Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

дыша, её грудь вздымалась, а глаза полыхали таким яростным огнем, что Настя непроизвольно отшатнулась, едва не споткнувшись о По.

— Вы… вы обе… — Роз задыхалась от ярости, тыкая пальцем то в одну, то в другую. — Вы меня вообще слышите⁈ Я сижу здесь, пытаюсь что-то сказать, а вы ведете себя так, будто меня тут нет! Будто я — просто декорация для ваших идиотских споров о шрамах и меридианах!

Гул зрителей затухал, люди начали оборачиваться. Даже судьи внизу, на арене, подняли головы от своих бесконечных свитков и планшетов.

— Настя! — Роз повернулась к Воронцовой. — Если ты так боишься за свой маникюр и кожу, запрись в подвале и обмотайся ватой! Но не смей проецировать свою трусость на меня! Мне плевать на шрамы, если они будут ценой моей гордости!

— Ли! — Роз развернулась к подруге. — Твои учебники и коэффициенты засунь себе… в свою библиотеку! Я не статистика и не «временный сосуд»! Я живой человек! И я сама решу, когда мне бояться, а когда действовать!

Розалия сделала шаг вперед, к самому парапету, и её голос окреп, становясь по-настоящему громогласным. Теперь её слышали, возможно, даже в буфете на верхнем ярусе.

— Вы думаете, я выйду туда, чтобы сдаться? — она обвела взглядом притихшие трибуны. — Думаете, я позволю кому-нибудь раздавить моих питомцев? Барсик и Бусинка — они не «живые мишени»! Они моя команда! И если кто-то посмеет выставить против нас свою магию Крови или ледяные иглы, он об этом пожалеет! Мы не просто будем участвовать. Мы пойдем до конца! Мы пройдем эти группы, мы выгрызем победу в любой системе, и мне плевать на ваши аргументы! Я выиграю этот долбаный турнир, чего бы мне это ни стоило! Я докажу вам всем, что решительность и воля значат больше, чем ваши страхи и формулы! МЫ ПОБЕДИМ! СЛЫШИТЕ⁈ МЫ — ПОБЕДИМ!

Последнее слово эхом отразилось от пустых трибун противоположной стороны. Наступила мертвая звенящая тишина. Сотни пар глаз уставились на тонкую фигурку девушки, которая стояла на нижнем ярусе с растрепанными волосами и пылающим лицом. Парень в кимоно, сидевший неподалеку, выронил шнурок и теперь смотрел на Розалию так, будто увидел явление богини войны.

Роз постояла еще пару секунд, гордо вскинув подбородок, а потом… потом до неё начало доходить. Она медленно осознала, что на неё смотрит весь стадион. Тишина стала тяжелой, осязаемой. Румянец ярости на её лице мгновенно сменился пунцовым цветом катастрофического смущения.

Она резко, словно подкошенная, рухнула обратно на сиденье. Её плечи сжались, голова ушла в плечи, и она попыталась буквально раствориться в воздухе. Кончики её ушей светились так ярко, что могли бы служить маяками в тумане. Она судорожно схватила меня, прижала к себе и уткнулась лицом в мою шерсть, прячась от всего мира.

— Ого… — тихо выдохнул парень из группы «С», сидевший через два места. — Вот это выдала.

Ли Хо Ким первая пришла в себя. Она медленно села рядом, положила руку на плечо Розалии и ободряюще шепнула ей на ухо:

— Знаешь, Роз… С точки зрения «первенства воли» это был не самый чистый выброс энергии. Слишком много эмоций. Но… это было чертовски впечатляюще. Я почти поверила, что ты сама можешь разнести этот стадион без магии. Молодец. Уважаю.

Настя Воронцова сидела неподвижно, глядя в пустоту перед собой. Она медленно и печально вздохнула. В её взгляде не было обиды — только горькая зависть. Она понимала, что никогда не сможет вот так — сорваться с цепи, забыть о страхе и заявить о себе всему миру. Она завидовала этой искренней беспечной смелости, которая граничила с безумием.

— «Ну всё, приплыли», — я мысленно потер лоб лапой, чувствуя, как Розалия мелко дрожит от пережитого стресса. — «Лиз, ты это слышала? „Мы победим“. „Долбаный турнир“. Настя, ты дура. Ты так старалась напугать её, что случайно активировала в ней режим берсерка. Вместо того чтобы тихо слиться и пойти пить чай, мы теперь официально подписались на героическое самоубийство».

— «Артур, но это было так красиво!» — Лиз в моей голове была в полном восторге. — «Ты видел, как она их приложила? Я даже на мгновение забыла про свои уши! Роз — настоящая воительница!»

— «Роз — настоящая катастрофа на ножках», — я мрачно посмотрел на арену, где судьи уже начинали вызывать первые пары. — «Красивые речи не спасают от плазменных сгустков, Лиз. Теперь мой план „грациозного проигрыша“ летит в канализацию. Если она проиграет сейчас, после ТАКОГО выступления, она просто сгорит от стыда. А значит…»

— «Значит, нам действительно придется выиграть?» — с надеждой спросила лисичка.

— «Это значит, что мне придется придумать новый план, как вытащить её задницу из этой мясорубки так, чтобы это выглядело как её личная победа, но при этом мы не остались без конечностей», — я вздохнул, устраиваясь поудобнее. — «Настя пережала. Она так накрутила Роз, что теперь та костьми ляжет, но будет переть вперед. Героизм — это самая опасная форма тупости, Лиз. Особенно когда он подпитывается подростковыми гормонами и задетым самолюбием».

Я посмотрел на Ли, которая уже снова что-то высчитывала в своем планшете, и на Настю, которая меланхолично разглядывала свой идеальный маникюр. Обе даже не представляли, какую кашу заварили. А расхлебывать её, как обычно, придется рыжему коту, то есть мне, если кто вдруг не понял.

Гул на стадионе снова нарастал. Групповые бои начинались. И теперь, после речи Роз, на нашу группу смотрели с особым интересом. Мы стали мишенью. А я очень не люблю быть мишенью, особенно когда мне за это не платят.

Глава 12

На арене зажглись сигнальные руны, и барьер над чашей стадиона на мгновение налился густым фиолетовым светом, отсекая шум трибун, а после опять стал прозрачным. Запахло озоном так сильно, что у меня зачесался нос. Я поглубже зарылся в складки куртки Розалии, оставив снаружи только один глаз и кончики ушей.

— «Смотри, Артур, сейчас начнется», — прошептал в голове восторженный голосок Лиз. Лисичка, в отличие от меня, так и норовила высунуть мордочку наружу, подставляя свои локаторы под порывы холодного воздуха.

— «Ага, великое побоище юных дарований. Главное — не засни от эпичности, Лиз», — отозвался я, наблюдая, как на песок выходят двое.

Первый — долговязый парень в синем кимоно, за которым, поджав хвост, семенил серый степной волк. Второй — коренастый тип с замашками борца-тяжеловеса, которого сопровождал бурый медведь. Медведь выглядел так, будто предпочел бы сейчас сосать лапу в берлоге, а не участвовать в этой клоунаде.

— О, это интересно! — Ли мгновенно вскинула