Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

хмыкнул я, обращаясь к Лиз. — «Кажется, Воронцова делает мою работу за меня. Посеять зерно сомнения — лучший способ обеспечить нам быстрый проигрыш. Главное теперь, чтобы Ли не уговорила Роз на безумный подвиг».

Лиз в ответ лишь сердито дернула хвостом, щекоча мне нос. Она явно не была в восторге от перспективы стать «кучкой пепла», но и поражение без боя её задевало. Умная, гордая и слишком живая — идеальный набор проблем для моего плана.

Меж тем спор между девицами продолжался, но с явным повышением тональности. А началось все с иронично-снисходительной фразы Ли.

— Да не слушай ты ее, — пренебрежительно отмахнулась Ли. — Ничего страшного с нами не случится, как и с питомцами. Защита у нас будет надежная.

Настя Воронцова, кажется, в ответ пошла в пике. Её голос, обычно мелодичный и в меру манерный, сорвался на дребезжание старой бензопилы.

— Ты не понимаешь, Ли! — активно жестикулируя, Настя едва не ткнула подругу пальцем в глаз. — Я вчера заходила в медблок, хотела попросить мазь от аллергии. Там лежала девочка из параллельного потока. Помнишь Катю Смирнову? Ту, что всегда хвасталась своими длинными рыжими волосами? Так вот, теперь у неё на голове — выжженное поле боя. Попадание плазменным сгустком по касательной. Защита сработала, да, она жива. Но фолликулы выжжены магической эрозией до самого черепа. Ты хоть представляешь, сколько стоит курс регенерации пятого уровня? Это цена небольшого особняка в пригороде!

— Катя Смирнова допустила критическую ошибку в расчете вектора отклонения, — даже не моргнув, отрезала Ли. Она сидела идеально прямо, словно в позвоночник ей вставили стальной лом. — Если верить теории Пятого Порядка, любая термическая атака на дистанции свыше десяти метров имеет затухающий коэффициент жесткости. Катя выставила «Сферу-7» с избыточным давлением, что привело к резонансному схлопыванию щита. По сути, она сама себя поджарила обратной волной маны.

— Да какая, к черту, разница, какой там коэффициент! — Настя почти перешла на крик, и я почувствовал, как Розалия вздрогнула. — Суть в том, что её лицо теперь напоминает недожаренный стейк! Роз, ты слышишь? Один неправильный поворот — и прощай, карьера, прощай, личная жизнь, привет, маска призрака оперы! А твои руки? Ты ведь дорожишь своими пальцами? Магический резонанс от тяжелых щитов выбивает суставы на раз — два. Ты готова до конца жизни держать чашку двумя ладонями, потому что пальцы не слушаются?

— Я… я думаю, что если мы будем осторожны… — начала Розалия, но её голос был слишком тихим для этого шторма.

— Осторожность на турнире — это миф! — Настя бесцеремонно перебила её, подавшись вперед так сильно, что её духи едва не заставили меня чихнуть. — Там разрешена любая магия, Роз! Любая! Это значит, что против тебя выйдет какой-нибудь отморозок, которому плевать на твои пальцы, на твою внешность и на твоих зверей. Он будет бить на поражение, потому что за победу в блоке дают баллы к диплому. Кровь, грязь и жженая шерсть — вот что нас ждет. Ты готова увидеть, как твой Барсик превращается в уголек просто потому, что кто-то решил проверить мощность своего «Огненного бича»?

— Настя, ты транслируешь иррациональную девиантность, — Ли вскинула подбородок, глядя на Воронцову как на плесень под микроскопом. — Согласно трактату «О первенстве воли», физическая оболочка является лишь временным сосудом. Магическая травма — это инициация. Боль кристаллизует ману. Твой страх перед «шрамами» лишь доказывает, что твои энергетические каналы забиты обывательским мусором. Коэффициент выживаемости здесь — девяносто шесть процентов. Это выше, чем при переходе оживленной магистрали в час пик!

— «О, пошла тяжелая артиллерия», — я лениво потянулся на коленях Роз, стараясь не выпускать когти в её джинсы. — «Ли решила задушить её учебником по высшей магии. Сейчас она начнет цитировать Сенеку вперемешку с формулами манодинамики».

— «Артур, это не смешно», — голос Лиз в моей голове дрожал. — «Настя так убедительно описывает выжженные волосы… А если у меня уши пострадают? Ты представляешь, какая я буду нелепая с одним ухом?»

— «Лиз, расслабься. У тебя их столько, что одним можно и пожертвовать ради искусства», — я почувствовал, что лисичка мысленно показала мне язык. — «На самом деле Настя делает отличную работу. Если Роз сейчас решит, что внешность ей дороже турнира, мы сможем пойти и заняться чем-нибудь более полезным. Например, грабежом холодильника Розалии в тишине и покое».

— Ли, ты просто фанатичка! — Настя уже не стеснялась в выражениях. — Ты рассуждаешь о «сосудах», пока у тебя под носом живые люди превращаются в калек! Посмотри на Роз! Она бледная как мел! Ты хочешь, чтобы она вышла туда и умерла от сердечного приступа еще до начала боя?

— Если она умрет от страха, значит, её потенциал был равен нулю, — холодно парировала Ли. — Но я уверена в её «Сфере-7». Мы отрабатывали затухание магического фронта. Если она удержит фокус на меридианах…

— Да плевать мне на меридианы! — Роз попыталась вклиниться снова, её лицо начало приобретать опасный кирпичный оттенок. — Девочки, послушайте…

— Вот именно, плевать! — Настя снова заглушила её, вскочив на ноги. — Ты видела вчерашнюю статистику по «ледяным иглам»? Три пробитых легких! ТРИ! И это в первом блоке, где сидят слабаки! А сегодня наш выход. Там будут ребята из четвертого блока, они магию Крови практикуют пополам с Тьмой. Ты хочешь, чтобы из тебя выпили силы до того, как ты успеешь сказать «сдаюсь»?

— Согласно закону сохранения магического импульса… — начала Ли, тоже поднимаясь.

— К ЧЕРТУ ЗАКОНЫ! — Настя перешла на ультразвук. — Ты хочешь быть красивой калекой или здоровой неудачницей? Роз, скажи ей! Скажи, что мы уходим!

— Я… я не уверена, что… — Розалия выглядела так, будто её сейчас раздавит между двумя литосферными плитами.

— Роз, не будь тряпкой! — отрезала Ли. — Твоя неуверенность — это энтропия! Ты должна понимать, что градиент давления маны в момент контакта щита…

— И ЭТОТ ГРАДИЕНТ РАЗОРВЕТ ТВОЕ ЛИЦО! — Настя уже просто орала, брызгая слюной. — Ты будешь уродиной, Розалия! У-РО-ДИ-НОЙ! Понимаешь? Твои родители тебя не узнают! Твой Барсик тебя испугается!

И тут что-то щелкнуло. Я почувствовал это физически — как будто в воздухе резко подскочило напряжение, и шерсть на моем загривке встала дыбом без всякой магии. Розалия, которая до этого момента сжималась в комок, внезапно выпрямилась. Её ладони, лежавшие на мне, превратились в каменные тиски.

— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ОБЕ!!! — голос Розалии не просто прозвучал, он взорвался.

Это был не крик испуганной девочки. Это был рев человека, которого довели до крайней точки кипения. Роз вскочила так резко, что я и Лиз едва не кувыркнулись на бетонный пол, чудом зацепившись когтями за скамейку. Она стояла, тяжело