Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

на камень и закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Иллюзия метро оказалась слишком правдоподобной. Однако во мне ещё оставалось отрицание. Или я просто не хотел верить ему? Не знаю. Но знаю точно, это все меньше и меньше походило на сон.

— «И что? Разве ты никому больше не показывал то, что нашел? Разве они не видели те же факты, что и ты?»

— «Показывал. Видели», — печально улыбнулся он одними глазами. — «Но никто не хочет верить в увиденное. Ну или, как например Клэр, считает, что все это специально создано, дабы нас запутать. Как оказалось, вариантов, как именно соврать самому себе, намного больше, чем причин поверить своим глазам. Ведь поверив в увиденное, им придется признать правду. А правда простая и жестокая: нашей цивилизации, которую мы помним и знаем, больше не существует».

— «Ты уверен, что это не совпадение? Мы же с тобой проходили через порталы. Там столько всего: куча различных цивилизации, небоскребы, современные города… Может, это не наша Земля, а одна из её копий? Ведь время течёт странно. И Клэр, и Ибрагим говорили о разных континентах, которых я не помню. Магия постоянно меняет пространство. Как ты понял, что это именно та Земля?»

— «По совпадениям», — Фарид терпеливо перечислял. — «Вижу дорогу — вспоминаю, как по ней ездил. Захожу в развалины — нахожу вывеску на знакомом языке. Находил книги. Они истлели, но буквы ещё читались. История людей в них заканчивалась на две тысячи сто двадцать первом году. Дальше никаких данных нет. Такое ощущение, будто кто-то оборвал хронику. Я не нашёл ни одного упоминания о том, что произошло потом. Как будто кто-то вырезал из истории наш конец. А ещё я нашёл кости. Скелеты людей, заключённые в камень. Некоторые — с оружием в руках. А рядом с ними — скелеты знакомых мне тварей. Как будто люди и монстры жили одновременно. Это странно. Я не строю теорий, а просто собираю факты. Поэтому и хочу спросить Архитектора».

Я не удержался, пожал плечами и мысленно пробормотал:

— «Я всегда думал, что археологи ищут клады. А ты ищешь конец света».

— «Конец света и есть клад», — заметил он. В его мысленном голосе впервые промелькнула усмешка. — «Мы все охотимся за истиной. Ты, кажется, тоже. У тебя же есть связь с Архитектором. Ты всегда знаешь, куда идти. Это правда?»

Я напрягся. Эта тема была слишком личной. Но если уж мы собираемся идти вместе, лучше обозначить границы сразу.

— «Да», — коротко сказал я. — «Есть… чувство. Оно не говорит, где он, просто тянет в его сторону».

Фарид кивнул, не проронив ни звука.

— «Ты доверяешь этому чувству?», — спросил он после небольшой паузы.

— «Скажем так: я знаю, что это чувство правдиво», — уклончиво признался я. — «Кстати. А почему ты решил, что я вообще соглашусь вести тебя? Может мне одному будет намного проще? Может ты только мешать будешь? Или того хуже, предашь?».

— «У тебя нет причин доверять мне», — спокойно отметил Фарид. — «Я это понимаю. Я не прошу доверия. Лишь союза. Мы оба хотим одного. Ты хочешь ответов. Я хочу ответов. Я сам не могу найти Архитектора. Моя магия хороша для земли и воздуха. Я чувствую кости и камни, но не чувствую нужного направления. Я искал его везде, где только мог — ничего. Я пробовал через других изгоев — безрезультатно. Я побывал на всех материках, но ничего не нашел, кроме слухов. Ты — мой единственный шанс. Я помогу тебе добраться. Взамен я хочу лишь оказаться рядом, когда ты задашь свои вопросы. И задать свои. Больше мне ничего не нужно».

— «А если окажется, что ответов нет?», — не удержался я. — «Что, если Архитектор — это просто шут, дергающий всех за ниточки? Или он давно уже безумец?»

— «Значит, я проживу ещё одно перерождение, копаясь в земле, и буду знать, что сделал всё, что смог», — спокойно ответил он.

Я снова посмотрел на него. Со стороны могло показаться, что его слова вырублены топором и лишены эмоций, но я ощутил, как велика его тяга к правде. Он никогда не видел меня раньше, но узнал о связи. Значит, кто-то сказал ему. Кто? Кто-то из тех, кто меня пленил? Клэр? Или может просто слухи? Интересно.

— «Хорошо», — мысленно сказал я, делая вдох. — «Пока идём вместе. Но запомни: один раз обманешь, и станешь для меня таким же как Ибрагим. То есть, врагом навсегда».

Фарид молча кивнул в ответ. Я же задумчиво перевёл взгляд с его грустных глаз на ладони — широкие, потрескавшиеся, с въевшейся в кожу пылью. Археолог, значит. Всё копает и ищет истину… Однако. Вот только если уж мы временно в одной лодке, то грех не проверить, что за туз у него в рукаве.

— «Ты говоришь — ищешь ответы. У меня, как назло, тоже есть один незакрытый вопрос. Где конкретно шастает Архитектор? Как я уже сказал, от меня к нему ведет лишь тонкая связь. Но она… слишком расплывчата. И как тогда мы сможем его найти? Будем переть напролом, пока не сдохнем?».

Фарид поднял бровь.

— «На этот вопрос у меня есть ответ. Мы просто сузим конус поиска», — он присел на корточки, достал из мешка плоскую каменную дощечку и испачканный землёй мелок. — «Я нарисую печать, которая усилит твою нить. По сути, мы напитаем подготовленный контур твоей силой. Так эффект будет сильнее».

— «Ты серьёзно собираешься чертить печать прямо здесь?» — я ткнул ногой в землю. — «И чем её питать, если у меня кристалл… ну, скажем прямо, так себе. Или все будет держаться на тебе?»

— «Питать будем тобой», — он перевел взор на меня и улыбнулся уголком рта. — «И моей силой тоже. Моя магия Земли и Воздуха хорошо держит большие рисунки. Тебе останется только встать в центр и не дёргаться. А чтобы не сорвался контур — нужно топливо. С этим как раз я тебе помогу».

Он подцепил ногтем шнурок под рубахой, оттуда вывалился матерчатый мешочек, и на ладонь Фарида посыпались кристаллы — десятка два, разных оттенков: от болотно-зелёного до густо-жёлтого. Он протянул их мне. Я же, словно голодающий с Поволжья, непроизвольно сглотнул.

— «Дар доброй воли», — сказал он просто. — «Все — с поля боя. Из тел тех, кто уже не встанет. Грязная работа, знаю. Зато невидимкой быть очень удобно в такие моменты».

Он хмыкнул так, будто это был личный профессиональный секрет, и я на мгновение увидел знакомую дрожь воздуха над его плечом — ту самую пленку, которая скрывала нас во время прорыва: