Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

— «Ха, я хотя бы милый и пушистый», — ухмыльнулся я и разразился целым монологом абсолютной чепухи. Что лезло в голову то и транслировал. — «А эти… Хотя лучше промолчу. Пошли уже. Пока они не начали сравнивать всех подряд с чёрной дырой По. И без этого моё эго пострадало».

Розалия подошла, погладила Лиз по голове, взяла сумку. Ли, подхватив тетради, обратилась к профессору, что-то спрашивая на своём искаженном варианте научного языка. Он ответил коротко, кивнул. Тем временем По почувствовал, что урок окончен, потянулся, лениво поднялся и встряхнулся так, что чуть не опрокинул соседний столик. Списки групп прозвучали ещё раз: я запомнил только то, что наш дуэт с Розалией будет драться в третьем блоке, то есть завтра. «Тоже неплохо», — подумал я. — «Будет время у девочки морально подготовиться».

Мы вышли из аудитории. В коридоре стало шумно: кто-то уже проводил спарринги прямо в проходе, преподаватели пытались навести порядок. Я снова устроился на По, Лиз скользнула на спину и прижалась ко мне. В коридоре пахло потом, магией и едой из столовой, смешавшимися в странный коктейль.

— Ну как тебе? — тихо спросила Розалия, идя рядом.

— Информативно, — неопределённо ответила Ли.

А вот я бы сказал: «Спасибо, что не так скучно». Голосом, разумеется, я говорить не мог, поэтому мысленно ехидно добавил: «Нудно, но полезно. Профессор — шарлатан, конечно, но умный шарлатан. Скучно стало, когда он начал перечислять рецепторы. Я не врач, зачем мне эти слова?»

Лиз, естественно, услышала моё послание, отправленное в эфир, и пробурчала: «Артур, сколько можно? Это всё нужно знать. Представь, что от понимания этих рецепторов зависит наша жизнь».

— «Ладно, ладно», — вздохнул я мысленно. — «Я выучу твои рецепторы. А ты выучи, как правильно крутить хвостом и не падать на задницу».

Она дёрнула меня за ухо. Я притворился, что мне больно. Рядом Розалия улыбнулась, глядя, как мы играли, хотя, конечно, она даже не догадывалась о причинах. Было в этом что-то уютное, что ли.

Мы дошли до внутреннего двора. Солнце светило, но не жарило, ветерок приносил запах травы. Ученики разбились на маленькие группы: кто-то тренировался с тенью, кто-то пересказывал друг другу лекцию, кто-то просто болтал. Мы сели под деревом. Наша следующая пара была через тридцать минут, было время перевести дух.

Я вытянул лапы и, полузакрыв глаза, начал обрабатывать информацию. В голове крутились слова Арнольда: «Связь… ста-би-ли-за-ция… пластичность…». На удивление, кое-что из сказанного мне даже понравилось. Особенно часть о гормонах: наука, оказывается, могла объяснить, почему Лиз становилась спокойней, если я к ней просто прижимался боком. Забавно. «Эх, если бы мне кто-то преподавал такие лекции в мире монстров, может я бы и не умирал так часто…», — мелькнула мысль. Но я тут же отбросил её. Прошлое нельзя вернуть. Зато сейчас у меня есть уникальная жизнь, и я не собирался облажаться.

— «Артур», — позвала меня Лиз. — «О чём думаешь?»

— «О том, что пора идти обедать», — отмахнулся я. — «Я же обещал тебе гору еды, помнишь?»

— «Помню», — ответила она, улыбаясь. — «А ещё… Спасибо, что ты рядом».

Я повернулся к ней и тихо постучал хвостом по её мордочке.

— «Всегда пожалуйста, лисёнок», — мысленно произнёс я. — «Только чур, в следующий раз ты слушаешь мою лекцию о том, как правильно воровать сосиски в столовой. А то у тебя это пока плохо получается».

Она засмеялась — звеняще, как колокольчики. И в этом смехе было столько света, что мир вокруг на мгновение стал ярче. Пусть впереди неизвестность, но сейчас мы рядом. А это главное.

Мы провели ещё примерно минут двадцать во дворе, слушая, как ветер гонял листья, и как Ли спорила с другой девушкой о том, чей питомец сильнее. Между тем По продолжал служить нашим живым диваном: он даже не заметил, как на него присела пара младших девочек, видимо решив, что это скамейка. Лизу это смешило, а меня заставляло в очередной раз восхищаться его безграничным терпением.

Когда пришло время следующей пары, мы направились в другое крыло. По пути нас перехватил Макс — ботан из лаборатории, безответно сохнущий по Розалии, с запахом реагентов и синими кругами под глазами.

— Розалия, привет! — воскликнул он, размахивая руками. — Слышал, вы в третьем блоке? У меня тоже третий. Может, будем вместе?

— Ну если Барсик не против, то может быть, — иронично высказалась Роз, и повернувшись ко мне добавила. — Так как, не против?

— Мяу, — ответил я самым безразличным тоном.

— Как видишь, он против, — с серьезным видом вынесла вердикт Роз.

Макс хохотнул:

— О, конечно. Значит, нет. Ну ладно. Завтра все равно увидимся! — и убежал.

Ли посмотрела ему вслед и вздохнула:

— Ты настоящая садистка, Роз. Но забавно.

На это Роз лишь пожала равнодушно плечами.

— «Если она садистка, то ты тот еще тролль», — добавила от себя Лиз.

— «Я всего лишь кот», — ответил я. — «А котам простительно».

Следующая лекция, на которой я чуть не уснул, оказалась неожиданно полезной. Я сделал вывод: иногда даже самый скучный материал можно преподнести так, что будешь слушать. Главное — уметь ловить ту треть, которая действительно важна. Всё остальное можно пропустить, оставив место для сарказма и тихого обсуждения с лисёнком.

Вечером мы вернулись в общежитие, уставшие, но довольные. Ли перечисляла служанке, что именно девушки хотят на ужин, Розалия раскладывала вещи, а Лиз принялась рассказывать По о новом упражнении, которое попробует на завтрашней тренировке. По, естественно, не понимал ни слова, продолжая мирно жевать бамбук. И всё-таки взгляд его был мудрым. Как будто он действительно размышлял о магии и печатях. Наверное, в своей лености он скрывал большие знания. Намного больше, чем мы могли только представить. Например, о том, как космические корабли из бамбука бороздят просторы оперного театра в поисках смысла жизни.

Глава 10

Лес вокруг поредел, каменные глыбы понемногу сменились ломаным нагромождением валунов и корней. Воздух пах мхом и мокрой землёй, вдалеке слышался плеск — скорее всего ручей или небольшой водопад. Фарид выбрал место, где огромный валун прикрыл нас от возможных взоров, и я уселся прямо на землю. Сердце билось словно бешеное, дыхание было порывистым и частым, в голове звенело от усталости и магических всплесков, и всё же мысли звучали громче. Рядом стоял Фарид, прислонившись к камню, и тяжело дышал. Его сероватая кожа была покрыта мелкими шрамами, на плече темнел след от недавно полученного ранения. Казалось, он дышал даже медленнее чем я, хотя только что бежал наравне.

Я осмотрелся и