен. – Книги мне обычно таскает Лимирей: от художественной литературы до исторических и философских фолиантов. Я многое из них почерпнул. Поспишь не одну сотню лет – и не так все интересовать будет.

Я попытался представить дракона, который плюется водой. Выглядит вполне безобидно, не считая того, что водным потоком может отбросить далеко в сторону. А вот дракон льда выглядел уже опаснее: этот в ледяную глыбу превратит – и поминай как звали.

– Получается, ты – ходячая история. Или мудрец, – усмехнулся я.

– В былые времена нас называли хранителями знаний, – произнес Телириен и замолчал. Я видел, что он о чем-то задумался. Возможно, прикидывал, есть ли смысл рассказывать что-то еще.

– А драконы все такие… Как ты? – осторожно спросил я. – И все вы умеете превращаться в людей?

– Превращаться в людей – слишком громко сказано. Первый раз еще на проклятие можно сослаться, а на второй уже не поверят. Видел же, каким я становлюсь, – заметил Телириен.

Ну да. Если не знать, что он – дракон, то появится очень много вопросов.

– В драконьем обличье внешность у всех разная. Воздушные – маленькие и юркие. И не всегда с крыльями. Некоторые на змей похожи. Огненные почти все такие же, как я. Меняется только жар пламени с возрастом. Водные почти все